Последний крик

— Давай, здоровяк, не тормози.. — едва громче шёпота бурчал Чарли, продолжая тащить меня на своих плечах. Разум плыл где-то на грани отключения, ноги едва слушались, а тело казалось чужим и неподъемным. Каждое движение отдавалось резкой болью от пули, застрявшей в боку. С каждым вдохом жжение усиливалось, и я стиснул зубы так сильно, что, казалось, вот-вот раскрошатся. Стоны боли рвались наружу, но я заставлял себя молчать, удерживая их где-то в глубине. Звон в ушах становился невыносимым, словно весь мир сжался до этого одного звука. Голос Чарли едва пробивался сквозь хаос в голове, а уж различить какие-то посторонние звуки и вовсе было невозможно. Это всё сигнализация? Или мне только кажется? Наверное, это неважно. Пусть хоть весь мир рушится, какая теперь разница? Всё, что имеет значение — я на грани. Ещё шаг — и ноги откажутся держать. Ещё вдох — и я просто рухну. Мысли и воспоминания нахлынули так стремительно, что казалось, голова вот-вот разорвётся. Всё смешалось в хаотичный вихрь — боль, усталость, отголоски прошлого. Но этот хаос внезапно прервал до боли знакомый голос. Он вырвал меня из плена разума, на мгновение заглушив надоедливый звон в ушах. Чарли. Он говорил с кем-то. Я не мог разобрать слов, но второй голос звучал слишком знакомо. Кто это? Ответ витал где-то рядом, но ускользал, пока ледяные, тонкие пальцы вдруг не коснулись моих щёк. Ладони осторожно скользнули по скулам, приподнимая мою голову. Алекс. Это был Алекс. Я не знал, радоваться ли ему или злиться. Но в тот момент, несмотря на боль, меня охватило странное спокойствие. Казалось, всё правильно. Даже если я умру сейчас, я сделал всё, что должен был. Однако взгляд Алекса… почему в нём столько тревоги? Мои веки наливались свинцом, лицо Алекса начинало расплываться перед глазами. Нет. Я не могу умереть вот так, у него на глазах. Этот придурок потом будет винить себя. Почему я вообще об этом думаю? Алекс всегда меня раздражал. Своей вечной уверенностью, своим профессионализмом. Раздражал… до тех пор, пока я не увидел страх в его глазах. Настоящий страх. Разве врачи не должны быть сильными? Они ведь всегда остаются спокойными, верно? Но, чёрт, этот док не такой. Алекс... не бойся. Я не умру. По крайней мере, не сейчас. Я цеплялся за сознание из последних сил. Хотел поднять руку, встряхнуть Алекса, заставить его уйти. За что он вообще переживает? За меня? Нет, не должен. Хотелось крикнуть на него, упрекнуть за то, что он здесь, что не бежит подальше от всего этого. Но даже открыть глаза я уже не мог. Я слышал его голос, он становился всё громче, звонче, пробивался сквозь гул в голове. Алекс звал меня. Каждое слово было наполнено тревогой, болью. Алекс… если я не проснусь, клянусь, я вернусь к тебе в облике черта, чтобы мучить за твою доброту. И темнота. Полная, густая, как одеяло, накрывшая меня. Сознание окончательно угасло. Что теперь? Что происходит? Всё ли в порядке? Когда я снова открою глаза? Но даже в этой тьме мысли не покидали меня. Стало так странно тихо. Звон исчез. Вместе с ним пропали и остальные звуки. Я умер? Нет. Я не могу умереть. Не сейчас. Не здесь. Я не оставлю его. Ну же. Поднимайся.

***

Лауръе мгновенно отреагировал, увидев состояние Райана. Он тут же подхватил его с другой стороны, крепко удерживая, чтобы тот не рухнул. Его взгляд метнулся к Чарли, который держал Райана за другую руку. Лицо Алекса было сосредоточенным, почти суровым. — Я нашёл свободный кабинет. Если запремся там, успею подлатать его, пока всё не утихнет. — коротко бросил врач, шаг за шагом двигаясь по коридору и прислушиваясь к каждому звуку. Чарли, обычно беспечный и остроумный, на этот раз не стал спорить. Он молча пожал плечами, соглашаясь с планом, и последовал за Алексом, поддерживая Райана. Это была одна из тех редких ситуаций, когда Чарли проявлял какую никакую, но серьёзность. Они двигались медленно, шаг за шагом, осторожно прислушиваясь к каждому звуку. Но, несмотря на это, до кабинета добрались достаточно быстро. Затащив бессознательное тело Райана внутрь, Алекс и Чарли уложили его на ближайший диван. Чарли тут же принялся двигать массивный шкаф с документами к двери, намереваясь забаррикадировать их временное убежище. — Смотри-ка, у тебя всё же есть мозги. — буркнул Лауръе, даже не оборачиваясь, полностью сосредоточившись на Райане. Он уже спешно стягивал с того окровавленную рубашку, чтобы осмотреть рану. — Как всегда в своём репертуаре. Ладно, сочту за комплимент! — фыркнул Чарли, пожав плечами. Он тяжело вздохнул, внимательно осмотрел шкаф, теперь закрывающий вход, и окинул взглядом комнату. — Нужно торопиться. Шумиха не может продолжаться вечно, но и умирать здесь мне, знаешь ли, не хочется. — пробормотал он, начиная осматривать кабинет. Его внимание привлекли компьютеры, стоявшие вдоль стены. Чарли включил один из них, но экран тут же потребовал пароль. — Вот блин.. — раздражённо прошипел он, потирая затылок и глядя на монитор с плохо скрытым разочарованием. — А ты думал, здесь всё в открытом доступе? — язвительно бросил Алекс, мельком взглянув на него. — Размечтался. Чарли закатил глаза, но спорить не стал. — Ладно, шутник ты наш, но, может, пора бы сосредоточиться? Если нас здесь прижмут, от твоего остроумия мало пользы, — проворчал Чарли, вновь возвращаясь к шкафу, чтобы проверить, надёжно ли тот стоит. Тем временем Лауръе сосредоточился на ране Райана. Пуля оставила глубокий след, но, к счастью, не задела жизненно важные органы. Однако крови было много, и каждая минута промедления могла стоить жизни. — Держись, Райан. — пробормотал Лауръе, склонившись над мужчиной. Его голос звучал ровно, но напряжение проскальзывало в каждом слове. Руки двигались быстро, почти машинально: бинты, антисептик, зажимы. Всё, что он успел прихватить по дороге, теперь оказалось жизненно важным. Чарли, стоявший в стороне, внимательно наблюдал за доктором. Увидев, как Алекс сосредоточенно работает, он хмыкнул. — Не думал, что у тебя в запасе столько заботы. — усмехнулся он, но в его тоне не было привычной насмешки. Он знал, что за этой резкостью Лауръе всегда скрывал беспокойство, когда дело касалось других. — Замолчи и подай мне спиртовую салфетку. — резко произнёс Алекс, не отрывая глаз от раны. Чарли лишь вздохнул, но всё-таки подошёл ближе и протянул нужное. Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь шуршанием бинтов и приглушёнными звуками из-за двери. — Он выкарабкается, угомонись, я нём уверен. — вдруг тихо произнёс Чарли, снова опираясь на шкаф у двери. — И мы свалим от сюда. Лауръе на мгновение остановился, бросив быстрый взгляд на Чарли. — Если я не сделаю свою работу, то не уверен, что нам всем хватит времени, чтобы "свалить". — резко ответил он, вновь сосредотачиваясь на ране Райана. Чарли хотел что-то сказать, но сдержался. Тем временем Лауръе, наконец, завершил первичную обработку раны и осторожно прижал повязку к боку Райана. — Всё, что мог, я сделал. — выдохнул он, откинувшись назад. Лицо было бледным, а пальцы слегка дрожали от напряжения. Он посмотрел на Райана, затем на Чарли. — Теперь остаётся только ждать. Чарли кивнул, но что-то в его взгляде говорило, что он не собирается сидеть без дела. — Тогда ты оставайся с ним, а я проверю, насколько безопасно за дверью. Нам всё равно придётся двигаться, как только он сможет хоть как-то стоять. Алекс лишь коротко кивнул, даже не пытаясь спорить. Чарли глубоко вдохнул, прислушиваясь к звукам за дверью, и медленно отодвинул шкаф, блокировавший выход. Его взгляд задержался на Лауръе, который всё так же сидел на полу рядом с диваном, где лежал Райан. Алекс выглядел измотанным, его взгляд блуждал где-то в пустоте, а окровавленные пальцы всё ещё судорожно стискивали грязную ткань бинта. — Кхе! — Чарли прочистил горло, стараясь привлечь внимание доктора. — Эй, Алекс, не раскисай давай. Я быстро осмотрю корпус и вернусь. Не запирай дверь наглухо, а то вдруг не успею. Его губы растянулись в слабой усмешке. Алекс не ответил, только коротко кивнул, даже не глядя на него. Чарли тихо приоткрыл дверь и осторожно выглянул наружу. Убедившись, что коридор пуст, он медленно вышел, бесшумно закрыв дверь за собой. — Ты всегда всё усложняешь. — тихо пробормотал он, глядя на бледное лицо Райана. — Не дай бог ты не очнёшься, я тебя из-под земли достану. Алекс положил руки на край дивана, а затем устало уронил на них голову. Его глаза закрылись, но уши напряглись, ловя каждый шорох. Он знал, что позволить себе уснуть — опасно, но усталость была сильнее. В полумраке комнаты тихо тикали старые часы на стене, их монотонный ритм словно гипнотизировал. В голове Лауръе путались мысли. Он вспоминал слова Райана, его саркастические замечания и редкие улыбки, которые тот, кажется, позволял себе только в самые неподходящие моменты. — Райан, ты ведь упрямый. — шепнул Алекс, не поднимая головы. — Так покажи это сейчас, черт тебя побери. Комната погрузилась в тишину. Лишь слабое дыхание Райана и редкие звуки за дверью напоминали, что жизнь продолжалась, даже если для них двоих она словно застыла на паузе.

***

Казалось, прошла целая вечность. Тело ломило так, будто меня раздавило, каждый вдох отдавался болью, но всё же чувствовалось: стало чуть легче. Мысли наконец начали складываться в связные цепочки, и я смог, хоть и с усилием, приоткрыть глаза. Комната была почти погружена в темноту, её слабое освещение исходило от настольной лампы, которая стояла прямо на полу возле дивана. Шнур едва дотягивался до розетки, но хотя бы давал тусклый, но достаточный свет. Мой взгляд блуждал по потолку, расфокусированный и отстранённый, пока я пытался понять, где нахожусь. Попытка пошевелиться тут же отдалась резкой болью, пронзившей всё тело. В этот момент я услышал шорох и почувствовал движение рядом. Кто-то резко вскочил у дивана. Я медленно повернул голову, глядя на силуэт рядом. Если бы это оказался незнакомец, я бы всё равно ничего не смог сделать, — сил не было даже на испуг. Но, к счастью, это был Алекс. Его лицо отражало смесь паники и облегчения. Он выглядел так, будто всё это время пытался сдерживать тревогу. На его щеках проступили тени усталости, а на руках всё ещё виднелась не до конца отмытая, засохшая кровь от моих ран. — Райан. Райан, ты меня слышишь? — Алекс уже в третий раз щёлкнул пальцами у меня перед глазами, стараясь вытащить меня из оцепенения. — Слышу... — выдавил я, хриплым и сухим голосом. Горло пересохло, говорить было трудно и неприятно. — Чёрт, наконец-то... — Лауръе облегчённо выдохнул, но быстро вернул серьёзность на лицо. — Ты меня чуть до сердечного приступа не довёл, знаешь? Я хотел что-то ответить, но вместо этого только с трудом выдавил слабую усмешку. Алекс тяжело вздохнул и снова опустился на пол рядом с диваном. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость вместе с остатками тревоги. — Чарли ушёл на разведку. Когда он вернётся, мы сразу же выберемся отсюда. Ждать, пока ты полностью придёшь в себя, нет времени, так что, если понадобится, потащим тебя. — быстро сказал он, не поднимая взгляда от своих ладоней. — Что ж ты меня не бросил-то? — пробормотал я, сам не понимая, зачем задал этот вопрос. Оно просто вырвалось, будто всё это время меня действительно терзала эта мысль. Мы ведь всегда грызлись, как кот и собака. А теперь он рискует своей шкурой ради меня? — Мог просто убежа... Но договорить я не успел. Лауръе резко поднял взгляд, полный раздражения. Его глаза смотрели прямо в мои, выражая недовольство каждой клеткой. — Ты помог мне вытащить детей. — отрезал он, голос звучал твёрдо, с лёгкой сталью в тоне. — Так что я теперь в долгу перед тобой. И уж точно не собираюсь оставлять тебя подыхать здесь, в этом аду, с этим психом Мавериком и его проклятыми заражёнными. Ах, этот вечно правильный и упёртый доктор... Что с тобой поделаешь, Алекс? Я только закатил глаза, скрывая кривую усмешку. — Вроде врач, а мозгов нет. — прохрипел я, тут же поморщившись, когда боль пронзила бок. — О боже, лучше бы ты дальше в отключке валялся. — выдохнул Алекс, драматично закатив глаза и сцепив руки перед собой, но на миг в его голосе мелькнуло облегчение. Алекс всё так же сидел на полу, не отводя взгляда. Его пальцы нервно перебирали край хирургички, хотя на лице он старался держать холодное спокойствие. — Давай договоримся, Райан. — наконец произнёс он, его голос звучал тихо, но с подчёркнутой серьёзностью. — Когда выберемся отсюда, ты займёшься своим здоровьем. Не отмахивайся от этого. Я хрипло выдохнул, сил хватило лишь на то, чтобы покачать головой. — Ты, док, всегда об одном и том же... Может, просто признаешь, что я крепче, чем кажусь? — Крепче? — Алекс прищурился, взгляд его стал почти ледяным. — Да ты чудом дожил до этого момента. — Ну, значит, чудеса ещё случаются. — усмехнулся я, пытаясь немного сдвинуться, чтобы снять напряжение с затёкшего плеча. — Вот уж не надо проверять их частоту. — отрезал Лауръе. В этот момент в коридоре раздался глухой шум. Алекс резко повернул голову к двери, а я почувствовал, как сердце заколотилось сильнее. — Чарли? — предположил я, хотя голос мой прозвучал слабее, чем хотелось бы. Шаги становились всё ближе. Дверь медленно приоткрылась, не имея возможности распахнуться полностью из-за шкафа, который хоть и был отодвинут, всё ещё преграждал путь. В комнату проник тусклый свет из коридора, очерчивая в дверном проёме тень. Несмотря на резкую боль, я с усилием приподнялся на локтях, силясь разглядеть силуэт. Внутри всё горело, каждый вдох отзывался новой волной страданий, но я отчаянно старался подавить стоны, казалось, вырывающиеся из самой души. Глаза предательски начали слезиться, в поле зрения появилась пелена. Я прищурился, моля всех богов, какие только пришли в голову, чтобы за дверью оказался этот невыносимо нахальный, но свой Чарли. Однако мои молитвы, похоже, остались без ответа. Алекс мгновенно напрягся. Я краем глаза заметил, как он вскочил, ловко схватив что-то со стола. Его движения были быстры и выверены, а рука крепко сжала скальпель — единственное оружие, доступное в этом месте. Скрипнув петлями, дверь медленно распахнулась ровно настолько, чтобы пропустить фигуру в тёмной одежде. В едва освещённой комнате мне удалось разглядеть лицо незваного гостя. Сердце сжалось от ярости, а в голове вспыхнуло имя, словно ожог. — Маверик... — прошипел я сквозь стиснутые зубы. Я хотел бы подняться, броситься на него, смести эту самодовольную ухмылку с его лица. Но тело, обессиленное и измождённое, едва слушалось. Любое движение приносило адскую боль. Маверик сделал несколько шагов вперёд, а за ним, будто по сигналу, в комнату вошли ещё двое. Его люди — охранники. — Райан, как же приятно снова увидеть тебя. — произнёс он тоном, от которого всё внутри закипело. Его спокойная улыбка, лишённая какого-либо сочувствия, бесила до судорог. Я невольно поморщился, чувствуя, как боль в боку вспыхивает новой волной. С трудом оторвав взгляд от Маверика, я перевёл его на Алекса. Он стоял, казалось, как статуя — абсолютно неподвижно, но в полной готовности. Скальпель в его руке поблёскивал в тусклом свете лампы. Его глаза были колючими, пронизывающими, полными холодной решимости. Никогда раньше я не видел Лауръе таким. Даже мне, привыкшему к его жёсткому характеру, стало не по себе. Этот ледяной взгляд внушал почти первобытный страх. Мурашки пробежали по коже. Алекс не произнёс ни слова, но вся его фигура кричала о том, что он готов к самому худшему. Маверик с ленивой ухмылкой окинул комнату взглядом. Его двое охранников остались стоять у двери, блокируя единственный выход. — О, какой драматичный момент. Лауръе, в тебе больше хладнокровия, чем я думал. — произнёс он, скользнув взглядом по Алексу, который всё ещё стоял напротив него, крепко сжимая скальпель. — Маверик, если ты пришёл закончить начатое, делай это быстро. — я раздражённо прохрипел, чувствуя, как от злости тело будто бы игнорирует боль. Маверик лишь хмыкнул, подойдя на пару шагов ближе. — Закончил бы, Райан, но вы мне нужны живыми. По крайней мере, пока. Алекс, похоже, не разделял его лёгкости. Его поза оставалась напряжённой, взгляд скользнул от Маверика к его людям. — Держись подальше. — холодно произнёс Лауръе. — Правда? — Маверик приподнял брови, делая вид, что обдумывает слова. — Ты, кажется, забываешь своё место. — Зато я не забыл, что ты трус, который не сможет справиться без своих цепных псов. — внезапно выпалил я встречая в их разговор. Улыбка Маверика слегка дрогнула, а взгляд стал жёстче. Он сделал шаг в мою сторону, но Алекс тут же поднял руку со скальпелем, не позволяя приблизиться. — Одно движение — и ты пожалеешь. — Лауръе говорил тихо, но в его голосе была угроза, заставившая даже охранников позади Маверика чуть сменить позу, оставаясь наготове. Маверик остановился, взглянув на Алекса с новым интересом. — Смотри-ка, наш доктор тоже умеет показывать зубы. Но ты же понимаешь, что это ничего не изменит? — Пока не попробуешь, не узнаешь. — спокойно ответил Алекс, всё ещё не опуская скальпель. Тишина повисла в комнате, накаляя атмосферу. Я пытался найти хоть какую-то возможность что-то сделать, но тело предательски отказывалось слушаться. Маверик бросил ещё один взгляд на меня, а затем перевёл его на Лауръе. — Ладно, развлекаться я могу позже. Полагаю, у нас будет время для личных разговоров. — он махнул рукой своим людям что сразу же направились вперёд к нам с Алексом. Лауръе, как только охранники попытались схватить его, принялся обороняться, пытаясь вырваться, и с силой воткнул скальпель в плечо одного из них. В комнате тут же раздался оглушительный крик боли, но приказ, был для них важнее их же страданий. Второй охранник без промедления ударил Алекса, заставив его пошатнуться, а затем заломил ему руки, не давая снова выхватить скальпель. Я наблюдал за этим в оцепенении. Боль не позволяла двигаться, а тело отказывалось слушаться. Чёрт! Ну же, двигайся! Помоги ему! Моё внутреннее «я» отчаянно кричало, подгоняя каждую клеточку. Я попытался сесть, но боль пронзила меня так остро, что я едва не вскрикнул, сдерживая рвущийся наружу стон. И всё же я не успел ничего сделать. Чужая рука с силой схватила меня за голову, заставив вскинуть её назад. Холодный металл укола в шею прошёлся по нервам, а затем я ощутил, как по венам разлился ледяной поток. Взгляд начал плутать, а картинка вокруг превратилась в сплошное размазанное пятно. — Ублю... — хрипел я, но не смог договорить. Тело стало ватным, сознание стремительно ускользало. Сквозь пелену я слышал голос Алекса. Он звал меня, кричал моё имя снова и снова. Я хотел ответить, но не мог — силы оставили меня. Последней мыслью, прежде чем провалиться в темноту, было: Алекс... прости. Снова..

***

Я снова не мог понять, сколько времени прошло, прежде чем я очухался. Тело всё ломило, бок всё ещё горел, но, казалось, уже не так сильно. Наконец-то всё начало налаживаться... или я хотел так думать. Но как только в мыслях пронеслась картина того, что происходило перед отключкой, меня будто окатило ледяной водой. Я судорожно собрался с мыслями и медленно приоткрыл глаза, стараясь осознать происходящее. Хотелось пошевелиться, но я не смог. Что-то не давало мне сделать даже этого простого движения. Тело тут же напряглось, я попробовал дернуть руками, ногами, но осознание пришло быстро — я привязан. К чертову стулу. Челюсти сжались, дыхание стало тяжелее, и я попытался успокоиться, приводя разбегающиеся мысли в порядок. Картинка перед глазами всё ещё оставалась размытой, мыльной, словно это был плохой сон, а не реальность. Всё из-за той дряни, что мне вкололи... или мне просто хотелось в это верить. Где Алекс? Чёрт побери, где он? Я не поднимал голову, тупо уставившись в серый бетонный пол. Ноги до боли крепко были привязаны к ножкам стула, и я мог только чувствовать, как с каждым малейшим движением эти проклятые веревки ещё сильнее впиваются в кожу. Хотелось двигаться, но стоило сделать хоть малейшую попытку, как по всему телу взрывалась резкая боль. Меня выдернул из собственных раздумий знакомый, тошнотворный голос, которого я надеялся больше никогда не услышать. — Ну наконец-то, я уж думал, до конца дня продрыхнешь. — раздалось над ухом. Голос звучал с каким-то ленивым раздражением. Маверик. Я услышал его шаги, тяжёлые, нарочно медленные. Он не спешил, подходя ближе, наслаждаясь моментом. Даже не видя его, я мог почувствовать это мерзкое, чрезмерное самодовольство, которое так и сочилось с каждого его слова, каждого шага. Я тяжело выдохнул, стараясь окончательно прийти в себя. Щурясь, медленно поднял голову. Наконец мои глаза сфокусировались, и я встретился с его взглядом. Маверик...Ублюдок. Мне так хотелось стереть эту ухмылку с его лица. Плюнуть ему в эту самодовольную физиономию, заорать ему в лицо, какой он больной псих. Но вместо этого с моего языка сорвалось совсем другое: — Где Алекс? Голос был хриплым, словно выдранным из груди. Это прозвучало почти как мольба, но я не мог остановиться. Я сам не ожидал, что именно этот вопрос будет первым, что я задам. Маверик усмехнулся, услышав мой вопрос. Он остановился прямо напротив меня, скрестив руки на груди, и слегка наклонил голову в сторону, словно разглядывая редкий экспонат. Его улыбка была настолько самодовольной, что у меня внутри всё закипело. — О, тебя волнует Алекс? — протянул он с издёвкой, делая акцент на имени, как будто это было чем-то смешным. — Как трогательно, Райан. Прямо настоящий герой. Я крепко сжал зубы, чувствуя, как напряжение охватывает всё моё тело. Мне хотелось бросить в него хоть какое-то слово, что разорвало бы эту пафосную маску на его лице, но вместо этого я повторил: — Где. Алекс? На этот раз мой голос звучал твёрже, несмотря на хрипоту и боль, пронизывающую всё тело. Маверик подался вперёд, его лицо оказалось ближе, чем хотелось бы. Он наклонился, чтобы наш взгляд был на одном уровне, а затем с фальшивым сочувствием произнёс: — Ты действительно думаешь, что он смог бы выйти из всего этого целым? Эти слова пронзили меня сильнее, чем я ожидал. Я вглядывался в его глаза, и хотя в них не было прямого ответа, это молчание было красноречивее любого слова. — Ты... — начал я, но он тут же перебил: — Успокойся, герой. Он жив. Пока что. — Его улыбка растянулась ещё шире. — Какие ещё «пока что»?! — выпалил я, резко дернувшись вперед, отчего стул подо мной опасно качнулся. По рукам и ногам тут же прокатилась новая волна боли, веревки врезались в кожу, но я даже не думал останавливаться. Лицо исказилось от боли, но я сжал зубы, чтобы не подать виду. — Такие, Райан, такие. — спокойно проговорил Маверик, небрежно пожав плечами, словно разговор о жизнях людей был для него пустяком. — Он был ближе всех к этим детям. На нём лежал такой долг... но он провалился. — Это просто дети! — Я сорвался на крик, голос хрипел, но я продолжал, будто хотел пробить стену его равнодушия. — Просто мать твою дети! Они ничего тебе не сделали! — Ох, так вот как ты мыслишь — лениво протянул он, на его губах заиграла усмешка. — Я бы и не сказал, что ты такой мягкий. Маверик тяжело вздохнул, обошел меня и, встав за спиной, грубо схватил за подбородок. Его пальцы впились в мою кожу, он рывком поднял мою голову, заставляя смотреть прямо. Передо мной стоял телевизор. Экран мигнул, и он включился. — Вот теперь ты своими глазами увидишь, кого именно вы "спасли". — его голос изменился, стал жёстким, почти холодным. Мурашки пробежали по моей спине. На экране появилась комната, почти идентичная той, в которой находился я. Только выглядела она куда хуже — словно комната палача из дешевого триллера. Стены и пол были забрызганы чем-то красным, и я мог только надеяться, что это краска. На столе посреди комнаты лежали инструменты: скальпели, шприцы, пробирки, даже пила. Сердце пропустило удар. Но хуже всего было не это. Посреди комнаты сидел человек. Он был привязан к стулу. Не незнакомец. Алекс. Его руки были связаны, но ноги оставались свободными. Я видел, как он очнулся, как его взгляд метался по комнате. Он что-то говорил, но звук был отключён. Я не мог понять, зовёт ли он на помощь или пытается понять, где находится. У меня перехватило дыхание, по телу прокатилась волна паники. — Какого чёрта?! Отпусти его! Это я подговорил его помочь детям! Слышишь, Маверик?! Я! — Я брыкался, игнорируя боль от верёвок, что впивались в кожу. Я кричал так громко, что голос срывался, превращаясь в отчаянный хрип. Маверик сжал мой подбородок ещё сильнее, вернул мой взгляд к экрану. — Подожди, Райан. — он говорил почти шёпотом, но каждый его звук резал меня, как нож. — Мне не важно, кто из вас это начал. Всё уже зашло слишком далеко, и это не предотвратить. — Ты несёшь чушь! — Я снова дёрнулся, боль отозвалась в боках и руках, но я не останавливался. На экране Алекс продолжал оглядываться. Его замешательство отражалось на его лице, и это беспомощное выражение заставило меня застыть. Это было невыносимо. Мой взгляд застыл на телевизоре, и я почувствовал, как сердце падает куда-то вниз. Двери в комнате, где находился Лауръе, внезапно распахнулись, и туда медленно, словно в кошмаре, вошло существо. Нет, не человек. Это был заражённый. Я сжал зубы, чтобы не выдать себя, но каждый мускул моего тела напрягся. Заражённых я видел раньше, их держали в отдельных залах, использовали в экспериментах, но никто никогда не позволял им свободно перемещаться. Они всегда были за стеклом, за стенами, где их нельзя было коснуться. И вот он — заражённый. Человекоподобное существо, но полностью утратившее всё, что делало его человеком. Его кожа выглядела натянутой, словно она вот-вот лопнет, а движения были угловатыми и неестественными. Я не мог оторвать взгляд от экрана, пальцы непроизвольно сжались в кулаки, хотя руки были связаны. Алекс. Он был там. В одной комнате с этим монстром. — Ты что задумал?! — голос сорвался на крик, но слова прозвучали словно издалека. Я не мог оторваться от экрана, взгляд был прикован к каждому движению, к каждому жесту, которые казались мне нереальными. — Сейчас всё сам увидишь. — спокойно ответил Маверик, и я почувствовал, как внутри всё переворачивается. Я хотел кричать, рваться, сломать этот чёртов стул, но тело будто отказалось слушаться. Грудь сдавило от бессилия, а перед глазами всё плыло. На экране заражённый медленно двигался к Алексу. Лауръе, осознав опасность, начал вырываться, дёргался, брыкался. Но он был привязан. Всё, что он мог сделать, — это кричать. Его рот открывался, он звал на помощь, но экран всё ещё был беззвучным. И вдруг звук включился. Крик. Этот отчаянный, раздирающий душу крик врезался в мои уши. Я слышал, как Алекс зовёт на помощь, как он умоляет, чтобы его освободили, но никто не приходил. Его голос, полный ужаса и боли, был настолько реальным, что я чуть не закрыл глаза. — Прекрати, чёрт возьми! Прекрати! — я орал изо всех сил, даже не замечая, что голос мой срывается. Но Маверик стоял спокойно. Его пальцы всё ещё сжимали мой подбородок, не давая отвернуться. Заражённый приблизился к Алексу, схватил его за голову. Лауръе вырывался, упирался ногами, но это было бесполезно. Монстр был слишком силён. И вот это случилось. Послышался хруст. Невыносимый, раздирающий звук, который я не смогу забыть до конца своих дней. Челюсти Лауръе разорвались, его голова откинулась назад. Я увидел, как из заражённого начала вылезать чёрная масса. Она двигалась, извиваясь, словно живая, и улыбалась. Улыбка была слишком широкой, а белоснежные глаза смотрели прямо, заглядывая внутрь Лауръе. — Нет... — выдавил я. Грудь сдавило так, что казалось, сердце просто перестанет биться. Чёрная масса заползала внутрь Алекса. Его тело тряслось, дёргалось в агонии, но я уже не видел в этом ничего человеческого. Это было... неправильно. Это было больно смотреть. Мои глаза заслезились, и я даже не пытался сдерживаться. В горле встал ком, а перед глазами всё плыло. — Вот что устроили ваши "просто дети". — спокойно сказал Маверик, словно всё это было для него обычной демонстрацией. — Из-за них эти существа появились. Им нужны сосуды. А это значит — люди. И вы выпустили их наружу. Я не мог ответить. Слова застряли в горле, превращаясь в невнятные хрипы. Я смотрел, как тело Лауръе дёргается в последние моменты, пока его разум ещё оставался жив. И вот всё закончилось. Это... существо теперь полностью поглотило Алекса. Телевизор выключился, оставляя меня в пугающей тишине. Маверик отпустил мой подбородок. Я уронил голову, глядя в пол. Я не мог дышать. Моё тело тряслось от страха, ярости и боли. Я не замечал слёз, которые текли по щекам. В груди было пусто. — Не волнуйся, тобой мы займёмся немного позже. — усмехнулся Маверик, похлопав меня по плечу. Я ничего не ответил. Просто сидел, чувствуя, как меня накрывает всё сильнее. В голове звучали крики Алекса. Я остался в пустоте. Голова не поднималась, мышцы болели от напряжения, а сердце стучало так громко, что казалось, оно вот-вот разорвётся. В висках отдавались крики Лауръе, этот хруст... этот звук был как эхо в бесконечном туннеле. Я не знал, сколько времени прошло. Может, минуты. Может, часы. Ничего не существовало, кроме боли и этого чёртового кресла. Верёвки продолжали врезаться в кожу, и мне казалось, что я ощущаю запах своей крови, хотя, возможно, это была лишь игра сознания. Маверик где-то за спиной шумно отодвинул стул. Его шаги прозвучали глухо, будто из другого мира. Я услышал, как он забарабанил пальцами по столу. — Райан. — его голос был до омерзения расслабленным, как будто мы просто обсуждали погоду. — Мне нужно, чтобы ты понял. Это не лично. — Замолчи. — прошептал я, почти не узнавая собственного голоса. Он был низким, хриплым, пропитанным болью. — Нет, тебе нужно услышать. Ты и твои дружки устроили этот бардак, но ты можешь его исправить. Я поднял голову. Она кружилась, но взгляд я всё же сфокусировал на нём. — Исправить? — я усмехнулся, но вместо смеха из моего горла вырвалось что-то, больше похожее на всхлип. — Ты думаешь, что после всего этого у меня есть хоть малейшее желание делать что-то для тебя? Маверик подошёл ближе. Он наклонился, почти уперевшись лицом в моё. — Желание? Нет. Но выбора у тебя тоже нет. — Я не стану твоей марионеткой...снова. — прохрипел я, глядя прямо ему в глаза. Он выпрямился, сделал шаг назад и кивнул кому-то за пределами моего поля зрения. Я услышал звук шагов. Громкий скрип, как будто открывали тяжёлую дверь. В комнату вошли двое. Один был вооружён, второй нёс шприц. Я застыл. — Нет... — выдавил я, пытаясь дёрнуться, но верёвки снова больно впились в кожу. — Не трогайте меня! — Расслабься, Райан. — произнёс Маверик, довольный, как никогда. — Это всего лишь начало. Я почувствовал холод металла на своей шее, а затем укол. Мир начал расплываться. Всё, что я успел услышать перед тем, как сознание снова покинуло меня, был его хриплый, довольный смешок.