Претус Защити Нас (Praetus Protect Us)

Гермиона ночевала в Выручай-Комнате. Она вернулась в свою спальню, но почти сразу же снова сбежала — не только из-за невероятно навязчивых вопросов, на которые она либо не могла, либо не хотела отвечать, но и из-за постоянного внимания, обрушившегося на неё. Чем дольше всё это продолжалось, тем больше она сочувствовала своему «избранному» другу. Не имея иных вариантов, Гермиона отправилась на седьмой этаж, думая о тихом месте, где могла бы хоть немного отдохнуть. Когда появилась дверь, она поспешила внутрь и обнаружила уютную спальню с мягкими тёплыми простынями и камином, мерцающим напротив кровати. Она уснула в тот же миг, как её голова коснулась подушки.

***

Следующий день принёс новые испытания. Она думала пропустить Историю Магии, но знала, что чем дольше будет откладывать свое появление на публике, тем хуже станет ситуация. С этими мыслями Гермиона подняла голову и направилась в класс. По пути она заметила, что один из шестикурсников из Пуффендуя читает «Ежедневный Пророк», и успела увидеть заголовок: «Крауч-младший жив! Маглорожденная Verita принимает поспешное решение?» А судя по тому, как студент ахал, пробегая глазами по статье, написал ее тот мерзкий жук. Что ж, по крайней мере в газете не были до конца уверены в её статусе Пробужденной. Задержавшись перед дверью, она глубоко вдохнула, готовясь к долгому дню, полному любопытных взглядов. Когда она вошла, то заметила своих друзей, уже сидящих за задней партой, и поспешила присоединиться к ним. Рон, не поворачивая головы, прошептал ей уголком рта: — Мне кажется, или все на нас пялятся? Гарри кивнул, упрямо глядя вперёд, а не по сторонам. — Да, пялятся. Просто не смотри, и в конце концов привыкнешь. — Это грубо, не находишь? — нахмурился Рон. Гарри усмехнулся: — Да, но это нормально. — Че ты имеешь ввиду? Гарри бросил на него короткий взгляд, но не ответил, так что Гермиона воспользовалась моментом. — Рон, — серьёзно сказала она, заставляя его сосредоточить на ней внимание. — Когда люди перестают воспринимать тебя как человека и начинают смотреть на тебя, как на некое зрелище, они не задумываются о том, насколько грубо они ведут себя, когда пялятся или говорят кое-что. Гарри кивнул, сжав губы: — Слава переоценена. Рон откинулся назад, переводя взгляд с одного на другого, а затем огляделся, замечая взгляды, устремлённые на них со всех концов комнаты. И в этот момент его лицо разгладилось, словно он принял какое-то решение. Вместо того, чтобы следовать их примеру и игнорировать происходящее, он повернулся. Он встретился взглядом с каждым, кто на них смотрел, награждая каждого пронзительным взглядом. Кто-то сразу отводил глаза и поспешно начинал делать вид, что занят, но были и такие, кто продолжал пытаться заглянуть за его плечо, намеренно игнорируя его присутствие. — Фу, — буркнул Рон. — Да, — согласился Гарри, а Гермиона кивнула. По коридору раздался характерный стук каблуков — профессор вошла в класс. Трио, как по команде, сосредоточилось на занятии. — Доброе утро, класс, — поприветствовала их Нарцисса. В ответ прозвучало вялое бурчание. Она сжала губы, скользя взглядом по ученикам, пока не остановилась на Гермионе. Та прекрасно понимала, что, должно быть, выглядит крайне некомфортно под пристальными взглядами, и, судя по морщинке на лбу Нарциссы, та тоже это заметила. — Прежде, чем мы начнём, — начала она, неторопливо прохаживаясь перед классом, её ледяной взгляд встречался с каждым студентом. В этот момент она казалась похожей на свою сестру больше, чем когда-либо. — Нам нужно кое-что прояснить. Она подняла палец. — Во-первых, в моём классе не будет сплетен. Это значит, что если я услышу перешептывания во время урока, вас ждёт не только наказание, но и моё полное внимание. То, как она произнесла последнее слово, не оставляло сомнений: ее внимания никто не захочет. Несколько учеников втянули головы в плечи. — Во-вторых, когда я преподаю, я ожидаю, что мои ученики будут учиться. Меня не волнует, что происходит за пределами этого класса, каким бы нелепым или… — её взгляд скользнул по Гермионе, — невероятным это бы ни было. В моём классе вы в первую очередь ученики. Это понятно? Раздалось невнятное бормотание. Нарцисса остановилась, её взгляд стал ледяным и смертельно опасным. — О, — её голос обрёл пугающую мягкость. — Возможно, вы меня не расслышали. Я. Спрашиваю. Это понятно? — Да, профессор! — хором ответил класс, и Гермиона заметила, как широко распахнулись глаза учеников. Нарцисса усмехнулась — её улыбка была похожа на лезвие ножа. — Прекрасно. Теперь, откройте страницу… После этого урок прошёл на удивление спокойно. Конечно, были взгляды, но, в целом, Гермиону оставили в покое. Даже холодного прикосновения магии Нарциссы к её разуму, как в прошлые разы, не было. Только когда урок закончился, а ученики начали выходить, профессор снова заговорила: — Мисс Грейнджер. Гермиона остановилась в дверях и обернулась. Ледяные глаза наблюдали за ней. — Можно Вас на минутку? Она бросила взгляд на своих друзей, в нерешительности застывших у выхода. Они ждали, не нужно ли им вмешаться, но она лишь устало улыбнулась и махнула рукой. — Я догоню. Займете мне место за обедом? — Конечно, — кивнул Рон, прежде чем ещё раз взглянуть на Нарциссу и удалиться вместе с Гарри. Они остались одни. Гермиона прошла к передней парте и оперлась на её край, пока профессор наблюдала за ней. Молчание повисло между ними, пока блондинка первой его не нарушила. — Ты не Verita, — заявила Нарцисса, и это не было вопросом. Гермиона медленно покачала головой. — Нет. Нарцисса выдохнула, кивнув. — Хорошо, — её взгляд стал внимательнее. — И какой у тебя план? — Простите? Профессор вздохнула: — Мы обе знаем, что ты слишком умна, чтобы игнорировать… определённые аспекты этого. — Я их не игнорирую, — возразила Гермиона, понимая, что речь идёт о том, что случилось с предыдущими Претусами. — Я обдумываю варианты. И у меня есть время. — Не так много, если я правильно понимаю, — Нарцисса склонила голову, взгляну на нее сверху вниз. — Пробуждение было две недели назад. — Я… — Гермиона стиснула зубы. — Я получила… помощь один раз, прямо перед жеребьевкой. — Помощь, — Нарцисса сделала акцент на этом слове, в её голосе прозвучало подозрение. — От кого? Гермиона замялась. Как объяснить это так, чтобы ее не расстроить? — Гермиона, — голос профессора прозвучал, как предупреждение, и то, что она впервые назвала ее по имени, заставило Гермиону поспешно ответить. — Я, ну, — Гермиона облизнула губы. — Я была в библиотеке… Беллатрикс… — Белла? — в голосе Нарциссы прозвучал шок. — Ты выбрала Беллатрикс для своей первой Связи? — Связи? — Гермиона повысила голос. — Я вообще ничего не выбирала! Она загнала меня в угол в библиотеке! Воспоминания о той ночи снова пронеслись в её голове. Дикий блеск в глазах Беллатрикс, как они темнели и закатывались, когда их магия смешивалась. Гермиона прочистила горло. — Она обвинила меня в том, что я — одна из Рыцарей Вальпургии, которую внедрили в школу. Нарцисса прошипела сквозь зубы: — Чёрт, Белла! — Я её за это не виню, — Гермиона подняла руку, останавливая возможные возражения. — В какой-то степени я даже понимаю, почему она так подумала. Моё поведение, действительно, могло выглядеть подозрительно, и я знаю, что такие вещи никогда по-настоящему не исчезают из головы, даже если война официально «закончилась». В ответ она получила пристальный взгляд, полный изучающего любопытства. Нарцисса рассматривала её, словно недостающий фрагмент головоломки, который никак не удавалось поставить на место. Гермиона старалась не выдать слишком много своим выражением лица, не зная, как ей объяснить всё остальное, если вопросы продолжатся. — В общем, она решила, что я представляю угрозу, — Гермиона не оправдывала поступки профессора Защиты от тёмных искусств, но излагала их, как есть, сопровождая речь жестами. — Она сказала, что я разговариваю с Вами исключительно для того, чтобы навредить ей. Тут Гермиона мельком взглянула на блондинку. — Она очень Вас защищает. На лице Нарциссы возникла сложная, горько-сладкая улыбка, в которой читалось столько эмоций, что их нельзя было сразу разобрать. — Я знаю. — Итак, — Гермиона продолжила, решив не тянуть. — В общем, она решила, что должна выяснить, насколько я опасна, и, как я понимаю, просто швырнула в меня свою магию, довольно усердно пытаясь проникнуть в мои мысли. — Мисс Грейнджер, — перебила её Нарцисса, сжав зубы. — Мне снова следует извиниться за поведение моей сестры. — Нет, — Гермиона покачала головой, пресекая этот разговор. — Не хочу, чтобы Вы постоянно извинялись за неё. Я не знаю, почему она так меня ненавидит, но не считаю Вас ответственной за это. Нарцисса неожиданно усмехнулась, почти фыркнув: — О, могу вас заверить: Белла Вас не ненавидит. Вы для неё просто нечто непонятное. Новое и любопытное, — она покачала головой, глядя в потолок. — Мои сёстры и я всегда испытывали определённую… тягу к неизведанному. Только Беллатрикс это злило, а меня — подталкивало к изучению. Она посмотрела Гермионе прямо в глаза: — Беллатрикс не нравится, когда она чего-то не знает. А если Вы не давали ей ответы, и она не смогла найти их сама… — Блондинка прикусила внутреннюю сторону щеки. — Ну, она всегда ненавидела, когда что-то шло не по её сценарию. «Как избалованный ребёнок, которому сказали «нет», подумала Гермиона, но постаралась не дать этим словам вырваться наружу. — И это подводит меня к следующему, — Нарцисса скрестила руки, опираясь на край своего стола прямо напротив Гермионы. — О Претусах известно очень мало. Пока неизвестно, является ли это следствием их редкой природы или это сделано намеренно. Но Вы представляете собой поистине удивительную возможность. Гермиона нахмурилась: — Не уверена, что хочу, чтобы все подробности этой истории растиражировали в газетах. — Разумеется, нет, —отмахнулась Нарцисса. — Это не то, о чём я говорю. Я считаю, что следующий Претус получит преимущество, имея больше информации. А я знаю одного очень добросовестного, крайне уважаемого исследователя, который мог бы с этим помочь. — Вы хотите меня изучить, — в голосе Гермионы сквозила усталость. — Я хочу записать всё, что смогу узнать о том, как это работает, в дневник, который будет защищён самыми сложными чарами, которые только можно представить, и спрятан в частном хранилище до нашей с вами смерти. Так что, когда придет следующий Претус, он будет точно знать, что происходит, — глаза Нарциссы были серьезны. — Никто и никогда не увидит этих записей, пока нас не станет. Гермиона обдумала её слова. Она так отчаянно искала хоть какие-то зацепки, так пыталась найти способ предотвратить тот взрыв магии, о котором говорилось в скудных текстах. Возможность избавить будущего Претуса от такой же растерянности, в которой была она сама, казалась не такой уж плохой идеей. — И, — добавила Нарцисса, — я хочу помочь Вам разобраться, что именно в вас изменилось с момента Пробуждения, и что Вам нужно теперь. Гермиона хрипло рассмеялась: — О, я отлично знаю, что мне нужно. Бровь профессора чуть приподнялась, что-то мелькнуло в её взгляде. — Давайте с этого и начнем. Вы упоминали какой-то Перенос… Гермиона почесала челюсть, на секунду задумчиво уставившись в окно. — Это немного сложно объяснить, — призналась она. — Будто моя магия пыталась заполнить чашу, но продолжала литься даже после того, как та уже была полной. Она никогда не останавливалась, и я пыталась не дать ей пролиться, потому что каждый раз, когда это происходило, она сама выбирала, на кого себя направить. Я знала, что это связано с моим новым статусом, но думала, что это Беллатрикс усугубляет ситуацию, постоянно пытаясь пробиться сквозь мои ментальные щиты. Но когда она это сделала, стало еще хуже. — В каком смысле? — Нарцисса не вытащила ни единого пергамента, не записала ни одного слова, но Гермиона почти чувствовала, как её фразы запоминаются дословно. Гермиона тяжело вздохнула: — Это было… как рукопожатие? Или, может, не совсем, но это самое близкое описание, какое я могу дать. Казалось, будто огромный источник магии тянется ко мне, а моя собственная магия, без моего ведома, решила, что ей нужно соединиться с ним. Она закрыла глаза, содрогнушись от воспоминаний. — И я её сдерживала. Я не знала, что произойдёт, если отпущу ее, и, даже если это было не моё решение, я не хотела случайно причинить кому-то вред. — А потом… — Гермиона открыла глаза, пристально глядя на Нарциссу, которая слегка сместилась в кресле, — что изменилось во время вашей стычки в библиотеке? Глаза Гермионы затуманились, когда она мысленно вернулась в тот момент. — Она разозлила меня, — её голос стал тише, и она больше не пыталась уловить реакцию профессора. — Раньше, когда вы обе давили, я сдерживалась, но Вы хотя бы вели себя более-менее деликатно. В библиотеке… она просто перестала сдерживаться. Дело было не в той волне магии, что накрыла меня, не в жаре, от которого меня трясло, хотя, — она выдохнула, — в тот момент это было… заманчиво. — Что же тогда? — слова блондинки прозвучали тихо, и Гермиона подняла на неё взгляд, заметив, как её глаза потемнели до насыщенного синего. — Она попыталась проникнуть в мой разум. Не так, как Вы это делаете, когда мы просто разговариваем, или даже когда Вы давите чуть сильнее — я хотя бы знаю, что могу Вас остановить. Или, может быть, это Вы позволяете мне вас останавливать, — она скользнула взглядом по лицу Нарциссы, но ее выражение оставалось непроницаемым. — В любом случае, Беллатрикс зашла слишком далеко. — И Вы ответили тем же? — уточнила Нарцисса. — Скорее, толкнула в ответ, — Гермиона коротко усмехнулась. — Но да. Я не позволю никому касаться моего разума или копаться в моих воспоминаниях без моего разрешения. Это та граница, которую никто не пересечёт. Её голос звучал низко, почти угрожающе, но Нарцисса лишь кивнула. — Хорошо. Теперь о самом Переносе, — профессор подалась вперёд. — Когда Вы инициировали связь, что Вы почувствовали? — Это было… — она не смогла сдержать дрожь. Будто сама магия окутала их двоих, сплела воедино. В тот момент она не могла думать ни о чём, кроме этого звенящего жара, бегущего по венам, охватывающего её полностью. Руки сжимали гибки бёдра, притягивая их ближе. Податливое тело прижалось к ней, и в ушах раздался стон, от которого поджимались пальцы ног. Глубокое, неразрывное ощущение связи, которую невозможно измерить или разорвать. — Поглощающе, — закончила она, не осознавая, что закрыла глаза. Когда она открыла их, её слух уловил чуть сбившееся дыхание, её взгляд — едва заметное биение пульса на тонкой шее напротив. Её пальцы дрогнули, сопротивляясь желанию потянуться к ней. Взгляд застыл на этой изящной шее, и клыки, о которых она так часто забывала, вновь начали зудеть. — Итак, — Нарцисса прочистила горло, отстраняясь и расправляя плечи. — И Ваш текущий план по этому поводу… «взвесить все варианты»? Гермиона покраснела: — Я точно не могу пойти к Беллатрикс, чтобы попросить помощь. А другие варианты — Чемпионы Турнира… — она поморщилась, — Дафна Гринграсс и… Её карие глаза метнулись к ледяным голубым, и она тут же отвела взгляд. — Ну что ж, — сказала Нарцисса с непреклонностью в голосе, — значит, решено. — Что? — Этот процесс крайне мало изучен, — профессор истории сделала изящный жест рукой. — И я не могу позволить ученикам вверенной мне школы участвовать в потенциально опасных ритуалах. Глаза Гермионы расширились. — Я… я не думаю, что «опасный» — подходящее слово. — О, в самом деле? — Её бровь изогнулась. — И Вы стали экспертом после единственного опыта? Гермионе нечего было ответить, и блондинка кивнула, словно выиграла спор. — Именно, — она разгладила свою мантию. — Я не позволю никому подвергаться риску, если есть более разумное решение. В течение следующих месяцев, пока длится Турнир, Вы будете приходить ко мне не реже раза в неделю, и мы займёмся исследованием этого вопроса. Гермиона просто смотрела на неё, чувствуя, будто что-то пропустила в этом разговоре. — И для того, чтобы гарантировать, что никто из магического населения не столкнется с последствиями… досадной потери контроля с вашей стороны, каждую из этих встреч мы будем завершать «Переносом», как Вы это называете. Гермиона открыла рот, закрыла, затем снова открыла. — На этом всё, мисс Грейнджер, — блондинка уже разворачивала пергамент, готовясь к следующему уроку. — Жду Вас в конце недели. Гермиона шла на обед в полнейшем оцепенении и, опустившись на скамью рядом с Гарри, всё ещё выглядела так, словно её оглушили. — Ну? Рон наклонился ближе, заставляя её моргнуть, стряхивая оцепенение. — Что случилось? — настаивал он. — Эм… — Она рассеянно наблюдала, как Гарри накладывает ей еду на тарелку, будто глядя на это со стороны. — Кажется, нам не придётся перебирать весь список Verita в поисках кого-то, кто сможет помочь мне с… — она покосилась на одноклассников, которые старательно пытались подслушать, и понизила голос, — моей проблемой. — Что, уже? — удивилась Джинни, вытирая пятнышко подливки с уголка губ. — Да ты времени зря не теряешь, подруга! Гермиона покачала головой, всё ещё пребывая в лёгком шоке от недавнего разговора. — Я ничего не сделала, — запротестовала она. — Профессор Малфой… ну, скажем так, настояла. Гарри прочистил горло: — Нам стоит волноваться? — Нет, — Гермиона снова покачала головой. — Думаю, нет. Но если что-то изменится, я дам знать, — улыбнулась она ему. — Молодчина, ‘Миона. — Рон хлопнул её по спине, и если бы не её увеличенная сила, она наверняка угодила бы лицом прямо в тарелку с пюре. — Мы разобрались с этим! Джинни рассмеялась: — Ага, теперь осталось только пережить Защиту в конце недели. Гермиона простонала, пряча лицо в ладонях: — Даже не напоминай…