Mr&Ms Jung

— Хочешь? — А? — переспрашивает Крис, вздрогнув от голоса, неожиданно нарушевшего монотонный гул мотора авто, голоса, с той самой интонацией, с хрипотцой, от которой мурашки по загривку и дрожь в коленях. Взгляд подняв, девушка отмечает искорки смеха в глазах сидящего напротив мужчины и гаденькую ухмылку, искривившую губы, в таком виде еще больше очертанием напоминающие сердечко. — Хочешь? — Хосок повторяет свой вопрос и расставляет ноги шире, разваливаясь на сидении чуть свободнее. Его поза расслабленная, но этот чёртов взгляд пробирает до костей. Крис, будто приходя в себя, прокручивает в голове причины такого вопроса и, фыркнув, закатывает глаза. Признать, что она бессовестно пялилась на его пах, мечтая оказаться в непосредственной близости, выше ее достоинства. — Мечтай, — почти отрешенно бросает она, но ее взбудораженность выдают нервно подрагивающие пальцы лежащей на дверце машины руки и то, как нервно она закидывает в этот самый момент ногу на ногу, что совсем неудобно в движущемся по городу, пусть и достаточно просторном салоне автомобиля. — Шлюх своих завлекай. Усиленно вглядываясь в проносящийся мимо пейзаж, она вздрагивает снова от прикосновения к щиколотке, плотно обтянутой капроном. Зыркает убивающе в попутчика и едва удерживает себя от шумного выдоха: пальцы, горячие, цепкие, освобожденные от перчатки, сжав на мгновение самое узкое место голени, скользят выше, плавно достигая колена и кончиками проникающие под подол обтягивающей бедра юбки. Дернуться, откинуть нагло облапывающую руку — признать слабость. И только этой мыслью она себя успокаивает, ведь совсем не хочется, чтоб он останавливался… — Чего ты до-о-мм… — она сжимает губы сильно-сильно, будто наказывая себя за несдержанность и такую бесяче откровенную реакцию. Пальцы, скользя обратно, проходятся слегка ногтями под острой коленкой, затрагивая настолько чувствительное место, что невозможно терпеть. Вспыхнувшее адское пламя в чужих глазах не оставляет шансов сбежать. Это пугает и заводит ещё сильнее. Через секунду Хосок подается всем корпусом к ней, опирается одной рукой в край сидения, не касаясь, лишь желая поближе разглядеть реакцию. И трогает снова. Крис вся подбирается, напрягаясь, но всё равно крупная дрожь проходится по телу. Не щекотно, это больше похоже на касание пёрышком оголенного нерва. — Тебя, оказывается, так просто усмирить, — ухмыляется Хосок, проводя языком по верхнему ряду зубов, сверкая бриллиантиками по их контору, и, предвещая бурную реакцию, ускоряет движение под коленной чашечкой. Дыхание сбивается мгновенно, становится жарко и… мокро, чёрт, зрачки расширяются, как у наркомана. — Меня это не усмиряет, а возбуждает, прекрати, или пойдешь один, — на выдохе быстро шипит она, чуть выгибаясь в пояснице и сжимая бедра. — Правда? Разве ты сейчас не на грани? — издевается, чуть сильнее вдавливая ногти в капрон и резко соскальзывая с костяшки на натянутое сухожилие, добиваясь вскрика более громкого. — Ладно. Крис вся горит, ее тело правда сжалось настолько, что еще минута и спазм случится без прикосновений между ног. — Ублюдок, — выдыхает, потеряв ощущение чужих пальцев на колене, открывает глаза и подбирается на кресле, отодвигая максимально возможно уязвимые колени. — Хочешь меня? — Хосок снова откинулся на кресле напротив и, хитро прищурив глаза, наблюдает. — Так приди и возьми, — даже руки закидывает себе за голову. — Фу, поди от своих шлюх понабрался, — а внутри всё ноет и вибрирует. Этого самодовольного индюка хочется безумно, но какой же он придурок. Громкий смех и откинутая назад голова, дает прекрасный обзор на длинную мощную шею, кадык, напряженную венку, по которой так безумно хочется провести языком… Крис промаргивается, на языке фантомный привкус кожи, будто наваждение… — Да-а, слышал на той неделе, было интересно слушать… — Избавь от подробностей, — ей внезапно неприятно слышать это. Или это уже закономерность? — Чонгука, он лайв вел, комменты занятные читал, ты ж смотрела, — объясняет, снисходительно склоняя голову и замедляясь. Вот же ж… В памяти тут же всплывает упомянутый лайв, и ей становится безумно неловко. Ее поймали с поличным, уличили в ревности, очевидно. Машина останавливается, отвлекая. Время на их разговор наедине закончилось, снаружи мир, где они играют каждый свою роль, и им пора надевать маски. Крис тянется к ручке дверцы и замирает, принимая, наверняка, неверное решение, о котором пожалеет потом. Но не сейчас. Сейчас она боком садится на колени Хосока, который бережно ее перехватывает за поясницу и с восторгом смотрит в глаза, открывает рот, чтобы что-то сказать, но… — Молчи, — шипит в самые губы Крис и накрывает их своими. Поцелуй выходит страстным, не быстрым и безумно сладким, с языком в чужом рту и на последок прикушенной нижней губой. Несмотря на дерзкий нрав, Хосок, видимо, решил уступить сейчас, не перенимая инициативу, лишь, положив ладонь на бедро, поглаживает, чуть прижимая. Крис прерывает поцелуй так же стремительно, как начала, окидывает Хосока взглядом, поправляет цепочки на шее, чтоб были поверх майки, и уже хочет встать молча, как ее останавливают. — Я бы посоветовал тебе съездить переодеться. — Так и хочешь меня спровадить, чтоб бесконтрольно там, — Крис снова взвинчивается, всё же пересаживается с колен Хосока на сидение рядом, отворачиваясь к двери. — Просто хочу тебя, — слышит в ответ и замирает. Это звучало как-то иначе, без напускной шутливости, серьезно и как-то безнадёжно. Настолько проникновенно, что ей больше нечем стало крыть. — Раз так беспокоишься обо мне… — повозившись на месте, максимально не задирая юбку, Крис умудряется стянуть с себя черные кружевные трусики. От самой себя такой смелости не ожидает и даже чуть не зацепляется тканью за шпильку туфель, но, всё же справившись, берет ладонь Хосока в свою и вкладывает в нее бельё. — Можешь не возвращать, — с этими словами она открывает дверь машины и выходит на парковку, оставляя в салоне довольно улыбающегося Хосока. Мужчина смотрит ей вслед зачарованно, пока перебирает в пальцах влажную ткань. Неглядя запихнув трусики в карман джинсов, отодвигает тонированное стекло между салоном и водителем, давая указание высадить его у главного входа. «Скорее бы закончить дела и вернуться в номер» крутится в голове у обоих. У нее, чтобы доказать, что он не поймет намек. У него, чтобы доказать обратное и взять то, что по праву принадлежит лишь ему.