Не такой уж слепой

— Мегатрон-сама! Эмоциональный, хриплый, отчаявшийся. Найтскрим не был Старскримом. У них были совершенно разные личности. И даже если Найтскрим однажды получил бы воспоминания Старскрима, ничего бы не изменилось. Нынешний человек не понял бы своего прошлого и даже осудил бы его, постоянно говоря себе, что если бы он встретил такого типа, они бы наверняка не поладили. Старскрим всегда был в движении и к тому же предателем, Найтскрим был стабильным и самым верным солдатом, который когда-либо жил. У них было много различий. — Гальватрон-сама... Спокойный, мягкий, собранный. Единственное, что у них было из похожего – это общая искра. Что само по себе невероятно ценно. Гальватрон не думал о Старскриме в тот момент, когда получил Найтскрима. В ту секунду, когда он почувствовал эту искру, подобное перестало иметь значение, Найтскрим был с ним. Найтскрим был в его руках. И он относился к нему намного лучше, как будто желая искупить все грехи, связанные со Старскримом. Но он не особо задумывался об этом с данной точки зрения, подобное было просто естественным поведением. Звезды больше не завладевали его вниманием, вся суть ночи была единственным, о чём он мог думать. Сейчас Гальватрон мягко поглаживал талию своего заместителя, стараясь не быть слишком грубым или требовательным, как он обычно вёл себя с другими. Он был уверен, что Найтскрим не возразил бы против некоторого давления или даже насилия, но даже мысли об этом... Слишком подло. Не то чтобы этот термин был неизвестен или неприятен императору разрушения, он обожал его всеми фибрами своего существа. Но не в случае с Найтскримом. Он был единственным человеком в мире, на которого подобное не распространялось. По телевизору транслировали какую-то мыльную оперу, которую десолидер поленился выключить, и пока он осыпал лицо меха перед собой мелкими поцелуями, он услышал интригующий диалог, который вскоре заставил его неудержимо захихикать, к большому удивлению Найтскрима. Конечно, он старался особо этого не показывать, но даже с небольшими намёками Гальватрону обычно удавалось видеть всё. Лидер встаёт, чтобы выключить телевизор, а затем снова вернуться в постель. Тон голоса игривый, несмотря на лёгкое замешательство. — Неужели ТАК плохо быть полным подонком? Он произносит это почти как риторический вопрос. И поэтому ничего не ожидает, снова возвращаясь к ласкам послушного тела. Но всё же ответ приходит. — Вовсе нет. Неожиданный поворот. Но довольно милый. — О? Почему же? Найтскрим колеблется, как будто сомневаясь, действительно ли нужны его мысли в этот момент. Но он подчиняется воле своего повелителя. — Я имею в виду... может быть, с точки зрения их морали это плохо. Но мы не они. Так почему это должно быть важно? Очевидно, что под "ними" он не имеет в виду каких-то жалких человечков из телешоу или кого-либо из рода человеческого в целом. "Они" - враги. Кибертронцы и их союзники. Все, кто встаёт на пути, пытаясь защитить так называемое "правосудие". Надоедливые букашки. Он чувствовал такую гордость. — Ты прав. После ещё нескольких поцелуев Гальватрон утыкается носом в шею Найтскрима и сразу же чувствует руку, осторожно поглаживающую его по затылку. Еще несколько секунд тишины, и он позволяет себе растаять. — В каком-то смысле это забавно... — Хм? — Они ведут себя так, будто не навязывают другим свои взгляды. "Будь хорошим", "Делай хорошие вещи", "Ты ОБЯЗАН вести себя хорошо". Проклятые лицемеры. Все в мире с гнильцой. Но, в отличие от них, мы ничего не скрываем и позволяем этому уродству отражаться на их сияющих лицах. . . . — Хотя я сделал этот выбор за тебя. Ты ... возможно, иногда на меня злишься? Он никогда в жизни не планировал спрашивать о таких вещах, подобное просто было не в его стиле. И он сам удивился, когда слова сами сорвались с языка. Но, может быть, это вполне естественно. Найтскрим был обязан следовать за ним, но никто не отменял, что при этом у него были эмоции. Ничего страшного, если накопились какие-то претензии. Сикер бледнеет сильнее обычного, и его лицо искажается от какой-то внутренней боли. Как синяк, по которому сильно ударили или ущипнули. Он позволяет своим эмоциям течь рекой, цепляясь за Гальватрона почти на грани боли. Несмотря на свой вид, Найтскрим был невероятно силён. — Я ваш. Не из-за какой-либо программы, кода или вируса, не из-за каких-либо искусственных факторов, которые можно просто удалить или получить в мгновение ока. Я не безмозглая марионетка, я решил следовать за вами, хотя мог сражаться до конца, но не стал, я сдался. Я никогда не жалел об этом и никогда не пожалею. Каким бы жестоким ни был ваш свет, я всегда предпочту его этому пустому и бесполезному миру. Я не слепой, я вижу ваши недостатки яснее, чем кто-либо другой, но вы всё равно совершенны. Я хочу ... помогать вам ... быть вам полезным ... радовать вас... Я ваш... Я никогда не смогу на вас злиться ... вы единственное... что имеет значение... Как мило. — Ох, ты очаровательный товарищ... ... Найтскрим всегда выглядел так красиво, когда плакал от удовольствия, что Гальватрон иногда даже не мог поверить своим глазам. Ему чертовски повезло быть единственным человеком, который когда-либо наблюдал это и к тому же был главной причиной. В его сердцевине каждый раз возникало тёплое покалывание, и обычно от этого ощущения кружилась голова. Тихие стоны и вздохи тоже были невероятными, и желание усилить их становилось всё более привлекательным с каждым мгновением. В целом, зрелище было безумно чудесным. — Г-Гальватрон-сама... я всегда... буду рядом с вами. И... всегда... буду готов у- Гальватрон прикладывает ладонь к щеке, как бы призывая сикера заткнуться. Он не может устоять перед искушением тепло улыбнуться. — Я знаю. Но сейчас ты мне нужен живым и здоровым, хорошо? — Как... пожелаете... ... — Я... — Вы не увлекаетесь "сентиментальным дерьмом", так что в этом нет необходимости. Я понимаю. Никаких слов и правда не требовалось. Им нравилось быть друг с другом в настоящем. Не было ни прошлого, ни будущего. Только этот драгоценный момент, мягкий поцелуй и неловкие улыбки, медленные объятия и такое же неторопливое засыпание. Завтра они оба вернутся к своим обычным уродливым личностям, но сейчас... они были уязвимы.