Chronic online

Гробовую тишину в гараже нарушал только тихий шелест страниц фотоальбома. Согнувшись в три погибели, Руи уже некоторое время листает его, прокручивая в голове воспоминания, связанные с фотографиями в нем. Радостные лица его друзей смотрят на него сквозь легкий слой пыли на ламинированных картонках, напоминая ему о пути, который им пришлось пройти вместе. Если раньше альбом вызывал только теплые чувства, то теперь Руи казалось, что улыбки его друзей на фото насмехаются над ним. С каждой страницей затхлый воздух в комнате все сильнее давит на легкие, затрудняя дыхание. Руки тряслись, грозясь порвать запечатленные моменты прошлой жизни. Середину альбома Руи быстро пролистывает, не желая предаваться воспоминаниям еще сильнее. Но на последних страницах он останавливается, в итоге замирая. Сердце его сжимается, и в какой-то момент смотреть на фотографии становится больно физически, из-за чего Камиширо с хлопком закрывает альбом. Он рвано вздыхает, прикусывая губу. Год. Прошел ровно год, а он все еще не может посмотреть правде в глаза. Все еще не может адекватно воспринимать свое прошлое. Еще больнее от того, что он такой один. Все вокруг него пошли дальше, а он замер во времени после того злополучного дня, даже не попытавшись оправиться. Желание увидеть его пересиливает страх, и Руи открывает последнюю страницу. Фотографии тут даже не приклеены к альбому, просто валяются небрежной кучей, что вызывает у него невеселую усмешку. Тогда он был так загружен репетициями и выступлениями, что просто не успел расклеить их должным образом. Улыбка с его лица пропадает, как только он достает из кипы одну из самых нижних фотографий. Светлые волосы выглядят такими яркими на фоне темной сцены, как и белая одежда, заставляющая его образ на фото сиять. Но ярче всего – его улыбка. Вот уже год Руи не видел её, и лишь сейчас он понял, как сильно по ней скучал. К глазам Камиширо медленно, но верно подступают слезы, его рука до боли сжимает грязные волосы. Тишину гаража нарушают тихие всхлипы, перерастающие в рыдания. Все в гараже: пыльный воздух, полутьма, беспорядочно разбросанные везде вещи – душило его. Как и в тот день, когда погасла его единственная звезда. Воспоминания того дня мутные, обрывочные, но ужасно болезненные. Стоит только на секунду задуматься об этом, как вина начинает буквально топить его в себе. «Не успел», «не смог», «не спас». Руи будто наяву чувствует запах дыма, слышит крики людей вокруг, к его горлу подступает ком от паники, и он начинает задыхаться. Только через некоторое время ему удается успокоиться должным образом и убедить себя, что тот ужас остался навсегда позади, забрав с собой важную часть его жизни. Руи бросает взгляд на злополучный альбом, после чего отпинывает его от себя в порыве мимолетной ярости. Но стоит только картонной обложке альбома столкнуться с ножкой стола с глухим стуком, как Руи сразу же бросается к нему и поднимает его с пола. Какой бы сильной не была его зависть и злость, обращенная к этим счастливым образам его самого и друзей на фотографиях, Руи не может так относиться к этому альбому. Потому что там есть его фотографии. Он мог бы достать их из общего альбома, но это разрушит полную картину прошлого, в которой он еще не потерял любимую работу, в которой он еще мог чувствовать радость и удовлетворение от жизни, где еще не познал боль потери, где Цукаса был жив, а Руи еще не был жалким страдальцем, который опустился до зависти к себе же из прошлого. *** Пение сверчков за окном с трудом, но приводит Руи в чувства. Он поднимается с пола, на котором пролежал, казалось бы, вечность, и включает компьютер. Тусклый от выведенной на минимум яркости экран слабо освещает гараж, являясь единственным источником света в комнате. Камиширо щурится, листая бесконечные страницы различных форумов, особо не вдумываясь в смысл постов. Он даже не особо помнил, ради чего вообще полез в интернет, но ему точно нужно было занять чем-то свои мысли, пока они не вернулись в свой привычный поток, который постепенно угнетал его все больше и больше. В итоге Руи остановился на каком-то длинном посте, зацепившем его внимание. Подперев свою голову ладонью, он принялся медленно читать чей-то полет мысли, перечитывая одни и те же предложения по несколько раз из-за рассеянности его внимания. Взгляд то и дело падал на маленькое окошко мессенджера, которое он установил в правой нижней части экрана еще тогда, когда его сообщения вообще были кому-либо нужны. Такие несмолкающие тогда, и такие тихие сейчас, чаты вызывали ноющее чувство в груди. Еще год назад он держал общую беседу группы на беззвучном режиме, потому что звук уведомлений раздавался от нее начиная с самого утра, и заканчивая тогда, когда Эму и Цукаса ложились спать. Сейчас же смысла отключенных тогда уведомлений вообще не было. После пожара никто не решался трогать богом забытый диалог, видимо, стараясь не тревожить ни свои, ни чужие воспоминания. И все же Руи иногда заходил туда ради того, чтобы перечитать старые переписки и на миг попробовать поверить в то, что ничего на самом деле не происходило: Цукаса остался жив, а в шесть утра там снова появится десяток сообщений от него и Эму. Диалоги с Нене и Эму Руи почти не трогал. Общение с ними превратилось в редкие, неловкие диалоги с привкусом тоски и скорби. Он ненавидел эту атмосферу. Пусть девушки все еще занимали важное место в его сердце, и он до сих пор считал их самыми близкими для себя людьми, разговоров с ними он избегал как мог, так же не проявляя никакой инициативы в общении. На чат с Цукасой Руи старался не смотреть, но в итоге проигрывал самому себе, пялясь на иконку его аватарки, которая больше никогда не поменяется…Последнее время посещение Тенмой мессенджера сменилось на «давно». Камиширо мог поклясться, что помнит почти каждое сообщение оттуда наизусть. Он провел в этом чате многие часы, особенно в первое время, читая переписку и ожидая, когда от Цукасы придет новое сообщение. К сожалению, вот уже год как их регулярная переписка сменилась на гробовое молчание. Руи помотал головой, отводя взгляд от злополучного окна мессенджера. Он протер уставшие глаза и вздохнул. Смысла в том, чтобы пялиться на диалоговые окна, все же не было. Кроме иконок онлайна девушек и индикатора давности посещения Цукасы, там не менялось абсолютно ничего. С небольшим трудом ему все же удалось сосредоточить свое внимание на посте, от которого он не так давно отвлекся. Экран уже рябил перед глазами, когда краем глаза Руи заметил что-то странное. Буквально на секунду ему показалось, что вместо привычного огонька онлайна Нене, который по ночам почти не погасал, он заметил еще один, но когда Руи стремительно перевел взгляд на иконки чатов, там, как и было ожидаемо, оказалась привычная ему картина. С трудом отведя взгляд от диалогов, Руи продолжил бессмысленно листать посты, но теперь уже с еле заметным чувством тревоги, которое он никак не мог объяснить. Когда от света монитора у него начали болеть глаза, Камиширо решил закругляться. Он дочитывал какую-то ветку из комментариев, когда в правой части экрана снова появился зеленый огонек. Руи мгновенно перевел взгляд на окно мессенджера, после чего его сердце замерло. Рядом с аватаркой Цукасы был такой родной в прошлом и такой пугающий сейчас значок онлайна.