To run

Бежать. Ноги скользили по пыльному полу, дыхание хрипело, легкие резало изнутри. Каждый шаг — отчаянная попытка оторваться. Рюкзак оставила, пальцы сжимают только нож. Солнечный свет бьет через высокий стеклянный потолок. Проклятый торговый центр — лабиринт из остатков магазинов, заросших мхом витрин и хрупких перегородок. Время, казалось, растянулось. Где он? Как близко? Тяжёлый удар в плечо. Силуэт мужчины возник прямо передо мной, и я едва не врезалась в грудь этого громилы. Глаза холодные, лицо перекошено злой ухмылкой, но удивленное не меньше моего. Пистолет направлен прямо в грудь. Действовать нужно мгновенно. Рука взлетела вверх, удар по его запястью. Пуля, сорвавшаяся с курка, прошибла стекло над головой. Осколки посыпались градом, острые, холодные, бьющие по коже, как иглы. Пистолет улетел вниз, стукнувшись о перила и исчезнув на первом этаже. Ублюдок замешкался. Собственные пальцы сильнее сжали нож, резкий выпад. Цель — шея, быстро и точно. Но его рука перехватывает лезвие. Одним рывком мужчина выворачивает кисть, выдирая нож, и отшвыривает меня вглубь одного из магазинов. Тело скользит по полу, голова ударяется о твёрдую плитку. Пальцы пытаются нащупать хоть что-то, но времени нет. Урод надвигается. Едва удается встать как он замахивается ножом. Лезвие блеснуло, и резкая боль пронзила где-то рядом с глазом. Я отшатнулась успев только пахнуть противника ногой. Горячая кровь хлынула по лицу, затапливая глаз. Правая сторона почти ослепла, всё вокруг окрасилось в алое. Сильный удар в живот выбил весь воздух из легких, спина больно ударилась об стол, стоящий позади. Дыхание вырвалось судорожным хрипом, ноги подкосились, тело опустилось на пол. Резь и жжение от рассечённой брови мешали видеть, картинка плыла. Кровь текла по лицу, заливаясь в нос и рот. Движения рук стали неуклюжими. Левый глаз судорожно искал путь отхода. Но мужчина уже рядом. Два шага. Его тень накрывает. За спиной — стол. Уходить некуда. Руки нащупывают край. Сердце гремит в ушах. Взгляд цепляется за топор, который он вытаскивает из-за спины, занося для удара. Время замерло. Тело вырвалось из ступора, пружиной отпрыгнув вбок, когда лезвие с громким треском вонзилось в стол в сантиметрах от головы. Голова кружится, дыхание сбивается, но рука уже нащупывает что-то твёрдое — осколок стекла, большой и острый. Пальцы сжали его с такой силой, что он прорезал ладонь. Ублюдок, матерясь, пытался выдернуть топор из стола, но лезвие засело слишком глубоко. Его лицо, перекошенное злостью, казалось ещё более отвратительным, когда он осознал, что оружие не поддаётся. Мое тело поднялось с пола быстрее, чем разум осознал это. Мужчина сорвался с места, едва заметив движение. Попытка обойти стол закончилась неудачей — он перехватил маневр. Рука с осколком стекла полоснула по его роже, разрезая щеку. Кровь хлынула, но вместо крика он лишь зарычал, его лицо исказилось от бешенства. Грубые пальцы вцепились в горло, сдавив шею, перекрывая кислород. Моя ладонь разжалась, роняя осколок. Он рывком бросил в сторону, и голова встретилась с бетонной стеной. Удар взорвал череп звоном, перед глазами всё поплыло. Резкая боль пронзила голову, с затылка потекло что-то тёплое. Я осела на пол и не успела даже попытаться встать, как его руки сжали плечи и выдернув от стены, потащили к столу. Одним резким движением он грубо нагнул над столом, грудь и рёбра встретились с твёрдой поверхностью. Боль от удара об доски прошла по всему телу, казалось, что кости треснули. Он заломил руки за спину, хруст суставов и собственный крик боли эхом раздались в ушах. Каждое движение отзывалось агонией. Урод придвинулся ближе, его мерзкий смех оглушал. — Сейчас проверим, на что ты годишься, сучка паршивая, — прорычал он, схватив сзади за шею и толкнув голову в стол. Отвращение накрыло волной. Попыталась дернуться, но он еще сильнее выломил руки. Его хватка не ослабевала, а мерзость прикосновений вызывала только гнев. Одна нога вырывалась. Удар по колену освободил пространство на долю секунды. Он отшатнулся, но не успела даже привстать, как рука ублюдка вцепилась в волосы. — Тварь! — прошипел мужчина, крепче наматывая их на кулак. Сила удара лицом об стол была чудовищной. Зрение вспыхнуло белым светом, затем стало чёрным. Один, второй, третий. Боль стала сильнее. Кровь из разбитого носа брызгала на деревянную поверхность, попадала прямо в глотку, заставляя захлебываться. От каждого удара зрение теряло фокус, в ушах стоял гул. Пальцы начали неметь. Хватка на волосах ослабла. Голова упала на стол, мышцы обмякли. Сильно размытое зрение делало мир вокруг нереальным. Кровь продолжала струиться из рассеченной брови, пропитывая волосы и затекая в глаза. Вкус железа заполнил рот. Из-за густой жидкости в носу не получалось вздохнуть. Руки больше не слушались, тело, словно чужое, вздрагивало в слабых попытках хоть что-то сделать. Хриплый смех смешался с тяжёлым дыханием мужчины. Он стоял за спиной. Почувствовала, как пытается стащить майку с тела. Глухой звук расстёгивающейся ширинки прорезал тишину. Этот шум прожег мозг, доносясь громче всех остальных. Попыталась дернуться, сдвинуться хотя бы на дюйм, но тело будто заморожено. Боль и слабость делают все усилия жалкими. — Да не дергайся ты, — бросает он презрительно, пальцами хватаясь за край джинс. Выстрел. Звук оглушает, будто гром прямо у уха. Мужчина напрягается, его тело дергается, а потом падает тяжело и безвольно. Голова поворачивается автоматически, затуманенный взгляд выхватывает его лицо, перекошенное в последний момент. Кровь расплывается вокруг. Шаги – быстрые, тяжелые, глухие. Фигуры появляются в поле зрения, но все размыто, как через мутное стекло. Кто-то хватает за плечи, поднимает со стола, поворачивает лицом. Руки прикасаются к щекам, холодные и твердые. Слышу полный беспокойства голос: – Эй, Элли, ты как?! – Дэрил. Узнаю мужчину сразу, даже сквозь этот туман. Его лицо близко, но детали расплываются, слова звучат как эхо. Попытка ответить проваливается. Губы онемели, звуки застряли где-то глубоко внутри. Ноги подкосились, тело стало неподъемно тяжелым. – Ну-ка, не падать! – Дэрил успел подхватить, крепко облокатив на себя. Его голос напряжен, но не теряет хладнокровия. Еще одна фигура появляется рядом. Рик. Он оглядывает магазин, взгляд напряженный и быстрый. – Вот уроды. Черт, они уже здесь. Уходим! – говорит он, дергая взглядом к двери. Дэрил ловко подхватывает под колени и плечи. Тело больше не сопротивляется. Сознание будто уходит в туман, но страх остаться здесь с этим трупом на полу пересиливает. Последнее, что слышится перед тем, как тьма полностью поглощает, – это звук шагов Диксона. Уверенные, тяжелые, но такие спокойные.