Выходные.

Утро началось не с чашечки чая как у любых других людей, а с того, что Кэрол со Стюартом снова орут. Собственно, с этого Кенни и проснулся. Поджимая одеялко к своим обьятьям, чтоб восполнить этот недостаток ласки каждое утро и каждый вечер голубоглазик потихоньку открыл глазки и посмотрел на рядом спящую сестру. Он ведь всегда удивлялся, как это Карен удаётся оставаться в своём сладком сне, пока весь дом напонен криками родителей. Спать уже было противно неудобно, так что Кенни поднялся и осторожно вышел из комнаты. Снизу послышался треск бьющегося стекла и грохот, будто кто то, кого то повалил на пол. — Неужели снова дерутся... — подумал про себя мальчик и выглянул в зал, чтоб посмотреть живы ли все. А в низу же была такая картина... : Кэрол лежала на полу под Стюартом, у которого в свою очередь была будто пробита голова? Так и есть, по шее стекали подтеки крови, в скальпе вонзанные осколки стекла, а на полу разбитая стеклянная бутылка. Мужчина душил свою жену, пока та пиналась и пыталась отбить от себя мужчину. Кенни должен был вмешатся, хоть это и не его обязанность... Спустившись в зал блондиночка подбежал к родителям и стал кричать и пинать Стюарта, чтоб тот отстал от его матери. Мужчина и вправду отстал, но, к сожалению, свой гнев решил перенаправить на голубоглазика, что стоял рядом. И нет, мать не смогла тогда вмешатся, она сама та тогда чуть не потеряла сознание. Сил не было, а из за недостатка кислорода упала в сон. Кенни был мигом повелен на пол, а так же получил кулаком по носу. Раздался хруст и голубоглазик мог полувствовать, что из носа течет что то густое, как кровь. Он мог бы так получать дальше по лицу, если бы Стюарт подумал, что было бы как то очень жестоко избивать сейчас лежачего на полу сына. Он бы ушёл, но вид уже плачущего Кенни с кровавыми подтеками под носом был таким возбуждающим, что все малое милосердие пропало. Стюарт сел на колени над мальчиком, прямо над его животом, чтоб тот не убежал и разстегнул штаны. Резко, без раздумий. Было это уже не раз, да и Кэрол об этом всем давно знает. Только вот не делала она с этим ничего, ведь сама любила как то с Кенни поиграться. И Стюарт об этом так же знал. Для самого Кенни каждый раз это был огромный стресс, ножки всегда начинали дрожать вспоминая ту боль и понимая, что это сейчас произойдёт снова. Оголив свой член Стюарт спустился ниже и жёсткой хваткой раздвинул ноги своего сына. Он содрал с него трусы и кинул куда то в сторону лестницы. Прижал бедра к аналу блондинки и надавил туда. С уст Кенни сорвался болезненный вскрик. Как впервой, будто внутри все снова порвано, и будет несчадно болеть. К слову, у Стюарта Кенни был любимчиком в плане того с кем можно было бы заняться всем этим бредом. Ни Карен, ни Кевина мужчина обычно не трогал. Бывало, разве что, ещё очень давно Кевина пару раз. А Карен? Её трогать вообще пока что нельзя. Эти резкие точлки внутри своего тела Кеннет до тошноты перенести не мог. Особенно от своего отца. Мерзко чувствать себя настолько преданным своим же родителем. Кевин тоже мог иногда сорватся на голубоглазика, но от брата это было как то не особо морально противно. А тут же, мало того ещё и Стюарт был мерзким 42-х летним алкоголиком. От него так и воняло перегаром от чего всегда Кенни тянуло вырвать, особенно во время совакупления. Снова оргазм мужчины, снова мальчику надо идти в душ. Не особо Маккормик любил это делать, только вот иначе лучше не знать что будет, особенно внутри. Включив воду блондиночка стал думать над этим всем. Типа, до этого он просто ревел и думал как это все несправедливо, а тут глубокие мысли. Кенни очень любил свою сестрёнку и один раз даже облапал её в не лучших местах. Но только сейчас совесть ему решила не дать покоя. Ей же должно было быть так же противно как голубоглазке, когда брат его пехает, а может вообще еще хуже? Да, во время чуть ли не ежедневного насилия мальчик постоянно вспоминает каждый раз, и каждый раз этих моментов вспоминается все больше и больше. Все эти случаи не должны испортить Кенни, он ведь искренне не хочет стать такой же мразью как все его старшие. Хотя бы Карен должна получить нормальную жизнь без этого всего бреда. И вот, Кеннет уже вышел из ванны, ниже пояса закутанный в полотенце. В спальне он быстро надел на себя тряпошные штаны и грусть нахлынула на него. Хотелось хоть кому то обо всем высказатся, но будто и некому. Кайла он беспокоить не хотел, и так в последний раз заставил его очень сильно переживать, рассказав о рейпе со стороны брата, а вылив душу ещё и об отце даже страшно представлять что будет. Что бы не было между Кевином и Кеннетом будто только он способен выслушать. Ему и не жалко говорить. Тем более вдруг одумается и пожалеет братика? Хоть это были всего лишь влажные фантазии блондинки. Голубоглазик нашёл своего брата уже на кухне и потрепав за футболку со словами ; — Можно тебе кое что сказать? Повёл Кевина обратно в комнату. Кенни подкусил нижнюю губу и собрался с мыслями. — Я надеюсь ты не слышал как папа меня сейчас... эм... насиловал. — Нет - перебил Кевин, хоть на деле это слышал. Хоть какое то понимание, что лучше сладко соврать в его тупой бошке было. И это в данный момент реально успокоило младшего. — Это было так ужасно... Мне пиздец как это все мерзко, ты не представляешь... Почему именно я? Не всмысле, что я хотел бы, чтоб это было с Карен... Но я ведь не заслужил того, чтоб меня вся семья насиловала! Начал плакаться Кенни прижав подушку в объятье. Проревел мальчик так долго, и Кевин все это время понимал, что Кеннет сейчас не только про родителей. Совесть, кончено, сейчас на него надавила, но он всегда думал о том, что младшему это явно не нравится. Так что от своего удовольствия отказывается пока что даже мысли не было...