О способах соблазнить мистера Шута

Тишина и покой наполняли гостиную вместе с ароматом дремоцвета и луноцвета. Люмиану казалось, что он всё ещё находился в соборе св.Самуила, настолько сидящий перед ним мужчина был плотно переплетён со своей работой, принося её атмосферу даже домой. Скучающий взгляд голубых глаз мазнул по фигуре Леонарда; эротично расстёгнутая рубашка, раскинувшиеся по плечам тёмные волосы и сосредоточенные на своих картах зелёные глаза — хоть что-то было отрадно здесь. «… жаль он не выбрал Путь Демонессы», — мысленно вздохнул Люмиан и тут же отдёрнул себя. Нет, он точно не хотел уединяться для плотских утех с мистером Звездой. Тем временем хозяин дома поставил на стол уже пустой бокал из-под вина и бросил карты, вскрываясь. Лениво откинувшись на спинку стула, Люмиан положил свои ноги в сапогах рядом со стеклянной ножкой и повторил за ним. Леонард удивлённо распахнул глаза. О… кажется он проиграл. Но словно это ничего не значило, просто собрал карты и бросил незваному гостю: — Загадывай своё желание и проваливай из моего дома. — Прекрасное лицо и такой грязный язык, — цыкнул Люмиан и опустил ноги на пол, когда по ним ударили. — Я тоже Бог, как и мистер Шут с Вечной Тьмой, но отношение совсем другое… Вдруг, Люмиан застыл. Его взгляд лихорадочно всматривался в чужое имождённое лицо, с которого уже давно стёрлась романтичность поэта и свежесть молодости. Всего на миг, но ему показалось, что при упоминании Шута, в зелёный глаз зажёгся огонёк страсти, азарта, интереса — называете как хотите, но он был! Люмиан выпрямился на стуле и с возбуждением облизнул свои губы. Как Бога Пути Красного Жреца, в котором всегда бурлили идеи и дух битвы, его всегда раздражали отрешённость и незаинтересованность последователей Путь Тьмы. Даже Вечная Тьма выглядела так, будто пребывала во сне, и не цеплялась за свои потери в их играх в замке Сефиры. И Леонард казался таким же скучным человеком. Но сейчас, похоже, он нашёл способ разжечь в нём желание обладать, огонёк азарта. — Ах… Мистер Леонард, как же так, Вы проиграли. Хм-м-м… Что же такого попросить, — с ленцой тянул он слова, зная, насколько раздражает этим другую сторону. — Голышом пройтись на улице на руках? Нет, это такое ребячество. Леонард смотрел на него строго, походя на наблюдающего за шкодливым ребёнком отца, а в руках тлела тонкая сигарета, которой он затянулся. Мягкие губы сомкнулись, привлекая, а за пышными ресницами зелень глаз слегка размылась. Любуясь этой картиной, Люмиан медленно встал со стула и медленно провёл рукой по столу, огибая его. — Кажется я придумал что-то, с чем Вы справитесь, — в его голосе было озорство и лёгкая кокетливость, от которой он так и не смог избавиться. — Как насчёт того, чтобы мистер Шут одарил Вас? Конечно, чтобы это заставило поднапрячься, задействуйте навыки соблазнения демонессы. Он склонился совсем рядом, почти шепча в выдыхаемый диаконом дым, а его слова завораживали и привлекали. Леонард не мог даже осознать, что попал в паутину из сладких слов, которые затрагивали самые потённые уголки души, вороша слабости. — Знай меру, Люмиан Ли, — затушил он сигарету в пепельнице, наклонившись и вернув себе личное пространство. — Я не принадлежу к церкви Шута, так с чего бы Клейну… Ему меня одаривать. Люмиан лишь усмехнулся, выпрямившись и сложив руки на груди. — Что насчёт Клуба Таро? Уверен, это по зубам мистеру Звезде, которого наш дорогой Шут, — эта интонация напоминала Амона, похоже, тот получил дурное влияние, — благословил вызывать Себя в любой момент по желанию, благодаря дарованному в свободное пользование Звёздному Посоху… — Допустим, — согласился Леонард и добавил: — Но я не собираюсь вести себя как… демонесса ради этого. — И почему же? Расслабленную фигуру диакона накрыла тень, Люмиан навис над ним с широко распахнутыми глазами, в которых горел блеск идеи и лёгкого безумия. А с губ одно за другим срывались чарующие слова, душа свою жертву в этой паутине-ловушке. — Слушай меня внимательно. Тебе даже не нужно притворяться, твоя откровенная одежда, — его пальцы подцепили растёгнутый воротник рубашки, оттягивая. — Красивое личико и сексуально хриплый голос сделают всё за тебя, заставив Шута не просто осыпать подарками, но зажечь желанием обладать, присвоить себе, украсть у Вечной Тьмы и запереть в замке Сефиры, чтобы смотреть с любовью и обожанием. — Что ты… — И я помогу тебе с этим, — он придвинулся ещё ближе, почти касаясь своими губами чужих. — Покажу, как заставить Шута изменить лицо, проявиться на нём страсти и, поверь мне, я прекрасно вижу взгляды, которые ты бросаешь на Него. Леонард, моё предложение в твоих же интересах. Это было предложение, от которого надо было отказаться. Оттолкнуть Люмиана, чьи глаза блестели безумием Охотника, желающего осуществить свой план, а после выгнать из дома, забыв о сегодняшнем дне. Но Леонард лишь тяжело сглотнул, чувствуя, как сердце забилось в предвкушении, а с губ, на которых остался запах табака, сорвался едва слышное: — Что мне делать… Люмиан широко улыбнулся. Эта победа в карты приведёт его к чему-то очень впечатляющему.

***

Густой туман стелился по замку Сефиры, окутывая две фигуры за длинным бронзовым столом. Облачённые в чёрные перчатки пальцы постукивали по его поверхности, и Клейн задал пару вопросов сидящему на месте Висельника Леонарду, который сегодня пришёл в повседневной одежде, вместо рясы священника. Похоже, он успел зайти домой после работы в церкви. Совсем неожиданно его дорогой поэт спросил: — Могу я закурить? — Конечно? С недоумением Клейн наблюдал за тем, как серый туман сформировал тонкую сигарету в длинных пальцах. На её конце сомкнулись мягкие, пухлые губы, и выглядело это до странного соблазнительно, совсем не походило на тех дымящих аристократов. Леонард откинулся на спинку сидения, а его пальцы расстегнули ещё несколько пуговиц на рубашке, что уже показывали острые ключицы, и обнажил гладкую на вид кожу на груди. Он выдохнул кольцо дыма, а взгляд затуманился от одурманивающего чувства. Сделав ещё одну затяжку, диакон почти сразу выдохнул, и его обнажённая грудь завораживающе поднялась и опустилась. С очаровательной улыбкой на губах, он облокотился на стол и заговорил хрипловатым голосом. — Клейн, ты тоже хочешь сделать перерыв? — … было бы неплохо, — ответил он с заминкой, оторвав взгляд от выступающей из-под рубашки груди. — Не знал, что у тебя есть пристрастие к табаку. В зелёных глазах скользнула лёгкая горечь, которая тут же исчезла вместе с новой опьяняющей затяжкой. С губ сорвался обворожительный тихий смешок. — Хах… Последние пару лет я курю только дома, чтобы не портить образ диакона церкви Вечно Тьмы, — пышные ресницы закрылись, чтобы спрятать плещущиеся глубоко в них эмоции. — Но от этой привычки так трудно избавиться после Красных Перчаток… Он не сказал этого напрямую, но Клейн был членом Ночных Ястребов, пусть и всего 2 месяца. Ему была знакома тяжесть гроба на плече, в котором лежало ещё не остывшее тело коллеги, а также удушение от слов утешения, что им приходилось говорить отчаявшимся от горя семьям. Что же касается элитного отряда, не всегда есть время даже на достойные похороны. «Что-то произошло или он случайно упомянул об этом…» Белоснежные щупальца мягко, почти с ленцой сползли с каменного трона и подобрались к чужим ногам, желая немного облегчить грусть его дорогого поэта. Но Клейн всё же остановился, поняв, что подобное было не к месту, когда прошло уже несколько лет, как Леонард перестал быть членом Красных Перчаток, занимаясь делами церкви. — Почему ты остановился? — чарующий голос прозвучал вновь. — Клейн. Словно его собственное имя воздействовало на него магическим образом, он направил Духовных Червей потереться о тёплую щёку, забираясь в ухоженные волосы. Леонард отрбросил истлевшую сигарету в воздух, и та тут же растворилась в сером тумане вместе с отпечатком чужих губ. Затуманенный, томный взгляд заглядывал прямо в душу, поднимая новые, неизведанные эмоции. — Иногда я думаю, что, будь я сильнее… Вторая часть предложения оказалась поглощена окутавшей их тишиной. Между ними появилось хрупкое, таинственное чувство, которое тут же разбилось вместе с возвращением к работе. Притягивающая внимание грудь вновь оказалась скрыта за белой тканью рубашки, оставляя лёгкое желание увидеть её вновь. Казалось, ничего странного не произошло, но что-то в Клейне поменялось.

***

— А-а, мистер Шут, Вы точно не мухлюете? Люмиан откинулся на сидение, недовольно бросив свои карты на стол, которые тут же забрали щупальца, при этом шлёпнув молодого человека по руке. Наблюдая за ним, Розелль рассмеялся, задирая подбородок и демонстрируя превосходство. — А-ха-ха, ты ещё слишком юн. Я, великой Розелль, и Вечная Тьма уже выигрывали у Шута несколько партий. Они перебросились ещё парой едких комментариев, пока Аманисес обратила внимание на задумчивость Клейна сегодня. Он лениво перебирал картами в воздухе, мешая их, а взгляд был направлен куда-то в сторону. Обеспокоенная тем, что на Него могло что-то повлиять, Она спросила: — Шут, что-то случилось? — … ничего. Услышав их разговор, Люмиан расплылся в хитрой улыбочке. Леонард уже сообщил ему, что Шут уже дал несколько персональных благословений и преимуществ для перемещения по Духовному Миру и контролю его обитателей. Это было так щедро, что ему стало безумно интересно, какую же из изученных техник по соблазнению диакон использовал. — Кажется, мистер Шут скучает по Вашему ангелу, Вечная Тьма, — пропел он, облокачиваясь на стол. — Можете мне тоже его одолжить? В церкви Бедствия Разрушений так много дел~ — По этому вопросу ты можешь обратиться к милому Леонарду сам. Но в последнее время он занят. — Ах, как жаль! Они уже начали новую партию, а Клейн всё не мог прийти в себя от посетившей его недавно мысли. Он был немного растерян. «Будет ли странно, если я попробую обменять у Вечной Тьмы характеристику 1-й последовательности для Леонарда?..» Ему показалось, что он был довольно скуп, дав его дорогому поэту такие незначительные благословения, когда тот выглядел таким несчастным…