Секрет Полишинеля

Лазарет – место, которое занял военный врач разведкорпуса, пропахшее смесью запахов: антисептика, пота и стресса, словно каждый сантиметр стены и угол помнил о случившимся здесь. Это действительно была небольшая специально отведенная комната для приема солдат. Узкие окна, через которые пробивались лучи солнца и создавали причудливые тени на полу. На стенах висели плакаты с изображением строения организма человека, санитарные правила и у входа расписание приема работы врача. Стол был неаккуратно завален кучей папок и документов. Черные перила, размазанные по листам, говорили о часах, что были проведены за работой. В дальнем углу стоял деревянный сломанный шкаф, заполненный медицинскими инструментами, как бинты, скальпели и иглы. Возле стола находился старый стул, скрипящий под весом военного врача всякий раз, когда она садилась на него. И в самом углу расположилась кушетка, укрытая белой простыней. В этом кабинете полном противоречий и страха, единственный врач, словно островок спокойствия, дарящий надежду, готовился встретить все новые вызовы. Ее глаза, наполненные полной усталостью и решимостью, смотрели на очередные отчеты по инвентаризации лазарета. Анна Шульц тяжело вздохнула, сбиваясь который раз в подсчете количества пузырей. Она, отложенные баночки в левой стороне пересчитала еще раз, предварительно записав цифру на бумаге, а затем принялась досчитывать оставшиеся. -Доктор Шульц, -ворвался в кабинет солдат, пытаясь отдышаться после бега, -там, -он говорил, задыхаясь, -там у нас на тренировке Армин Арлет, кадет 104 корпуса, сломал ногу кажется. Договорив, темноволосый короткостриженый парень выдохнул, выпуская в кабинет нотки своего напряжения и переживания. Анна, делая вид, то ли намеренно, то ли потому что занята инвентаризацией, проигнорировала его слова. Она усердно досчитывала и записывала лекарства для отчета, пытаясь сосредоточиться на работе. -Доктор Шульц? –Вопросительно посмотрел солдат. -Да? –Ответила она, записав что-то на бумаге, -что-то хотели? -Солдат на тренировке сломал ногу, вы могли бы посмотреть? –Он повторил ранее сказанное, все еще озадаченно стоя у входа в кабинет с открытой настежь дверью. -Могу, -в ту же секунду последовал ответ, -как только закончу инвентаризацию. Шульц кинула короткий взгляд на пришедшего человека, не беспокоясь о его словах. Девушка сложила в коробку лекарства и достала еще одну такую же, чтобы продолжить подсчет для составления предстоящих документов. -Но он там лежит, -озадаченные взгляд косился в сторону врача,- и не может встать самостоятельно. -Мои документы сами себя не посчитают и не напишут, -Анна сделала громкий показательный вздох, -почему вы сразу не привели его ко мне? Почему я должно бегать по первому зову всякий раз, когда что-то случается. Она хмуро отставила вещи в бок и отодвинула стул, чтобы встать. Девушка отложила на стол бумаги и чернила, а затем приподнялась с кресла с характерным звуком скрипа по полу. Доктор Шульц обошла стол, забирая с собой бинты и дощечку, она вмиг всунула это в руки солдата, ничего не объясняя. Поле тренировок находилось далековато от ее кабинета, поэтому идти туда пришлось больше десяти минут, от чего Шульц, не переставая, продолжала ныть о случившейся ситуации. Она нескончаемо столько, сколько ей позволяло время, говорила о тяжести, что легла на ее плечи, говорила об очередном повышении квалификации, как врача, и упомянула даже тот факт, что она не может навестить семью из-за своей работы. Быть единственным врачом в разведкорпусе доставляло в действительности кучу проблем. Та ответственность, лежащая на хрупких плечах женщины, с каждым годом становилась тяжелее. Это был крест, который ей приходилось нести самостоятельно. Летний холодный ветер обдувал ее лицо, трепетал волос, раздувая их в разные стороны, от чего девушка злилась еще больше. Ей приходилось каждую минуту поправлять их за уши, чтобы они не мешались глазам. Усталые ноги делали робкие и маленькие шаги, она шла медленно, никуда не торопясь. -Мы почти пришли, -прервал монолог врача солдат, указывая пальцем, что проводил невидимую черту в пространстве, на поле тренировок. Парень, то ли больше не мог слушать ее высказывания, то ли от нетерпения и жалости к другу, резко перешел на бег, чтобы поскорее оказать помощь. Анна вздрогнула от неожиданности его действий, смотря в след убегающему молодому человеку. Она засунула руки в карманы своего белого халата и, уткнув нос в пол, безо всякого желания побежать за ним, молча направлялась в намеченную точку. Мягкое тепло лета окутало все вокруг, будто нежным одеялом. Солнце высоко стояло в небе и щедро разливало на всех золотистые лучи. Сладковатый аромат висящий в воздухе, причиной которому были цветения растений и свежескошенный травы, ударял в нос. Анна подняла голову вверх, подмечая небо, сияющее голубыми красками и лениво плывущие по нему облака, словно белоснежные корабли в бескрайних просторах океана. Каждый ее шаг по земле как прикосновение к самой природе все приближал ее к назначенному месту. И в этот момент, в это волшебное время, ощущаемое каждой частью тела, наполненное радостью и жизнью вокруг, она почувствовала укоризненный взгляд чужих глаз на себе со стороны. -Здравствуйте, капитан Аккерман, -холодно настолько, насколько она могла себе это позволить, произнесла Шульц, -что у вас опять случилось. -Доктор Шульц, -он по привычке кивнул ей в ответ, осуждающе продолжая не спускать своего взгляда, -вы как всегда быстро прибыли. -Со всех ног бежала к вам, -ответила на издевку Анна. Обеспокоенные лица, что стали участниками не менее настороженной встречи между капитаном и доктором, посмотрели на Шульц, ожидая дальнейших действий. Солдат, что сопровождал Анну, пальцем вновь ткнул в лежащего на земле русого мальчишку, с лицом искаженным болью. -У него нога сломана, -вслух произнес он. -Да я вижу, -усмехнулась Анна на такие указания. Она, сопровождая свою работу вздохом, присела на землю напротив него и принялась осматривать ногу. Оценивая ситуация, девушка хмуро покрутила его ногу в разные стороны, слушая внимательно шипение каждый раз, когда она дотрагивалась до больного. Нога действительно пострадала, и вокруг нее даже успела образоваться опухоль с гематомой выраженного цвета. -Все так и будут стоять над душой? –Она подняла снизу вверх свой темный взгляд на капитана. -Тренировка продолжается, -крикнул Леви, вмиг понимая ее слова, -пять кругов бегом. Солдаты с недовольством послушали Аккермана и стали расходиться по полю, чтобы выполнить поступивший приказ. -Спасибо, -достаточно мягко прозвучала благодарность, сорвавшаяся с ее губ, -ну, нога не сломана, -поставила диагноз Шульц, -это просто вывих. Видимо неудачно наступил, или же упал. Не знаю, чем вы тут занимаетесь у капитана Аккермана на тренировках, но впредь стоит быть аккуратнее. -И что делать? –Жалостно спросил пострадавший. -Наложу тебе шину и зафиксирую бинтом. Анна приступила к сказанному. Она аккуратно, стараясь не задеть больной участок, накладывала повязку. Взглянув мельком на пациента, она увидела, что тот начал расслабляться. Всякий раз, помогая другим, она чувствовала себя лучше, чувствовала, что ее усилия и знания не прошли даром. Шульц не просто врач, она тот человек, смотря на которого, душа была в безопасности, и тревога испарялась в окружающем пространстве. Тот человек, что приносил свет в темные моменты, и это придавало сил, чтобы продолжать работу. -Спасибо, доктор Шульц, -усмехаясь сказал русый парень. Он попытался встать, но это было безуспешно из-за ноющей боли в ноге. -Давай, -она закинула его руку себе на плечо, чтобы тот приподнялся, -доведу тебя до комнаты. Вместе они кое-как поднялись с земли, делая первый нерешительный шаг, Анна придерживала его второй рукой за грудь, чтобы сохранять баланс между ними и в случае чего не упасть вместе. -Капитан Аккерман, -перед уходом произнесла Анна, стоя в пару сантиметров от него, -и если еще раз вы отправите кого-нибудь ко мне в кабинет с вашего указания, отвлекая меня от работы. -И что вы сделаете, доктор Шульц? –Он прервал ее. -Я буду срывать каждую вашу тренировку, ставя в этом время обязательные медицинские осмотры, -грубо ответила она. -Тогда в скором времени я отправлю к вам кого-нибудь обязательно. Анна, скорчиваясь от боли в предплечье, делала медленные шаги в направление штаба, где жили солдаты.

***

Она ввалилась в лазарет, попутно снимая с себя белый халат, на котором медленно проявлялись следы красных пятен. Девушка расстегнула пуговицы от бежевой блузки, и кинула ее на пол, оставаясь в одном белье. Она подошла к зеркалу возле шкафа и посмотрела на забинтованное левое предплечье. -Вот же черт, -ругнулась она под себя. Доктор Шульц принялась развязывать бинты, еле снимая их со спины. Она сморщила лицо от переполняемой ее нутро боли, но сдерживала подступившие слезы. Анна умело справлялась со своей раной. Ее действия прервал стук в дверь, а затем последовал приход главнокомандующего Эрвина Смита. -Доктор Шульц, -он искал ее глазами за столом, но после, переведя взгляд по всей комнате, наткнулся на полуголую женщину в углу, -я не вовремя. Он сглотнул подступающий ком к горлу и нерешительно закрыл за собой дверь, мешкаясь с тем, чтобы уйти. -Наверное, я зайду чуть позже. -Нет, -ответила она, продолжая снимать бинт и выбрасывая его в сторону, -что хотели? -Забрать документацию об инвентаризации, -ответил он, отведя взгляд в другую сторону, чтобы не смущать ее своим присутствием. -Она еще не готова, -произнесла Анна шипя от боли, -зайдите к концу дня, думаю к тому времени я все доделаю. Эрвин кивнул ей в ответ, а затем дотронулся до дверной ручки, чтобы уйти. Невидимая сила вжимала его в пол, от чего мужчина не мог сделать желаемое, как он думал. Он кинул последний взгляд в ее сторону и вздохнул. -Вам помочь? –Предложил Смит, задерживаясь у двери. -Чем? –Анна не обращала на него никакого внимания, осматривая свою кровоточащую рану. -Не знаю, обработать рану, перебинтовать? –Эрвин говорил неуверенно, путаясь в словах, замолкая и продолжая. Он прекрасно знал, что ничего из перечисленного он никогда не делал, да и не умел. В его должностные обязанности главнокомандующего не входили точные знания медицины, или хотя бы оказывания первой помощи. Но, решаясь на предложение о помощи, он почему-то думал, что выполнит под ее руководством. -Глупости, - грубо последовал ответ с усмешкой, -я же не предлагаю вам помощь в разработке стратегий на вылазку. Анна увлеченно продолжала трогать место, которое было ранено. Она проводила пальцами вдоль по своей холодной коже, а затем возвращалась ко взгляду Эрвина, что виднелся из зеркала. -Тогда зайду вечером, -сказал Эрвин и опустил ручку, открывая дверь. Он последний раз посмотрел в сторону врача, не решаясь ничего сказать больше, главнокомандующий покинул кабинет, оставляя ее одну. Шульц открыла шкаф, доставая оттуда коробку с лекарствами и бинтами. Она прошлась тонкими пальцами по всему содержимому, отчаянно пытаясь отыскать перекись водорода, чтобы очистить область кожи предплечья от капающей крови. Она ловко открыла баночку и вылила на белую марлю средство. Поднеся его к ране, девушка набрала в легкие воздуха и коснулась резко кожи, прикладывая кусок ткани к себе. Шульц вскрикнула от подступившей боли к предплечью. Аккуратными движениями она стирала кровь, меняя марлю одну за другой. Грязные тканы Анна выбрасывала на пол. Будучи занятой помощью самой себе она не услышала очередное постукивание по двери в ее кабинет. Пришедший уважительно подождал пока его впустят пару минут, но, понимая, что никто не собирается открывать он проник внутрь без разрешений. -Что ты делаешь? –Раздался в лазарете низкий грубый голос. Шульц испуганно отвернулась назад, всматриваясь на человека. Она широко открыла глаза при виде капитана Леви и поджала губы из-за боли, которая ощущалась в месте раны. Анна закатила глаза и выдохнула, убирая очередную ткань от себя. -Что за день открытых дверей, -себе под нос пробубнела девушка, вспоминая ранний приход главнокомандующего Смита. -Что с вами? –Аккерман громко захлопнул за собой дверь и сделал шаг внутрь, пытаясь понять увиденную ситуацию. Его не смущала полуголая Шульц, или ее жалкие попытки остановить самостоятельно кровотечение из раны. Мужчина сделал показательный громкий вздох, вместе с тем продолжал открыто пялиться на ее раненное предплечье. Он посмотрел на ее измученное лицо, полное боли, и встретился взглядом с темными глазами врача. Доли секунды тянулись пока она первая не отвела в сторону глаза, чтобы осмотреть пропитанную кровью ткань. -Упала неудачно, -сказала с очередной издевкой, которая не обходилась в общении с ним, Анна. -Шульц, вы не перестаете удивлять своими глупыми выходками. -Если вы пришли поиздеваться, то сейчас не лучший момент. –Девушка усмехнулась на его слова. Ее не задевали обидные слова, которые он часто мог позволить себе в ее сторону, и не заботило мнение мужчины о ней. Стоя у раковины с зеркалом в отчаянии с истекающим кровью предплечьем и без верхней одежды, единственное, что она ощущала сейчас, это неутолимое желание уединиться. -Что нужно делать, чтобы остановить кровотечение, -говоря, Аккерман попутно закатил рукава белой рубашки и подошёл ближе. -Вам? –Она улыбнулась, -вам, капитан Аккерман, покинуть этот кабинет. -Дважды предлагать помощь я не буду. –Он говорил спокойно. -Предложите хоть десять раз, и все десять раз получите отказ. -Просто позвольте мне помочь. Я не врач, но могу принести воду, перевязочные материалы, что потребуется. Анна сомнительно посмотрела на предложенную помощь, а затем закрыла глаза, убирая с предплечья марлю. -В шкафу лежат ножницы, -сказала Шульц, приходя в себя, -иголка и нитки. Они медицинского назначения. Шульц еле стоя на ногах дошла до кушетки и села на нее, опуская голову. Впервые ей было стыдно перед кем-то. -Возьмешь их и обрабатывающий раствор, он возле раковины стоит, -она вмиг опустила все формальности, готовясь к дальнейшим действиям. Аккерман внимательно слушая ее указания достал все необходимое и, придерживая в руках, забрал раствор с раковины. Он сделал пару шагов, оказываясь рядом с ней. Мужчина оставил на полу все лекарства и стал ждать дальнейших указаний со стороны врача. -Моя рана, -она подняла голову, слегка откидывая ее назад, чтобы он тщательно рассмотрел зашитое предплечье, -в общем не важно, -оборвала все объяснения ее происхождения Шульц, -ты когда-нибудь шил? Ну, одежду там дырки появившиеся зашивал? -Нет ,-ответил Леви, не скрывая правды. -Поздравляю, -она отчаянно улыбнулась, -твой первый опыт буду я. -Что делать? -Нужно распороть эти швы и аккуратно зашить заново. –Слова Шульц звучали достаточно легко для нее, как для врача, но для капитана равздекорпуса, который всю жизнь держал в руках лишь мечи, прозвучало убедительно сложно. Капитан с тяжело стиснутыми губами осторожно наклонился над ее телом, позволяя себе находиться чуть ближе, чем ранее. Глаза его были наполнены решимость, за ширмой который скрывалась тревога. Ему казалось, что сейчас нет времени на сомнения, и он приступил к намеченному плану. Аккерман вгляделся в рану: глубокая, с краями, обнажившими мясо. Кровь уже успела засохнуть, оставляя следы на теле врача. Леви поднял спиртовой раствор, пропитывая им марлю, и посмотрел на Анну, дожидаясь согласия его действиям. Ее лицо сморщилось от не наступившей еще боли. Она закивала головой, дожидаясь момента мучений. Холодные руки едва касались ее оголенной кожи, продолжая аккуратно обрабатывать участок кожи, стараясь не причинить лишней боли. -Терпите, -произнес он, еще сильнее сжав губы, как будто это могло помочь ему сосредоточиться. -Да я стараюсь, -он испустила пронзающий лазарет стон от боли, -это все вывихнутая нога того кадета. –Неожиданно призналась Анна. -Он здесь причем? -У меня рана и так едва заживала, из-за нагрузки на предплечье, -Анна, пытаясь успокоиться и принять боль, как должное, говорила сквозь зубы, -а пока его дотянула до штаба вовсе разошлись швы. -Зачем вы помогли ему дойти, если знали, что так может обернуться? –Осуждающе прозвучал голос мужчины. -Я же врач, -она вдохнула воздуха, -должна всем помочь. В этом есть и ваша вина. -И в чем я виноват в этой истории? -Привыкли отправлять за мной солдат всякий раз, когда что-то случается, -Анна говорила не торопясь, иногда запинаясь из-за боли, -сделали из меня девушку на побегушках. -Я не знал. –Серьезным лицом Леви отвлекся от работы и взглянул на врача. -Обработали? –Она смутилась на секунду от его извинений, а затем перевела тему. -Да, -сказал Леви, возвращаясь к делу. -Будем зашивать значит, -Шульц тяжело вздохнула. -Объяснять времени нет. Продеваешь участок кожи рядом с раной, и втыкаешь иголку в другой участок. Доходчиво? -Достаточно, чтобы понять смысл. Капитан собрал всю волю в свою правую руку, чтобы приступить к ответственной миссии. Первая проколка иглы вызвала дрожь, как у врача, так и пробежалась по его рукам. -Черт, -крикнула Анна, -сказал бы, что начинаешь. Леви вернул свой взгляд к ране и вновь продел иглой кожу. Она прошла сквозь плоть, оставляя после себя невидимую тропу, за ней тянулась черная нитка –он аккуратно затянул чтобы сшить края. Лицо Шульц исказилось от боли, но она не издала ни звука. Капитан краем глаза видел, как капли пота стекали по ее лицу, и его собственное бесчувственное сердце сжалось от сострадания к ней. Прокалывая рану снова и снова, Аккерман не видел ничего вокруг. Когда последние стежки были сделаны, Леви отпрянул от нее и посмотрел на свою работу. -Уже все? –Спросила Шульц. -Закончили, -ответил Леви, вставая с кушетки и направляясь к умывальнику, чтобы вымыть руки. Анна вскочила, следуя за ним, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Она стояла совсем рядом, позади его спины, и пыталась рассмотреть зашитую рану. Проведя кончиками пальцев рядом с предплечьем она вздрогнула неожиданно для самой себя. -Очень неплохо, -не желая перехваливать его, высказала свое мнение доктор Шульц. Сшитая рана выглядела более-менее приемлемо. Их взгляды пересеклись в запачканном кровью зеркале. Уставшая Анна с благодарностью одарила его своими карими глазами. Девушка, не прерывая зрительного контакта некоторое время, поджала губы, пытаясь подобрать более лестные слова благодарности. -Ну, -Анна отошла от зеркала, подбирая окровавленные личные вещи с пола, -спасибо. Будет нужна помощь заходи в лазарет. -Ваша помощь обернулась сегодня тем, что мне пришлось зашивать предплечье. –Он вытер руки о полотенце, висящее совсем рядом с раковиной, и стал опускать рукава белой рубашки. –Лучшей благодарностью от вас станет то, если вы перестанете создавать проблем, доктор Шульц. Леви не стал задерживаться на лишние минуты провождения в лазарете вместе с ней. Мужчина последний раз посмотрел на врача, умело завязывающего бинты вокруг предплечья, а затем молча вышел из кабинета, оставляя ее наедине с самой собой.