Первое признание

      За сломанным мироходцем около ста раз по подсчётам всегда раздражённых уборщиков окном уже стояла ночь. Всё общежитие окутала всепоглащающая тишина царства морфея. Всё, кроме одной единственной комнаты, которая за непродолжительный по меркам Лололошки отрезок времени стала роднее дома. Хотя первого своего дома он и не помнил, но для себя решил что там где Дилан, там и дом.       Сердце мироходца кажется вот-вот выскочит из груди и разольется на тысячи красок из-за взгляда Дилана сверху. Кажется, что в этих глазах живёт вся любовь и все счастье мира. Хочется расцеловать каждый миллиметр этого тела, заобнимать и занежить всего целиком. Дилан сидит на его коленях и с наигранным презрением смотрит на Ло. Просто для образа холодного и непреступного. Сам-то в восторге от этих чувств, которые он испытывает впервые. На сегодняшний вечер у него были совершенно другие планы - например позалипать в монитор и отдохнуть от дневной суеты, но все же такое времяпровождение ему нравится куда больше. В руках Ло хорошо, тепло и уютно, от удовольствия готов в лужицу расплавиться. Мироходец пробирается мозолистыми пальцами под чёрную толстовку Дилана к его спине и нежно оглаживает ребра, обтянутые бледной кожей. В этих жестах без слов слышно: "Люблю, до сумасшествия люблю, все ради тебя сделаю!". Через пару минут таких объятий Лололошка и его руки уже кажется везде: пальцы одновременно и на талии, и на бёдрах и на плечах. Свет от луны просачивается в комнату и падает на глаза мироходца.       Теперь уже ладони обоих исследуют тела друг друга и трогают везде где только можно и нельзя. Дилан содрагается в приступе блаженства и обхватывает шею Лололошки, прижимая к своей груди. Тот лишь шумно выдохнул через рот и заметил, какой же у Дилана приятный парфюм. - Ло, - робко начал младший - Ты... я люблю тебя. Да, люблю. Это было первое признание Дилана, хоть и без слов все было понятно. Лололошка утянул за собой возлюбленного в постель и укрыл одеялом. Оба счастливы и довольны как коты. Хорошо, до одури хорошо.