Помощь товарищу.

Крюгер шел быстро, и это сбивало с толку других членов «Альянс». Куда он собирался идти в такой спешке? Без их ведома Крюгер получил сообщение от своего хорошего друга и соратника Никто. Судя по всему, дела у него шли не слишком хорошо. Они знали друг друга много лет, Крюгер знал его почти как свои пять пальцев; и его устраивало, что он не знал всего об нём. Ему определенно было любопытно, но он знал, что лучше не совать нос туда, куда ему не место. -- [Я здесь. Впусти меня.] Р✓ -- Дверь скрипнула, в комнате было почти темно, если не считать открытого ноутбука Никто на его столе. Первое, что сделал Себастьян, это включил небольшую лампу рядом с кроватью Никто, слегка моргнув от света. Никто носил несколько свободные спортивные штаны и свитер с поднятым капюшоном, закрывающим его лохматые волосы. — Что происходит, Никто? — спокойно спросил он, обернувшись и увидев, как он закрывает дверь. Он заметил, что его глаза затуманились, как будто он плакал. Он подошел ближе, но осторожно; он не знал, хочет ли русский, чтобы к нему прикасались. «У нас… было воспоминание», — просто ответил Никто. «О нем?» Он кивнул. «Могу ли я подойти поближе?» "Да." Крюгер подошел ближе; он заметил дрожь Никто, что только насторожило его. «Никто, посмотри на меня». Глаза Никто метнулись к нему: ледяные голубые встретились с теплым коричневым цветом. Он протянул руку и схватил запястья Крюгера, поднеся их к его лицу и наклонился к нему тогда австриец понял что делать. Он почувствовал, как большой палец коснулся его покрытой шрамами щеки, и тихий вздох сорвался с его губ. «Ты хорошее лекарство…» «Я стараюсь для тебя, Никто», — тихо сказал Крюгер, слегка наклонив голову и улыбнувшись, когда взгляд русского последовал за ним. «Хочешь обняться?» Никто мягко кивнул, даже не заботясь о том, чтобы сохранить невидимые стены вокруг себя. Крюгер, вероятно, был единственным, рядом с кем он был настолько уязвим, он был единственным, к кому он обратился за помощью. "Спасибо…" Крюгер мог только мычать в ответ, обхватив его руками и положив голову на плечо. «Какой же ты мягкий человек», — подразнил он, стягивая капюшон, чтобы взъерошить волосы Никто. «Никто бы не поверил, если бы увидел, как ты себя ведешь. Бесчувственный, хладнокровный убийца Никто…» — Ты никому не расскажешь, да? — спросил Никто, немного нервничая. «Было бы жестоко, если бы я это сделал. У меня нет причин сжигать мосты доверия». Крюгер отстранился ровно настолько, чтобы снова встретиться с ним взглядом, и тихий смешок покинул его. «Ты можешь мне доверять в этом, Никто. Ты доверяешь мне, верно?» «Да», — ответил Никто, его руки легли на талию Крюгера. Они были очень близки, и все же он не хотел отходить. Это было редкостью, но они делали что-то вместе за закрытыми дверями. Это был их маленький секрет. «Единственный, кому я доверяю». «Единственный?» Крюгер усмехнулся. Он покрутил пальцем прядь волос россиянина, в полной мере наслаждаясь тем, насколько близко они находились. «Sie schmeicheln mir». Никто притянул его немного ближе, рука поднялась к лицу Крюгера. Его большой палец мягко коснулся нижней губы, медленно скользя по ней, прежде чем погладить подбородок. «Я знаю, что ты этого хочешь», — тихо сказал он через мгновение, наклонив голову так что Крюгер почти растаял. «Не пытайся мне лгать». Австрийец почувствовал, как по спине пробежал холодок, услышав, как акцент Никто стал еще сильнее, когда он говорил вот так. «Ты можешь видеть меня насквозь, не так ли?» — промычал он, обхватив руками его шею. «Думаю, я не могу этого отрицать. Хочешь?» «Это отвлечет меня от всего…» Крюгер на секунду посмотрел на его губы и ухмыльнулся, прижимаясь к нему. Он нежно поцеловал уголок губ, наклонившись к уху. — «Тогда позволь мне помочь тебе.» Рука Никто уже скользнула под рубашку, когда он приблизился для поцелуя, отчаянно пытаясь сосредоточиться на чем-то. Он начал вести его обратно к кровати, продолжая осыпать его губы поцелуем за поцелуем. Он уже пытался соскользнуть с облегающей рубашки Крюгера, отстранившись для этого на короткую секунду, когда австриец наконец отпустил его. Его взгляд остановился на большой татуировке на животе, а большой палец осторожно провел по линиям. Колени Крюгера коснулись края, и он быстро навис над ним, его губы осыпают поцелуями бабочек на его подбородок и шею. Крюгер наклонил голову, чтобы предоставить русскому больше кожи для поцелуев, и тихий вздох покинул его, прежде чем у него перехватило дыхание. Никто начал находить чувствительные части его шеи, посылая электрический ток по венам; это также усилило его возбуждение. «Никто…~» Никто промычал в ответ на свое имя, продолжая целовать части его шеи, рука опускалась вниз и касалась эрекции партнера. Он впитывал все звуки, исходившие из рта Крюгера, сосредоточив на этом внимание. «Скажи мне, чего ты хочешь, Себастьян…» «Я… я бы предпочел, чтобы ты сказал мне, чего ты хочешь», — тихо сказал Крюгер, потирая руку. «Позволь мне позаботиться о тебе». Никто отстранился, его рука замедлилась и остановилась, из-за чего у его партнера вырвался всхлип. — «Хорошо, хорошо… иди сюда». Крюгер попытался сесть, у него был высокий уровень адреналина — он был нетерпелив. Он подошел ближе, даже повернул голову, чтобы Никто мог что-то прошептать ему на ухо; ему показалось довольно милым, что он был слишком застенчив, чтобы сказать что-то вслух. «Отсоси у меня», — прошептал русский, его большие пальцы уже вцепились в талию спортивных штанов. В тот момент, когда Крюгер отстранился, Никто сел достаточно, чтобы стянуть их, снимая предмет одежды, его спортивные штаны и боксеры были отброшены в сторону. Крюгер лег перед ним, даже не потрудившись подразнить его и заставить приказать ему идти. Он лизнул полоску вверх по члену, быстро поцеловал кончик члена, прежде чем взять в рот. Он начал покачивать головой, работая еще больше, когда услышал, что Никто начал тихо стонать. Свободная рука Крюгера начала осторожно массировать его яйца, просто чтобы услышать, как его дыхание сбилось и затряслось. Австриец просто знал, что он обведел Никто вокруг пальца. «Быстрее», — успел произнести Никто и из него вырвался дрожащий стон, Крюгер послушно выполнил просьбу. Голубоглазый парень нежно держал его короткие локоны, наблюдая, как тот красиво сосет его член. Он посмотрел ему в глаза, когда Крюгер поднял глаза и выражение лица только еще больше возбудило его. «Красиво… ты хорошо справляешься». Австриец издал тихий звук когда его похвалили, закрыл глаза и продолжил. Его челюсть устала, но он не остановился, остановившись только тогда когда Никто сказал ему остановиться. Подергивание его за волосы было сигналом того, что он близко, и именно тогда Крюгер отстранился. Он тихо дышал, продолжая поглаживать свой член длинными движениями, садясь и целуя его в губы. «Я готов к тебе», - прошептал он им, его глаза были полуприкрыты, затуманенные похотью. «Ты хочешь нежно или грубо?» «Что бы ты ни хотел делать… мне это в любом случае понравится». Никто на это наплевал, его рука обхватила туловище Крюгера и опустила парня обратно на кровать, делая это очень нежно. Он сел и, наконец, снял толстовку и рубашку под ней, отбросив их в сторону и позволив рукам Крюгера осторожно блуждать; в конце концов он отстранился, чтобы взять смазку и презерватив, спрятанные в ящике стола. Крюгер, стягивая с себя штаны и боксеры, вернулся в кровать. «Раздвинь ноги». Крюгер сделал, как было сказано. Никто устроился между бедрами австрийца, открыв тюбик смазки, начал содержимое на руку намазывать; ему нужно бы как можно позже купить ещё. «Мы действительно все это использовали?» - пробормотал он про себя, покрывая пальцы гелем и распределяя его вокруг дырочки Крюгера. После этого его средний палец вошел внутрь, услышав вздох и стон своего партнера от ощущения. «Могу ли я двигаться?» «Да, пожалуйста.…» Русский хмыкнул, начал трогать его пальцами и наклонился, чтобы поцеловать в щеку. Он остался рядом и почувствовал, как Крюгер терся о его палец, его стоны звучали для его ушей как музыка. «Ты так это жаждешь…» «Я уже говорил… тебе, что я готов...» — выдохнул Крюгер, теряя отчаяние и возбуждение. «Не заставляй меня умолять…» Никто не мог не сдаться, видя, то как австриец отчаянно хочет этого. Было так приятно видеть его таким. Он добавил безымянный палец и медленно двумя пальцами начал раскрывать, расстягивая парня и слегка прикусив губу, наблюдая как Крюгер медленно развязывается – это было невероятно возбуждающе. В конце концов палец Никто коснулся простаты, спина Крюгера выгнулась от внезапной волны удовольствия. Он быстро постарался закончить этот процесс – теперь он впадал в отчаяние. Никто быстро вытащил пальцы, услышав, как Крюгер скулит от отсутствия. «Ты выживешь, дай мне секунду», — сказал он, схватив презерватив и разорвав обертку натянул на свой член. Покачивая его, он устроился поудобнее и на всякий случай добавил остатки смазки. "Ты готов?" Крюгер кивнул, уже обхватив ногами талию Никто, пока входил внутрь. Он положил голову на подушку, пока новое ощущение разлилось по его венам, и из его горла вырвался тихий всхлип. «Н-начинай, пожалуйста…» — умолял он, сжимая руками металлические прутья на изголовье кровати. Он уже дрожал от удовольствия. Никто сделал, как было предложено, его руки обвились вокруг талии, и он в умеренном темпе толкался в Крюгера. Он уткнулся лицом в шею, из его рта вырывались тихие ворчания и пыхтения; стоны и бессвязные слова австрийца заглушали его шум. Он услышал смесь немецкого и русского – судя по тому, что он мог уловить это была только похвала и то как хорошо он себя чувствовал. «Бля, Себастьян…» — фыркнул он, руки Крюгера обвили шею русского. Никто пару раз поцеловал его в шею, слегка приподнявшись, чтобы поцеловать губы. Австрийец жадно ответил на поцелуй, его ногти впились в кожу Никто, когда на него обрушились волны удовольствия. — «Посильнее, пожалуйста, пожалуйста», — прошептал он в губы, откинув голову назад, как только его желание было исполнено. Его рот был слегка приоткрыт, и звуки, которые он издавал, вырывались без каких-либо колебаний. Никто чувствовал себя потрясающе, каждый толчок, поцелуй и шум просто доставляли ему удовольствие. «Du… Du fühlst dich großartig… Продолжай…» Никто тихо застонал, когда его хвалили, и ему хотелось бы чаще слышать, как Крюгер говорит по-русски — он звучал так красиво, когда говорил на нем. В конце концов он начал замедляться, тихо дыша. — «…Оседлай меня», — сказал он, садясь и таща за собой Крюгера. Крюгер быстро начал вращать бедрами, его пальцы пробегали по волнистым локонам Никто; он торопился целовать его снова и снова, не в силах насытиться его губами. Он застонал в рот, наклонившись так, чтобы коснуться головкой члена простаты австрийца, его лоб лежал на лбу партнера, продолжая толкаться к этому месту. «Я… приближаюсь», — сумел сказать он, слишком потерявшись в удовольствии, чтобы попытаться сформулировать слова. Русский обхватил рукой член Крюгера и быстро с ним справился, его движения старались соответствовать, когда он вращал бедрами. Он несколько раз толкнулся в него вверх, услышав исходящий от него австрийский стон. Он бы солгал, если бы сказал, что не был близок к кульминации, просто вид Крюгера в этот момент подтолкнул его ближе. «Кончи… кончи для меня, Себастьян,… давай», — прошептал он с сильным и тяжелым акцентом. Видимо, этого было достаточно, чтобы Крюгер кончил, его тело тряслось, когда он начал испытывать оргазм. Удивительно, но он издавал очень мало шума, несмотря на то, насколько громким он был во время секса. Сперма попала на руку Никто и немного на живот; к счастью, это не нанесло обоим большого беспорядка. Австриец продолжил идти ради Никто, который не занял много времени. Он был очень тихим, просто стонал и всё. Он держал Крюгера близко, пока тот переживал оргазм, тяжело дыша, вытаскивая член. «Ты чувствуешь себя лучше?» — спросил Крюгер, пытаясь выровнять дыхание. «Да», — ответил Никто, сняв презерватив, завязав его и бросив в мусорное ведро возле своего стола. «Намного лучше… спасибо». Крюгер тихонько напевал, садясь, хватая салфетку и убирая устроенный им беспорядок. Когда он начал собирать свою одежду, он почувствовал, как чья-то рука схватила его за запястье; он повернулся к Никто и поднял бровь. — «Да, Никто?» «Останься ненадолго… пожалуйста», — тихо сказал он, чувствуя себя смущенным из-за того, что его голос звучал так беспомощно, но он не мог не хотеть, чтобы Крюгер был рядом еще хоть немного. Крюгер увидел выражение его глаз и просто не смог заставить себя отказаться. — «Ладно, ладно… только для тебя. Одевайся,»— промычал он, натягивая боксеры. «Я останусь столько, сколько тебе понадобится».