Эхо боли

Темно. Единственный источник света — дрожащая свеча, тусклый огонь которой колебался от сбившегося дыхания. Нога отбивала уже привычный ритм под столом, отголоски которого затихали в скрипучем ответе старого пола. В руке отчаянно помятый лист — незаконченный рисунок Лиама. Берт верно хранил его, словно пёс, который ждал хозяина даже после его смерти. Лиам умер. Жестоко, мучительно, навсегда. Остались лишь воспоминания, которые день за днём кружили в голове, не собираясь покидать мужчину ни на миг. Они напоминали о тех днях, когда солнце ещё светило только для них, а летнее тепло ласково обволакивало сердце. Но всё это осталось давно позади. Теперь тоска всё глубже вгрызалась в душу, а боль сковывала тело, превращая конечности в неподъёмные глыбы свинца. Ни яркое солнце за окном, теперь навсегда скрытое тяжёлыми занавесками, ни проливной ливень, не способный смыть этот нескончаемый поток боли, ничего не могли изменить. И, казалось, прошло уже много времени. На улице снег, Рождество, но Берт всё ещё жил в прошлом — там, где его любили, ценили и дорожили им. Тоска медленно уходила, оставляя после себя лишь пустоту, что теперь навечно будет его спутником. Солёные капли вновь и вновь падали на рисунок, размывая очертания и оставляя после себя бесформенные пятна. Всё, что осталось от Лиама. И всё, что ломало Берта на мелкие куски, когда он смотрел на набросок. Берт был сломлен. Единственный смысл его жизни — рисование, искусство, которым Лиам так и не смог овладеть. И теперь каждая попытка взять в руки карандаш душила его. Заставляла захлёбываться в собственных слезах, сидя в одинокой гостиной, которая больше никогда не будет наполнена смехом одного чудного парня. Одно плавное движение, и огонь уже безвозвратно пожирает последнее воспоминание. Пепел медленно оседает на стол, наполняя воздух запахом жжёной бумаги. В глазах больше нет боли, тоски, утраты — лишь бескрайняя пустота. «Он умер, Берт» раз за разом проносятся в голове слова Мэри. Умер. Свеча тухнет. Половицы тихо скрипят под тяжестью ботинок, будто опасаясь нарушить уверенность хозяина. Весь дом, казалось, замер на мгновение, провожая мужчину к выходу. Пора начинать новую жизнь, где больше нет места для тебя, Лиам.