Претус Защити Нас (Praetus Protect Us)

Запретный лес был темным и опасным местом для тех, кто был с ним незнаком, и, возможно, еще более опасным для тех, кто знал, что там обитает. Для Гермионы, которая провела значительное количество времени в под его пышны сводами в том, что она начала называть своей «прошлой жизнью», это было особенное, успокаивающее место. Она промчалась мимо деревьев и кустарников, перепрыгивая через корни, торчащие из земли. В прошлом она бежала на полной скорости через эти леса, преследуемая покрытым мехом профессором, и сейчас она была поражена разницей. Она помнила, как спотыкалась тогда, словно новорожденный олененок, полный адреналина, а теперь она маневрировала по лесу с грацией и скоростью гепарда. Деревья практически расплывались перед ее взором. Она перепрыгнула через еще одно упавшее бревно, и ее тело перевернулось в воздухе, приземлившись на четыре лапы. Ветер развевал ее мех, когда она издала рык восторга. Выйдя на поляну, она замедлила шаг. Мирная тишина пронизывала атмосферу, и она закрыла глаза, чтобы насладиться ею. Лежа на мягкой траве, Гермиона уронила голову на лапу и попыталась разобраться в путанице своих мыслей. Ей казалось, что она сходит с ума. Она не знала, что на нее нашло. Сначала она полностью контролировала ситуацию. Сидеть рядом с Нарциссой, медленно позволяя своей магии вытекать из нее и соединяться с магией блондинки, было утомительно, но выполнимо. Даже просто сдерживать поток своей магии было само по себе вызовом, но Гермиона уже привыкла к самоограничению. Но потом она… Легкое недовольное фырканье вырвалось у ведьмы, ставшей кошкой. Как будто ее полностью захватили инстинкты. Это был простой ответ, но она знала, что за этим крылось нечто большее. Чувствуя, как женщина напротив нее дрожит, пробуя ее прохладную магию на своем языке… Она закрыла глаза, дрожь пробежала по ее подтянутым мышцам. Резко встав, Гермиона побежала обратно к замку. Казалось, что вещи, которые ей нужно было переварить, просто продолжали накапливаться в ее голове, но она не имела ни малейшего понятия, что с этим делать. Благодаря своим навыкам в окклюменции, она сумела упорядочить свои мысли и отсортировать все, что могло оказаться полезным или актуальным для каждой проблемы. Все это не слишком помогло ей осознать, что ее безумно влечет к профессору истории. Конечно, она знала, что эта женщина объективно великолепна. Другие студенты часто шептались о том, кто самые привлекательные люди в каждом новом учебном году, и профессора не были обойдены вниманием. Нарцисса, как и ее сестра, часто были объектом восторженных обсуждений, а самые смелые даже флиртовали с ними. Однако мало кто на это решался, а те, кто решался, обычно возвращались к своим друзьям с красными лицами и смущенным выражением лица. Гермиона и сама бросала взгляды на шелковистые светлые волосы и мягкие губы, но не думала, что это выходило за рамки легкого восхищения. Она покачала головой, становясь обратно на две ноги, когда приблизилась к краю Запретного леса. Она могла теряться в догадках лишь до определённого момента — рано или поздно придётся поднять этот вопрос с самой женщиной. А этого ей хотелось избежать любой ценой. Она хорошо помнила, как Нарцисса говорила об этом с Беллатрикс, ясно дав понять, что Гермиона была всего лишь ее ученицей, и она приглядывает за ней, чтобы убедиться, что та не причинит никакого вреда. То, что произошло в ее комнатах, было случайностью, и она, вероятно, не хотела, чтобы это повторилось. Гермиона сжала волосы у корней, зажмурив глаза, борясь с внезапно охватившим ее чувством вины. Нарцисса вела себя профессионально, а она сама повернула ситуацию в какое-то другое русло. Она знала, что значительная часть этого была обусловлена природой Переноса, но, будь у нее хоть капля самообладания в те моменты, она могла бы остановить себя. Должна была остановить себя. С другой стороны, не осталось ли бы тогда у женщины остаточного… напряжения, которое так и не было бы снято? Ей нужно было как-то донести это до профессора, хотя бы для того, чтобы убедиться, что она не причиняет ей неоправданного вреда или дискомфорта. Она была так погружена в свои мысли, что чуть не врезалась в кого-то. — Ох, — она резко остановилась, подняв глаза от пола, когда она остановилась менее чем в футе от женщины перед ней. — Прости, я не видела, куда иду. — Не нужно извиняться, — ответила Флер, изогнув губы в улыбке. — Ты как раз та, кого я и искала. — Я… — начала она, переминаясь с ноги на ногу. Она так не нервничала рядом с француженкой с ее настоящего 4-го курса. — Правда? — Ну конечно! — ухмыльнулась Флер. — Я ждала обещанной экскурсии. — Точно! — вспомнила Гермиона. Она была так занята другими делами в последнее время, что совершенно забыла о своем обещании Чемпиону Шармбатона. — Прямо сейчас, верно? — Только если ты не занята? Я всегда могу подойти к тебе позже, — предложила Флер. — Нет! — прервала она, найдя способ на мгновение отодвинуть свои мысли на второй план. — Сейчас я совершенно свободна. — Bon. — довольная улыбка, — Тогда после Вас, мадемуазель. Флер подошла к ней, взяв ее руку в свою, пока Гермиона вела ее в замок. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на близость девушки, но, проходя этаж за этажом, она была завалена умными замечаниями и забавными комментариями, которые привлекли ее внимание. Время от времени Флер подтягивала ее ближе, шепча какие-нибудь ехидные комментарии о ком-то из историй, которые она рассказывала, и Гермиона не могла сдержать смех, который сам вырывался из нее. К тому времени, когда подошло время обеда, они с француженкой уже наклонялись к друг другу, делясь разными историями из своего детства. Гермиона не могла сдержать улыбку на лице. Она забыла, как сильно ей нравилось разговаривать с Флер. Казалось, они уже были на том же уровне дружбы, что и в ее прошлой жизни, и это заставило ее задуматься. Если бы она была так открыта к общению с ней раньше, были бы они друзьями? Или ее детское раздутое чувство справедливости и отвращение ко всему неизвестному сделали бы ситуацию неуправляемой? Она выбросила это из головы, когда вела их к столу Гриффиндора, садясь рядом с Гарри, а Флер села справа от нее. Остальные за столом встретили их с широко раскрытыми глазами. Гермиона многозначительно прочистила горло. Гарри первым сумел взять себя в руки: — Добрый день, Флер. — Добрый день, месье Поттер. Гермиона как раз рассказывала мне о ваших приключениях на первом курсе, — ответила блондинка, заговорщически наклоняясь к Гермионе. Гермиона ощутила вспышку эмоций, которая на мгновение ослепила ее. Сопровождаемая легким холодком, она почувствовала боль в груди и неприятный привкус на языке, что внезапно заставило ее почувствовать себя странно расстроенной из-за девушки рядом с ней. Как будто ее затопила небольшая волна отвращения от того, что Флер когда-либо прикоснется к ней, и это потрясло ее, когда она попыталась это осознать. Она не могла понять почему, но знала, что ее переполняли не ее собственные чувства. — О, нет, — каким-то образом напоминание об их похождениях вывело Рона из ступора, и Гермиона гордилась рыжеволосым, когда он заговорил с блондинкой, и в его взгляде снова появилась ясность: — Только не о Квиррелле? Флер кивнула, ее глаза на мгновение стали серьезными: — Это одновременно поразительно и, честно говоря, крайне тревожно — всё, что вы пережили в этом замке. Она ведь не… как у вас говорят… разыгрывает меня? Вы действительно сражались с этим человеком, чтобы не дать ему заполучить Камень? Гермиона искала источник чувства, вполсилы прислушиваясь к разговору, происходящему вокруг нее. Озаренная внезапной вспышкой ясности, она доверилась своей магии, позволяя глазам открыться цветам энергии вокруг нее. Опустив взгляд, она заметила странную нить, тянувшуюся из её груди куда-то вправо. Последовав за ней, она оказалась перед ошеломляющим зрелищем. Магия Нарциссы, даже отсюда, все еще смешивалась с ее собственной. Она могла видеть, как ее вспышка молнии прорезает холодную синеву, окутывая ее, словно защитный плащ. Это заставило инстинктивное собственничество вспыхнуть, и она жадно оглядела профессора. Взгляд холодных голубых глаз встретился с ее собственным, и Гермиона чуть склонила голову, пытаясь прочесть эмоции, которые она там увидела. Прежде чем она успела что-либо понять, женщина повернулась к своей сестре, начиная что-то говорить Беллатрикс, в то время, как темноволосая ведьма удостоила Гермиону коротким взглядом. Брюнетка вернулась к разговору за столом, несколько пораженная тем, на каком расстоянии она все еще могла чувствовать Нарциссу. Была ли их магия все еще связана? — Он же не был Рыцарем?! — вздох Флер привлек ее внимание. Рон торжественно кивнул: — Квиррелл был не самым лучшим лжецом, но ему удалось скрыть это от всех, даже от Дамблдора! — Это очень опасно, — резонно заключила Флёр. — И как ваши профессора справились с такой угрозой своим студентам? Золотое Трио обменялось взглядами. — Ну, — начал Гарри. — В основном они нас игнорировали. — Да, — продолжил Рон, — Они появились только тогда, когда Гарри и Миона добрались до последней комнаты и оглушили его. А потом! Они просто увезли его в Азкабан, даже не дав нам все рассказать! — Это было немного… — Гарри помолчал, поморщившись, — беспокойно. Гермиона была в шоке. Азкабан? И она была в комнате с Гарри, когда они столкнулись с Квирреллом? Если он был в Азкабане, то что случилось с призраком, овладевшим им? — Значит, этот человек надежно заперт? — поинтересовалась Флёр, и, получив утвердительные кивки, немного расслабилась. — Ну, это уж слишком странное вступление в волшебную школу. Надеюсь, остальные ваши годы не были столь опасными? Джинни фыркнула, и ее взгляд на мгновение потускнел: — Подожди, пока услышишь об их втором курсе. — Что? — Флер повернулась к Гермионе. — Что она имеет в виду? — Был такой человек, профессор, — Гермиона начала запинаться, не уверенная, что именно осталось тем же. — Златопуст Локонс. Флер склонила голову: — Я читала о нем в газетах. Это тот человек, который разрушил умы тех людей. Еще один Рыцарь? Рон вскочил, привлекая всеобщее внимание: — Именно тот. Миона узнала, что он лгал обо всех своих книгах, — он кивнул в ее сторону. — Что-то с временными рамками, которые не сходятся. Мы пошли к директору, но, как и в прошлом году, нам сказали, что мы просто дети со странными идеями. — Но после прошлого года они наверняка бы прислушались? — спросила Флер, и на ее лице ясно отразилось недоверие. В смехе Гарри не было ни капли юмора: — Да как же! Рон покачал головой: — Итак, Локонс начал… Он замолчал, глядя на сестру. Джинни вздохнула: — Я была большое его поклонницей, а Чары Памяти легче действуют на цели, которые более… восприимчивы к определенным присутствиям. Он использовал на мне больше чар, чем я могла сосчитать, заставляя меня что-то делать в замке, а затем заставляя меня забыть, что это когда-либо происходило. — Это просто чудо, что не осталось никаких необратимых повреждений, — Гермиона услышала Фреда, который находился в паре мест от нее и дал понять, что близнецы внимательно слушают. — Нам пришлось бы задействовать всю свою изобретательность, если бы мы узнали, что он сумел сделать что-то необратимое с разумом маленькой Джин. — Значит, его тоже схватили? — с надеждой спросила Флер. — В конце концов, — пожал плечами Рон. — После того, как он затащил нас всех в Тайную комнату и стер себе память моей сломанной палочкой, мне пришлось практически нянчиться с ним, пока мы не смогли выбраться оттуда после того, как обрушился туннель. Затем Гарри пришлось сражаться с василиском с помощью меча. — Ты… — начала Флер, и ошеломленно повернулась к Гермионе. — А где ты была во время этого? — Окаменела, — ответила Гермиона, надеясь, что это будет правдой. — Я узнала, что это василиск, поэтому я заглядывала за углы с помощью зеркала. — Ага, — Рон рванулся вперед, его глаза сверкали, пока он рассказывал историю. — А потом Гарри убил эту огромную тварь, и фениксу пришлось плакать над ним, или что-то в этом роде, чтобы спасти от яда. Он повернулся к другу. — Так ведь, Гарри? Гарри взял еще кусочек из своей тарелки и кивнул. — Но… но ваш третий год обучения, — поспешно проговорила Флер. — Он ведь прошел нормально, да? — Да, за исключением сбежавшего известного серийного убийцы, — подтвердила рыжеволосая. Гарри нахмурился: — Он не… — Не думаю, что мне нравится Хогвартс, — взгляд Флер стал отсутствующим, и внезапное заявление заставило всех рассмеяться, в то время как Гермиона перебирала изменения, о которых она узнала. Все события по-прежнему происходили так же, насколько она могла судить, просто все происходило с одной огромной разницей. Никакого Волан-де-Морта. Последователи его, возможно, и были, но это не менее настораживающе. Однако не было и намека на то, что её мальчики лгут, пытаясь отвлечь внимание от себя. Всё казалось правдой. А это вело к другому выводу. Разве не было крестражей? Просканировав Гарри в тот момент, когда она смогла видеть магию, она проверила его на предмет наличия в нем темной частицы другого человека, но ничего не нашла. Просто обычный шрам. Просто обычный мальчик. Хоть и травмированный. Она думала, что извращенная магия могла где-то спрятаться, или была чем-то вроде спящего агента. Ждать подходящего момента, чтобы пробудиться и все разрушить. Но теперь… До сих пор она не услышала ничего об их предыдущих годах обучения, что заставило бы ее поверить, что Квиррелл был одержим, или что дневник захватил Джинни. Что это значило? Очевидно, что в этом мире все еще сохранялись признаки конфликта, но человек, стоящий за всем этим, похоже, исчез. Беллатрикс пришла в качестве профессора на третий год их обучения, а Люпин занял должность консультанта по уходу за магическими существами, пока Хагрид был под огнем критики, что было единственным изменением, которое она могла заметить. «Ну и о чем вы так громко болтаете? Вы мешаете мне есть». Гермиона вздрогнула, огненная вспышка, которая окружила ее разум, просто коснулась его, вместо того чтобы атаковать. Ее взгляд метнулся к Беллатрикс, которая все еще разговаривала с сестрой за главным столом, но смотрела на нее краем глаза. Несмотря на то, что это был первый раз, когда женщина обратилась к ней таким образом, Гермиона уже была истощена и у нее не осталось сил, поскольку ее разум бурлил от новых осознаний. «О Волан-де-Морте». Беллатрикс откинулась на спинку стула, ее разговор с Нарциссой прервался, когда она повернулась к Гермионе с широко открытыми глазами. «И, — продолжила Гермиона, — его глупых маленьких последователях, и о том, как часто нам приходилось иметь с ними дело. Знаешь, те Рыцари, одним из которых, как ты думала, я был?» Темные глаза сузились. «И с чем же вам приходилось сталкиваться?» Покровительственный тон только усугубил ситуацию. «Ну да, — подумала она, мысленно делая голос невозмутимым. — Всего лишь с Квирреллом на первом курсе, после того, как нам пришлось пройти ряд испытаний, которые оказались странно легкими для трио первокурсников, несмотря на то, что они были направлены на поимку опытного волшебника. Удобно, что одно было подстроено для молодого ловца, другое для любителя волшебных шахмат, а третье еще и для того, кто хорош в решении сложных проблем». Гермиона потерла глаза, стараясь подавить чувство жалкой обиды, которое возникло у неё из-за манипуляций директора. » А затем, василиск на втором курсе, с…» «ЧТО?» Гермиона посмотрела на Беллатрикс, уловив странную смесь ужаса и гнева, отразившуюся на ее лице. Она на мгновение задумалась о двойственности сестер: одна постоянно носит бесстрастную маску, а другая неспособна сдержать даже малейшие намеки на эмоции, которые ее захватывают. «Василиск. И тот Локонс, другой Рыцарь, запущенный в школу, — Гермиона приподняла бровь. — Разве ты этого не помнишь?» «Я… — темные глаза на мгновение затуманились, погрузившись в свои мысли, прежде чем она перевела взгляд дальше, за главный стол. — Альбус так и не упомянул, что это было, просто сказал, что проблема была решена». Гермиона фыркнула, стараясь передать профессору Защиты и звук, и ощущение. «Решена кучкой учеников? Опять? Учитывая, как я научила тебя быть подозрительной, я думала, ты бы раскопала это глубже. Что же он тогда рассказал о третьем курсе?» Между двумя идеальными бровями пролегла морщинка. «Что ты имеешь в виду?» «Да ты, наверное, шутишь? — Она долго смотрела на Беллатрикс. — Хорошо. Ты не шутишь. Ладно. Вообще-то, это тревожит еще больше». «Что. Случилось. В прошлом. Году». Командный тон на мгновение отчеканился в ее голове, пока она раздумывала, отвечать или нет. Интенсивность взгляда, который она встретила, усиливалась с каждой секундой, пока она колебалась. «Сириус Блэк, — начала Гермиона, заметив внезапный шок, охвативший Беллатрикс. — Он проник в Хогвартс после того, как увидел в прессе фотографию Петтигрю». «Петтигрю мертв. Сириус убит…» «Но это не так», — опровергла Гермиона, и она больше не смогла понять выражение лица Беллатрикс или ее магию из-за того, как дико они искажались. «Что происходит?» — возник другой голос в ее голове. Гермиона думала, что должно быть тесновато, но две ведьмы идеально вписались в ее собственный разум. «Привет, Нарцисса, мы просто болтаем». «Мы? — спросила блондинка. Гермиона в ответ просто посмотрела ей в глаза, прежде чем кивнуть на женщину, сидящую рядом с ней и, казалось, погруженную в серьезные раздумья. — Белла?» Услышав, как сестра окликнула ее по имени, ее свирепые, потемневшие глаза снова стали медово-карими. «Немедленно объяснитесь. Сейчас же.» «О чем мы гово…» Беллатрикс оборвала сестру, и у Гермионы осталось странное ощущение, будто в ее голове разговаривают два других человека. «Грейнджер сказала, что Сириус невиновен.» Никаких слов не последовало, только напряженное ощущение ожидания, когда обе ведьмы повернулись, чтобы посмотреть на Гермиону. Она вздохнула. «Петтигрю инсценировал свою смерть после того, как предал Поттеров, переложив вину на Сириуса. Он все это время скрывался, как незарегистрированный анимаг. Помните крысу Рона, Коросту?» «НЕТ!» «О, ну конечно он был крысой.» Ответы последовали одновременно, но Гермиона успела уловить оба, поскольку они наложились друг на друга. «Да, мы, — она покосилась на стол, глядя на своих друзей, которые продолжали рассказывать истории о третьем курсе все более обеспокоенной Флер Делакур, — мы в итоге встретились с ним на третьем курсе, и он, и Петтигрю дали ясно понять, что Сириус невиновен. Петтигрю сбежал, и мы попытались поймать его, но с преследующим нас оборотнем это стало немного слож…» «Простите, — перебила Нарцисса. — Что?» «Это не так уж важно для истории», — защищалась Гермиона. «Оборотень и василиск, рядом с тремя отдельными Рыцарями», — Беллатрикс покачала головой, сделав большой глоток из кубка, который, как была уверена Гермиона, определенно был полон не тыквенного сока. «Василиск? Какие Рыцари? Когда это произошло?» — Вопросы продолжали поступать от Нарциссы, но звон колокола привлек внимание Гермионы. «Мне пора идти на Трансфигурацию. Увидимся позже, профессора». Она встала со своими друзьями, провожая растерянную Флер к ее одноклассникам, пообещав встретиться позже в библиотеке. «Грейнджер, — услышала она, прежде чем уйти, после того, как прохладная дрожь магии Нарциссы рассеялась, оставив только тепло. — Мы продолжим этот разговор позже». Она оглянулась через плечо и поймала взгляд Беллатрикс. «Пока ты снова не напала на меня? — Ее смех был похож на фырканье. — Как скажешь».