Inevitable Clash

Дождь размеренным шепотом окутывал пейзаж за окном, заставляя Аси поежиться от прохлады, что просочилась в зал скромного ресторана на набережной. Она еще крепче сжала плед руками и накинула его повыше на плечи. Пар от горячего чая, стоявшего на столе, поднимался все выше, от чего девушка потянулась к стакану с напитком, чтобы согреться и после, наконец, попробовать симит, лежавший рядом. - Не ждешь меня? – послышалось со спины. Алаз подошел к их столику, наконец раскладывая все, заказанные молодыми людьми, блюда. - Ну а где ты ходишь? Я есть хочу так-то …- Аси пододвинулась ближе и потянулась к менемену. – Вытянул меня с универа в такую погоду и заставляешь голодать. Не по-джентельменски… - Прожуй сначала, леди! – улыбнулся Алаз. Он пододвинул ближе к девушке тарелки с едой, чтоб она могла попробовать все. Этот, казалось бы, ее совершенно комичный вид, обернутой в мягкий плед, одной рукой макающий хлеб в соус, а второй крепко держась за теплый стакан чая, расплывался в Алазе приятным чувством необъяснимого спокойствия и безопасности. Да, именно безопасности. Хоть их отношения — это все еще непонятный комок чувств, эмоций и ярких вспышек, с каждым проведенным моментом рядом с взбалмошной черной макушкой Алаз все больше привыкает к ее улыбке и реакциям, ярким светящимся глазам и эмоциям, что собираются в один сложный, но интересный пазл безопасности и комфорта. Тех чувств, что парень не чувствовал уже долгое время. – Может принести тебе еще плед? Аси смешно морщит нос, делая новый глоток чая, и непринужденно жует довольно вкусную, для среднестатистической забегаловки, еду. Заведение, где они будут обедать, выбирала именно она, поэтому слишком жаловаться ей не позволяет гордость и нежелание принять очевидное поражение, после того как Алаз несколько раз указал ей на неподходящее место в этих погодных условиях. Кто ж знал, что здесь так продувает даже с закрытыми окнами. - Нет, все в порядке. А ты? Разве тебе не холодно? – Аси в который раз задала этот вопрос, наблюдая за сидевшим напротив Алазом в одной лишь легкой куртке. Ей не хотелось, чтобы он замерзал, что бы рядом с ней он чувствовал холод. - Мне тепло. Даже очень. – улыбнулся Алаз. И, наверное, эти слова, сказанные без задней мысли, как никогда ясно отображали состояние Алаза. Дома было холодно и неуютно, неразборчивая ругань и крики закладывали своей громкостью уши, а в мозгу красным светом пылал позыв сбежать. Что он и сделал. Сбежал, туда, где ему было тепло. - У тебя что-то случилось. – констатация факта. Аси откладывает еду в сторону и смотрит так проницательно, что шанса что-то скрыть не предоставляется, хотя парень продолжает пытаться. Тема семьи – бремя, что он не может себе позволить перевесить на кого то, особенно на девушку, что так отчаянно пытается узнать его боль. Аси наблюдает за ним с самой встречи. Необъяснимо тих для Алаза, что решил провернуть очередную авантюру, вытянув ее с пары, лишь смотрит на нее и иногда устало улыбается. Эта смена в поведении напрягает девушку, и она пытается подобрать слова поддержки, но пока получается лишь неловкое: - Ты можешь поделиться со мной. – девушка несмело улыбается. – Если хочешь конечно. Она делает глоток чая и наблюдает за парнем, что смотрит в окно, очевидно витая где-то в своих мыслях. Когда Алаз все же возвращает на нее свой взгляд, Аси теряется от того насколько его глаза полны грусти и усталого смирения, понимая в этот момент, что внутри человека напротив происходит что-то волнительное. Когда на телефон приходит уведомление о сообщении, Мерт раздраженно закатывает глаза из-за его отправителя. Яссемин никак не может оставить его в покое, то ходя за ним по пятам, то присылая личные фотографии, пытаясь завоевать его внимание обратно, и это доставляет ему проблем. Он уже раз сто пожалел, что развлекался с этой девчонкой. Но когда он все же решает просмотреть сообщение, руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а телефон летит в стену. Очевидно влюблённая пара на фото заставляет парня закипать. Больше всего на свете Мерт не может вынести, когда события не движутся по его личному плану и когда он не получает желаемое. Сейчас же происходит два в одном. Когда Аси впервые появилась в его поле зрения, прийдя на прослушивание, знакомое чувство поселилось внутри парня и с каждой минутой их общения оно росло в геометрической прогрессии, рисуя в голове понятный план. Войти в круг общения, подружится, проводить вместе все время, знать малейшие детали личной жизни, чтобы в итоге дойти до цели – обладать, всецело и во всех смыслах. С детства он получал, что хотел. Единственный сын богатой матери, привлекательный парень с кучей поклонниц – прекрасное положение, чтобы ежедневно слышать похвалу и беспрерывную дозу восхищения - то, чем он буквально питается. Любая понравившаяся девушка становилась его игрой, планом, развлечением. В этот раз должно было случиться так же – черные кучери с огненно-яркими глазами должны были полыхать обожанием в его сторону, давая зеленый свет всем его прихотям. Только вот излюбленная тропа в это раз привела в тупик. Аси все свободное время проводит не с ним, а с заносчивым Сойсаланом, который в свою очередь не выпускает ее из поля зрения. Мерт видит их взгляды в коридорах, даже когда они тщательно пытаются их скрывать. Он хорошо умеет читать эмоции людей с целью применения их как слабых точек, но сейчас система дала сбой. Девушка, которую он так хочет иметь в руках – стоит в обнимку с другим и это никак не может вылететь из головы Мерта, так же как ощущения собственного проигрыша- то, что он никогда не позволит себе принять. Когда на твоем пути к желаемому появляются препятствия — это заставляет желание только расти, а мозг придумывать пути, что помогут добиться того, чего ты так жаждешь. Солнце, наконец, показало свои ясные лучи, когда последние тучи, напоминавшие о проливном дожде, покинули небо. Алаз и Аси прогуливались по набережной, вдыхая свежий морской воздух и наслаждаясь спокойствием и присутствием друг друга рядом. Просто идти рядом, держась за руки было таким обыденным жестом, но оно гудело в головах обоих приятным шумом от бабочек, что порхали в животе. Аси хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но, как по самым примитивным законам судьбы, их идиллию прервал звонок на телефон Алаза. Он напрягся в один момент и, отходя в сторону, жестом попросил Аси подождать, после чего поднял трубку. - Да, отец… - все, что смогла услышать Аси. Когда парень вернулся, он был чернее грозовой тучи. - Что-то случилось? – Аси словила себя на мысли, что спрашивает этот вопрос уже раз пятый и то, как Алаз на него отмахивается начинает ее раздражать. Почему он не хочет с ней поделиться проблемами? Неужели не доверяет? Или же не считает, что она имеет право? Эти едкие мысли забивали голову, отзываясь неприятным узлом нервов под ребрами. - Ничего такого. Просто дома проблемы. – Алаз попытался произнести это максимально спокойно, понимая, что это навряд ли ему удалось, а после потянулся к Аси, чтобы снова взять ее за руку, но та лишь отдёрнула ладонь, не давая ему это сделать. Тишина повисла между молодыми людьми, и лишь напряженные взгляды давали понять, о натянутой обстановке. - Аси… - Алаз, что ты себе думаешь? - терпение Аси подошло к краю. – Ты вырываешь меня с занятий, чтобы пообедать, провести время, но за все время перекинулся лишь двумя односложными фразами. Я же не слепая. Я вижу, что с тобой что-то не так, но ты считаешь, что я, видимо, не приближенная к тебе, чтобы иметь право знать что-либо о тебе и твоих делах. - При чем тут это, Аси? – Алаз отворачивает взгляд в сторону, напряженно выдыхая. - А, что Алаз? Как я должна это понимать? Я что “девочка на побегушках” ? Захотел – пришел, захотел- забрал. Хочу- разговариваю, не хочу – молчу совсем. - Что ты несешь, Аси?! Откуда это сейчас взялось? Аси и сама не понимает, почему так остро реагирует. Возможно, это страх и все еще назойливые мысли о том, что Алаз не воспринимает происходящее так же серьезно, как она. Он не давал поводов усомниться в его действиях или словах за короткий период тех взаимоотношений, что у них выстраиваются, но все же при малейшем недопонимании в девушке срабатывает защитный механизм в виде нападения перед даже фантомной угрозой. Алаз избегает разговоров о своих проблемах, когда бы Аси не спросила и это не может не обижать, ведь она замечает каждую перемену в его настроении. Когда они гуляют вечером после занятий по излюбленной набережной и Алазу приходят сообщения, он лишь кидает угрюмое “Чагла” и улетает мыслями куда-то далеко. Стоит Аси упомянуть Ямана, что в последнее время все чаще приходит к ним домой вечером, парень напрягается и вновь отвечает лишь односложные предложения. - Я хотя бы что-то „несу”, Алаз. – выдыхает Аси. - В следующий раз как тебе потребуются кто то, кто будет тебя развлекать – найди другую кандидатуру. – она резко дернулась и зашагала вперед вдоль набережной. Алаз смотрел ей в след, пытаясь понять, как ему реагировать на этот всплеск эмоций девушки. Он чувствовал себя как последний мудак, ведь Аси всего лишь хотела знать, что он чувствовал, проявила заботу и он прекрасно это понимал. Вместо того, чтобы открыться, наверное, единственному человеку, кто о нем переживает, он отталкивает, пытаясь справиться с проблемой знакомым себе способом. Это дело привычки, с которой ему так трудно бороться, когда проблемы и переживания накрывают с головой. Слушать каждый день непонятные вне семейные разборки, в контекст которых его даже не посвящают, ведь это Алаз- его не касается. Дело семьи – мама, отец, дед и любимый внук, но никогда не он и девочки, которых приходится успокаивать после каждой ссоры, ловя флешбэки происходящего 15 лет назад. Единственное, что не дает ему свихнуться в это цикличном бреде, это возможность ощутить тепло любимых рук, почувствовать манящий запах, и хотя бы на какое-то время быть ценным и не обремененным никакими проблемами. Только вот в этом круговороте Алаз и не заметил, что своим желанием отгородить и не обременять, он причиняет боль, заставляя Аси чувствовать себя как вещь, и от этого осознания хочется лезть на стены, сдирая с себя кожу. Устало потерев лицо ладонями, парень наконец оборачивается в след за девушкой. - Ладно, Аси, постой. – он догоняет Аси, делая несколько шагов и вновь хватает за руку, останавливая. – Подожди, говорю. - Что? - Хорошо, ты права. – выдает Алаз, заглядывая девушке в глаза. – Не думай, что проблема в тебе. Просто то, что происходит в моей жизни, совершенно не та черта, чем бы я хотел делиться с кем то, погружая в семейную драму и истерию. Тем более тебя. - Что значит „тем более меня”? Если я не буду знать то, что происходит в твоей жизни, в чем смысл этого всего? Кто мы тогда? Друзья с привилегиями? Или может знакомые с пристрастьями? - Перестань говорить ерунду! – Алаза начинало злить это очевидное недопонимание между ними. – Какие еще пристрастья?! Не преувеличивай! - Алаз, если ты все-таки считаешь меня хоть какой, то частью своей жизни, то иногда нужно открывать рот и говорить, о том, что тебя волнует. Я хочу знать, поэтому интересуюсь, но в какой-то момент я и вовсе перестану спрашивать. – Аси высказала слова на одном дыхании надеясь, что парень понял, что она имеет в виду. Что она хочет знать какое место занимает в его жизни. - Хорошо! – кивнул Алаз. – Давай поговорим. Походу мои родители разводятся. Вот, что, собственно, происходит. Парень наиграно улыбается, раскидывая руки по сторонам, и пытается максимально держать себя в руках, чтобы не выплеснуть наружу эмоции, что копились в нем несколько дней. Аси не должна быть свидетелем его слабостей. Девушка напрягается, от услышанных слов, ведь это не совсем то, что она была готова услышать. Она потирает переносицу и уже спокойней спрашивает: - А почему? Алаз усмехается и подходит к рядом стоящей лавочке, садясь на нее, на что Аси делает тоже. Парень пытается держать непринужденный фасад, но его переживания выдают сдвинутые брови и напряженность всего тела. - А я не знаю. Они не считают нужным посещать нас в детали – лишь поставили перед фактом. – Он откидывается на спинку лавочки и вглядывается в морской горизонт. – Как будто нас это никак не затронет. Наблюдая за Алазом Аси уже корит себя за излишнюю вспыльчивость и нетерпимость. За все время, как она его знает, девушке стало точно понятно, что семья - эта та тема, что вызывает у него больше всего противоречий и неприятных эмоции. - Единственное, что я знаю, это что проблема в Ямане. – продолжает Алаз, иронично усмехаясь. – Кто бы сомневался. Он развалил семью 15 лет назад, а теперь видимо имеет все шансы сделать это еще раз. Отношения с Яманом- вторая табуированная тема, что взывает негативные эмоции не только у Алаза. Аси неоднократно пыталась облагоразумить и одного и другого, но видимо упертость это то, что досталось этим двоим в одинаковом количестве вместе с узами братства. За несколько месяцев Алаз и Яман научились сосуществовать в одном пространстве и даже не набрасываться друг на друга при любой удобной возможности, но как только тема заходит за родителей либо саму Аси – былого спокойствия как небывало. Вот и сейчас девушка понимает, что они движутся к как минимум катастрофе, а как максимум концу света. - Я не думаю, что Яман мог сделать что-то специально. – тихо отвечает Аси. - Конечно, нет. Он никогда не специально. Всегда все случается само. – Алаз шумно выдыхает, зарываясь ладонями в волосы, но вдруг резко поднимает свой взгляд на Аси. - Кстати, раз мы уже говорим, да еще и о Ямане, когда ты расскажешь ему с Джессуром, что мы вместе? – парень внимательно смотрит на девушку, сидящую напротив, замечая, как меняется ее настроение. Они снова пришли к этой точке и в не совсем подходящий момент. - Алаз, сейчас не лучший момент… - начала Аси. - А когда будет лучше? – Алаз резко встал на ноги шумно выдыхая. – Посмотри все и так постепенно рушится. Но ты же хочешь говорить, поэтому я слушаю. Я рассказал тебе, что тревожит меня, и теперь жду ответ, почему ты не хочешь никому говорить о наших отношениях. Что тебя смущает? Алаз однозначно не был готов слышать возможный ответ. У него тоже имеется навык укрывать свою уязвимость ответным нападениям. Долгое время, помимо семейной драмы, его проблемой была эта скрытность Аси, что каждой ночью возникала в мыслях парня, рисуя новые комплексы и зажимы. Когда он, два месяца назад, впервые осознал, что нуждается в этой девушке как в воздухе, то никак не думал, что они столкнуться с такой проблемой со стороны Аси. Она, что всегда четко высказывала свои мысли и давала понять к чему и как относится, вдруг не может рассказать близким для нее людям о таких важных событиях. Алаз, которому хочется орать во всю глотку о буре эмоций, что живут в его сердце, старается не давить на девушку, даже когда сам чувствует себя все хуже и хуже от неопределенности и собственной неполноценности. Но когда восприятие происходящего вокруг обостряется кризисом дома, ему уже не хватает сил держать свои горькие мысли внутри. - Ну же, Аси. Скажи мне что не так? – продолжает парень. - Действительно думаешь, что Яман или, еще лучше, Джессур смогут на меня повлиять или что-то изменить. Или же они могут повлиять на тебя? – обстановка накаляется до предела, несмотря на зимний холод вокруг. Аси лишь прикусывает нижнюю губу, пытаясь подобрать нужные слова, но собственная нервозность лишь усугубляет дело. Она наблюдает, как Алаз ходит со стороны в сторону и выжидающе смотрит на нее, и понимает, что каким бы не был ответ – он не воспримет его нормально. Тема с Яманом подвернулась как раз в абсурдно нужный момент – когда оба накалены собственными эмоциями, переживаниями и боязнью перед реакцией. На выходе остается два развития ситуации: либо оба проигравшие, либо победители. - Ладно. – тихо выдает Алаз. -Не хочешь- не надо. Я ведь тоже готов спросить еще раз, но знай, что от этого менее больно не становиться. Ты не “девочка на побегушках” и я чувствую себя придурком, если ты так себя ощущаешь из-за моего поведения. Но и я не могу вечно быть тем, о котором ты не хочешь говорить. Я уже был на месте ненужного и забытого, и поверь приятного в этом мало. Алаз задерживает свой взгляд на девушке, а после отворачивается и подходит ближе к краю тротуара, всматриваясь в глубину моря, что совершенно не успокаивает своим видом. Эта ситуация однозначно заходит в тупик. Внутри Аси борется два ощущения и от каждого из них становится тошно. То, что Алаза обижает ее отношение к ним, заставляет чувствовать себя виноватой, но и он тоже ведет себя как эгоист. Неужели он серьезно считает, что Аси нравится сложившаяся ситуация? - А твою голову не посещала идея, что я просто устала? - наконец девушка решает, что и она имеет право высказать все, что держит в себе. Алаз несмело поворачивает голову в ее сторону. – Что я как могу оттягиваю этот момент, потому что понимаю, насколько трудно будет после? В первые в моей жизни появилась стабильность. Мне не нужно думать о том, где найти еду или как обогреть дом. У меня есть все и даже больше: есть ты, и я всего лишь не хочу ничего разрушить. Аси потирает лицо ладонями и глубоко дышит, пытаясь справиться с подступающим комом слез. Когда она встает со скамьи и подходит в плотную, сердце Алаза непроизвольно сжимается. - Ты готов справится с реакцией, но готова ли я? Я не боюсь братьев и ход событий не изменит ничего внутри меня. Но я всего лишь хочу продлить свое спокойствие хоть на какой-то период. Без ссор, криков и ругани. Вы же с Яманом ничего не видите вокруг, лишь только соперничество и борьбу. Сколько бы я ни пыталась вдолбить вам в голову, что вы не можете так себя вести – все четно. Девушка горько усмехнулась, пытаясь держать себя в руках. - Слушать постоянные уколы близкого человека в сторону не менее важного – поверь не самое приятное занятие. – копирует недавние слова парня Аси. – Я знаю Ямана всю свою жизнь и обязана ему многим. Я знаю, что у него есть принципы, которые он считает важнейшими идеями своей жизни и сейчас я иду против них. Когда он узнает, что я врала ему, злость – это милейшая эмоция, которую я могу получить в ответ. - И ты боишься этого? Не хочешь его потерять? - Нет. – ответ прозвучал четко и ежесекундно. – Если бы я завесила от его мнения либо присутствия в моей жизни – ты бы и на метр не смог ко мне подойти. Алаз улыбается на это замечание. Навряд ли они смогли бы удержаться друг от друга. - Мне не нужно ничье одобрение и советы. Если Яман не сможет справиться с моими решениями – это не мои проблемы. Единственное чего я хочу – это не рушить то, что мы имеем. Ваши отношения и так каждый раз на грани апокалипсиса, ты думаешь я хочу быть новым катализатором? Думаешь мне от этого не больно? Особенно сейчас, когда у вас в семье проблемы. А что ты сделал для того, чтобы не накалять ситуацию, Алаз? Ты подумал как себя в этом всем чувствую я? Слыша слова девушки Алаз действительно ловит себя на мысли, что не видел ее часть истории. Разрываться между двумя важными людьми так же неприятно, как и ощущать себя ненужным и непринятым. Возможно, ему стоит сделать шаг к тому, чтобы избавить Аси от того груза, что они с Яманом взвалили на ее хрупкие плечи. - Ты ждешь от меня смелости, но готов ли проявить ее в ответ? Смелость пойти на встречу тому, чего избегаешь. – Аси знает, что он понимает, о чем речь. Алаз чувствует, что если он сделает шаг навстречу примирению, то в очередной раз станет номером два - вторым сыном, вторым братом, тем кого не выбирают. Но она сейчас стоит рядом с ним, пытаясь донести простую истину, что возможно поможет наконец продвинуться с мертвой точки. Сказав все, что было на уме, девушка набирает полные легкие воздуха, ощущая, насколько верным решением было попросту высказаться. Она садится обратно на скамейку, оставляя Алаза наедине с мыслями, давая шанс самому решить – удовлетворительный ли ответ он получил на свой вопрос. Спустя минуты две он все же подходит к ней и садится рядом. Все еще смотря вдаль на море, парень протягивает Аси сигарету, на что та беззвучно усмехается. Это их личный путь коммуникации, когда не хватает слов или понимания как себя нужно вести. Одна сигарета на двоих – способ налаживания взаимосвязи, а также маленькая хитрость Алаза чтобы Аси много не курила. - Прости… - Алаз первым делает шаг навстречу. – Я не задумывался о том, как весь этот беспредел видишь ты. - Поэтому я прошу тебя не молчать. – шепчет Аси в ответ. – Ты думаешь, я не вижу, как ты съедаешь себя внутри? Как бы ты ни прятался – тебе неприятно из-за всех ссор, что происходят в вашей семье, а особенно с Яманом, и это нормально. Просто пойми, что нету ничего плохого в том, чтобы сделать шаг навстречу. Алаз уже много раз думал, за какие заслуги в прошлой жизни, он получил то сокровище, что сейчас сидит напротив и искренне пытается помочь, даже несмотря на то, что она сама страдает из-за глупости двух взрослых парней. Когда эти, на самом деле, понятные вещи говорит ему кто-то другой – парню хочется закрыться и отдалится, лишь бы не показать настоящие чувства, но, когда Аси делится с ним своими переживаниями по этому поводу, найти общий язык с Яманом кажется пустяковым делом. Чагла нервно постукивала указательным пальцем по оббивке дивана, в ожидании, когда Алаз наконец выйдет из душа. Она уже 15 минут сидит в комнате брата, чтобы посвятить его в азы своего гениального плана. - Никакой приватности в этом доме. – выдает Алаз, когда застает развалившеюся на его диване Чаглу, выходя из душа. – А если бы я вышел голым? - Боже, мы буквально питались с одной пуповины. Чем ты можешь меня удивить? - Ну, знаешь, многое изменилось с тех времен… - Фу, прекрати. Не хочу это знать. – Чагла с отвращением зажмурила глаза. - Такого счастья жизнь тебе не подарит, не переживай. - Да, зато я знаю кому уже дарит. – очевидный подкол со стороны сестры, на что Алаз кидает в нее свои брюки с дальнего конца комнаты, вызывая искренней смех. - Рассказывай, чем мы обязаны столь почтительному визиту. – Алаз, уже одетый, садиться к близняшке на диван. - Поговори с Яманом. – выдает Чагла и уже ждет протестующие возгласы брата. - Конкретнее. – Алаз лишь устало прикрывает глаза. Чагла подсаживается ближе, поворачиваясь всем корпусом к Алазу, чтобы лучше объяснить, что она имеет в виду. - Я думаю вам нужно поговорить вдвоем. Спокойно. Все-таки к тебе он относится серьезней, потому что сколько бы я не пыталась его разговорить – все в пустую. Даже Руя ничего не знает. Пусть скажет, что такого серьезного случилось, что нам нельзя знать, даже если это причина развода наших родителей. Мы же семья, как говорит дед. Может тебе Яман расскажет? Я знаю, что ты не хочешь, но сколько это может продолжаться?! Ты можешь … -Хорошо. – Алаз не дает ей договорить, соглашаясь, на что та удивленно замирает. - И все? Вот так просто? - А что ты хотела услышать? Мы же братья, если нужно – будем общаться. – последняя фраз была сказана с нескрываемым сарказмом. — Ну это радует, конечно. Только вот с чего такие перемены? - Это не перемены. Это принятие неизбежного. В один момент я понял, что обратно Яман не потеряется, поэтому приходится подстраиваться. Тем более у нас есть нечто общее, связь. Услышав последнюю фразу, Чагла расплылась в загадочной улыбке. - Точно! Я и забыла. Она хорошо на тебя влияет, эта твоя „связь”. - Я про семью, Чагла. – закатил глаза парень. - Ага, я тоже, Алаз. Ладно, - девушка хлопнула брата по плечу и поднялась с дивана. – Жду от тебя новостей. Уже подходя к самой двери, Чагла резко оборачивается. - Поспеши, уже поздно и Яман скоро уйдет ночевать непонятно куда. Он и так приходит только Эдже навестить. Алаз кивает и в голову Чаглы приходит новая интересная идея. - И кстати… - начинает она. – Яман уйдет, отец и так уже неделями дома не ночует, мама с дедушкой в Анкаре на конференции. На целых два дня. Смекаешь? На это раз Алазу гораздо больше нравится, та мысль, что сестра пытается ненавязчиво ему пропихнуть. - Пора бы укрепить так называемую „cвязь”, пригласив ее домой. А то шатаетесь по улицам как подростки, либо с окон спрыгиваете. Про луна-парк вообще молчу, какая гениальная идея. Вам что – пять? – девушке было все сложнее сдерживать смех от того, как меняется лицо брата в реакции на ее слова. - Вали уже! Детектив хренов… - Алаз схватил сестру за локоть, насильно выталкивая из комнаты, получая уже несдержанный смех в ответ. - Я бы предпочла звание „Купидона” – успевает выкрикнуть девушка, перед тем как брат захлопывает дверь своей комнаты прямо перед ее носом. Алаз спускался по ступенькам, что ведут вниз с его укромного третьего этажа, когда увидел, как Яман выходит из своей комнаты. Надо же, судьба сама подкидывает ему в руки возможности. - Не останешься на семейный ужин? – Алаз старается звучат максимально непринужденно и в своем стиле. Ужин в доме Сойсаланов не подают на всю семью уже не первый день. - Очень смешно. – Яман как обычно не в настроении. - И где ты ночуешь? Руя выделила тебе койку или терроризируешь брата с сестрой? - Чего ты хочешь, Алаз? Сомневаюсь, что тебя действительно волнует мое место жительства. – Яман раздраженно разглядывает парня, что неспеша подходит все ближе к нему. - Хочу, чтоб ты оглянулся вокруг. – уже максимально серьезно выдает Алаз. – Если тебе вдруг было когда то интересно, как выглядела наша семья, когда ты ушел, то вот тебе наглядно пособие. Яман лишь тяжело выдыхает, уводя взгляд, а Алаз продолжает. - Родители – вразброс. Мы - по своим комнатам. Никто ничего не объясняет, но даже четырехлетнему ребенку ощутимо, что семья трещит по швах. Только вот сейчас вы не учли маленькую деталь – мы уже не дети. И это отношение в меньшей мере раздражает. — Это не мое решение. Мама не хочет посвящать вас в детали – значит так будет до того момента, пока она не решит обратное. - Мне все равно, что решит мама. Она не единственная проживает свою жизнь под крышей этого дома. Алазу кажется, что он бьётся головой об стену в безуспешных попытках объяснить всем вокруг, что от тупизма всего происходящего страдают все вокруг. В его голову уже лезут идеи, в каком часу удобней зайти в кабинет отца, чтобы найти какие-то весомые ответы на вопросы о том, почему он решил уйти из семьи в, казалось бы, стабильный период. Серхан не бросил жену и детей, когда сам потерял сына – что же происходит сейчас? - Алаз, - начинает Яман, - мне тоже нелегко. Я бы хотел что-то изменить, но … - Так измени! – прерывает его Алаз. Эти пустые слова жалости уже в печенках. – Вы же все так громко кричите о братстве. Так стань старшим братом! Яман устало прикрывает лицо рукой, пытаясь скрыться от взгляда брата напротив, что, кажется, сейчас либо набросится на него, либо упадет перед ним. Настолько разъярённым и одновременно потерянным виделся Яману Алаз. - Поговори с ней и стань на нашу сторону. Хоть кто-то из вас должен наконец увидеть наши чувства. – Алаз устало выдыхает и проходит мимо брата в сторону лестницы, но замирает, напоследок добавив. – И мне правда хотелось бы чтобы это был ты… Алаз уходит, понимая, что навряд ли этот короткий диалог мог как-то повлиять на до смешного абсурдную ситуацию, но это все, на что его сейчас хватает. - Алаз, точно проблем не будет? – спрашивает Аси в сотый раз, заходя в комнату Алаза вслед за ним самим. - Аси, все разъехались. Кроме нас и Чаглы в доме никого нет. – отвечает Алаз и ставит небольшую сумку с вещями девушки на диван. – Ну и тетушка Фериде, но она тебя очень любит. Иногда мне кажется, что даже больше, чем меня. Аси садится на диван рядом с Алазом, улыбаясь на эту заметку. - Два дня этот дом в нашем распоряжении! Да и даже если родители вернутся, ничего страшного. Я уверен они будут более чем рады узнать, что ты у меня гостишь. Аси вглядывается в лицо парня и довольно улыбается, кивая в ответ на его слова. Она не переживает о реакции семьи, но всего лишь тот факт, что она здесь вместе с Алазом как его девушка заставляет внутренности девушки нервозно скручиваться. Сидя в его просторной комнате Аси невольно вспоминает, как впервые переступила порог этого дома в роли сестры потерянного сына семейства, как зацепилась взглядом за заносчивого, но такого притягательного парня, и после украдкой поглядывала на него на каждом семейном мероприятии. И как наконец столкнулась с ним ночью на кухне в порыве отчаяния и страсти, что в итоге повлекло за собой колоссальное количество изменений как внутри девушки, так и в ее жизни. Кто бы мог подумать, что это непредугаданное, но неизбежное столкновение приведет к тому, что сейчас она будет сидеть в объятиях этого же парня в его комнате и думать, как бы подольше растянуть проведенное время вместе. - О чем думаешь? – Алаз прерывает размышления девушки, шепча вопрос ей в шею параллельно нежно целуя и вдыхая такой любимый запах. - О том, чем мы будем заниматься все это время. У тебя есть план? – Аси старается отвлечься и не думать о жарком дыхании на шее. - О, да. План у меня есть. При чем очень хороший. Тебе понравится. – Алаз ехидно улыбается, проводя кончиком носа от шеи девушки вверх к щеке. Аси заинтересовано оборачивается на парня в желании услышать подробности, но улыбка Алаза расставляет все на свои места. -Алаз, я серьезно! Мы не можем заниматься сексом два дня напролет. – возмущается она. - Заметь, это озвучила ты, а не я. – смеется парень в ответ. – И почему это не можем?! Я готов поспорить. Аси закатывает глаза и кидает в Алаза рядом лежавшую подушку. - Не притворяйся. Мы оба знаем, что ты была бы более чем довольна! – добавляет Алаз громко смеясь, на что Аси встает с дивана и принимается доставать свои вещи из сумки. - Помолчи уже. – девушка пытается скрыть заметную красноту щек, что появилась от его понимания, что Алаз как всегда прав. Чагла не может найти себе места от любопытства. Она вполне представляет чем на третьем этаже могут заниматься молодые люди, но ей очень хочется увидеть, как Алаз проводит время рядом с Аси, ведь это состояние ее брата можно заносить в Красную книгу, как разновидность Алазов, что крайне редко встречается в природе. Ответив на звонок Джессура и подтвердив обговоренную легенду, о том, что девочки сегодня ночуют у Лейлы, готовясь к очередному универскому мероприятию, Чагла все же решает сбегать на верх и минуточку подслушать происходящее в комнате брата с целью возможного компромата. Подходя к двери, девушка уже хочет благоразумно закрыть уши, что б не услышать слишком много личного, но крики, что слышаться ей, совсем не того характера, что она ожидала. - Ты совсем с ума сошел? – Аси сидела в одном углу кровати, активно размахивая руками. – Как это ты болеешь за “Фенербахче”? Совсем в футболе не смыслишь! - Нет, красавица, это ты ничего не смыслишь, раз болеешь за этих хромых львов! Какой “ Галатасарай”? – Алаз был не менее взбудоражен, сидя напротив девушки. Чагла прислонилась к стене у двери, пытаясь не издавать и звука, наблюдая за этой увлекательной картиной. - Да мы “ваших” гоняли по району вместо развлечений! – воскликнула Аси. - Ну да, времени у вас на это было много, все равно нормально играть не умеете! Со стороны двери послышался смешок и оба резко повернулись в сторону Чаглы, что уже не могла беззвучно реагировать на эту сцену. - Чего тебе? – фыркнул Алаз. - Я просто пришла вас проверить, а то вдруг еще подеретесь! - Иди к себе, Чагла! – ответил брат. - Ладно, ладно. – девушка подняла руки в проигравшем жесте, разворачиваясь на выход. – Я вообще за “ Бешикташ”! – добавила она, услышав в ответ раздраженные вздохи. Спустя несколько часов Чагла словила себя на мысли, что тишина из комнаты брата довольно настораживающая, после того спора, что она наблюдала ранее. Тихонько открывая дверь, девушка заглянула внутрь, где застала полную тишину и сумерки. Был вечер, поэтому, чтобы четче видеть, Чагла подошла ближе кровати, на которых мирно посапывали Алаз и Аси. Нога девушки расположилась на бедрах парня, и он крепко сжимал ее одной рукой. Аси упиралась носом в шею Алаза, лежа с одной рукой в волосах парня, а второй обнимая его за талию, в то время как он кремко обнимал девушку в ответ. Эта милая картина умиляла Чаглу и лишь желто-синяя полосатая футболка с подписью одного из игроков, что крепко сжимал Алаз одной рукой, указывала на то, что она была одним из аргументов в той жесточайшей битве, что так утомила эту сумасшедшую пару. Уже собираясь уходить, Чагла решила, что такой шанс упускать нельзя. Подойдя максимально близко, чтобы не нарушить сладкий сон этих двоих, она открыла камеру телефона и сделала несколько снимков, пытаясь уловить в кадре всю обстановку этого милого и трепетного момента. Сделав несколько фото, девушка развернула камеру так, чтобы тоже попадать в кадр и скорчив смешные рожицы, сделала еще несколько снимков. В последний раз посмотрев на спящих голубков, она на цыпочках вышла из комнаты, оставляя их одних в собственном мире. Алаз проснулся от щекотного ощущения в районе шеи. Своим дыханием и мягкостью кудрей, Аси заставляла кожу парня покрываться мурашками, но он никогда не позволит себе прервать сон девушки из-за такого маленького неудобства. Алаз наблюдает за Аси во сне, и ему кажется, что ничего прекраснее он не видел и больше никогда не сможет. Такая расслабленная и милая, она видеться ему еще меньше и более хрупкой, от чего внутри растет необузданное желание – защищать и оберегать. От чего бы то ни было. Чего бы ни стоило. Во сне Аси мило морщит нос, когда в комнате становится холоднее от ночного ветра, что подул из приоткрытого окна. Алаз медленно приподнимается, отодвигаясь, чтобы встать и закрыть окно, но Аси, все еще во сне, хватает его за руку. - Не уходи… - тихо шепчет она. И он не уходит. Алаз ложиться обратно и пододвигается ближе, чтобы делиться с девушкой своим теплом. Парень обнимает ее крепче, проводя рукой по бархатным волосам, от чего сама Аси обнимает его крепче. Всю ночь Алаз наблюдает за мирным сном девушки, иногда вырисовывая созвездия поцелуев на родинках, что светятся лунным светом на щеке Аси. Он легко прочёсывает ее волосы руками, на что получает удовлетворенную улыбку сквозь сон и лишь под утро с первыми лучами солнца вновь и сам погружается в сон. Ощущение теплых нежных рук, касающихся его локтя – то, что заставляет парня проснуться уже утром. Аси лежит на животе рядом с ним и увлеченно разглядывает татуировку на левой руке, повторяя черные узоры своим указательным пальцем. Алаз задерживает дыхание, чтобы не выдать свое пробуждение и дать девушке возможность прикасаться к нему еще чуть дольше. Как только она все же замечает легкую улыбку на лице парня, Аси отстраняется и пододвигается ближе к лицу парня. -Я тебя разбудила? – спрашивает шепотом, опираясь подбородком на грудь Алаза. - Нет… - двумя руками он обвивает талию девушки, притягивая ближе и в один момент подминает под себя, удобно расположившись между стройных ног. Аси обнимает его в ответ, прижимая ближе, когда парень медленно оставляет мокрые поцелуи на ее теле, начиная с ложбинки между грудями. Алаз мягко сжимает бедра девушки, прижимая их крепче к своему телу, давая четко понять свои желания и мысли, на что Аси улыбаясь отвечает на настойчивый поцелуй, зарываясь ладонями в его волосы. - Вообще то … - Аси отрывается от манящих губ, но слова никак не собираются в разборчивое предложение из-за желания, что грузом оседает внизу живота. – я приготовила тебе завтрак. - Надо же. – Алаз продолжает свои манипуляции, вырисовывая узоры из поцелуев на стройном животе. – Завтрак может подождать. Сначала я возьму “первое”, а уж после наслажусь “вторым”. -Остынет же… - Аси уже не терпится и самой получить свое “первое”, но она не может просто так сдаться. - Мы подогреем, не так ли? - Ты хорош на кухне? - Более чем. Когда-нибудь мы закончим то, что когда-то начали на той самой кухне. – игриво обозначает Алаз и целует Аси мокро и развязно, параллельно стягивая с нее пижамные шорты. Аси сидит на столешнице на кухне особняка Сойсалан, весело размахивая босыми ногами и дожевывая банан. Ее одежда стала жертвой их любовных приключений, поэтому на ней одеты простые пижамные штаны Алаза, что вот-вот спадут, ведь он лично захотел, чтобы она была в его вещах, а не сестры, что было бы более логично, и его белая рубашка в синюю полоску. Аси не случайно достала именно ее из гардероба парня, ведь у самой имеется такая же и эта деталь кажется Аси до чертиков милой. Девушка разглядывает интерьер всего дома, всматриваясь в фотографии и разные статуэтки, что размещённые как в кухне, так и в других помещениях этого дома. Ей всегда нравился особняк семьи Сойсалан. Большой, просторный, светлый – все, о чем может мечтать ребенок, что все детство бегал по свалкам и недостроенным заданиях в поисках хоть немного обустроенного крова. Все семейство прекрасно вписывался в интерьер этого дома, и каждый член семьи оставлял свой отпечаток как в личных комнатах, так и в коридорах. На стенах были развешаны различные фотографии из разных периодов жизни семьи и Аси не могла не заметить, как после пятилетия Ямана, количество снимков значительно уменьшилось, а те редки кадры, что красовались на стенах коридоров выглядели как чистая формальность: глава семейства по центру и вокруг его дети и внуки. Было трудно не понять, насколько сильно травма этой семьи отпечаталась на детях. Они исчезли не только с радостных фото семейного альбома, но и из центра внимания взрослых, что были поглощены болью. Аси вновь глянула на Алаза, что, стоя в одних штанах с голым торсом заваривал кофе для них и ей стало очень интересно как он, будучи ребенком, переживал все тогда происходящее. Возможно поэтому любая тема, что касается семьи, заставляет парня закрываться, становясь совершенно другим Алазом, что справляется с болью в одиночку. - Держи. – Алаз протягивает Аси чашку с ароматным кофе и наблюдает как она делает несколько глотков, и неловко оглядывает все вокруг лишь бы не смотреть ему в глаза. - Спрашивай. – выдает он. - Что? – Аси поднимает удивленный взгляд. - Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить. Давай. – Алаз садиться за стол по правую сторону от Аси и разворачивает ее стул так, что ее ноги оказываются между его, а корпус расположен напротив. - Я не хочу влезать, ведь это ваши семейные дела, но я переживаю. Ты уже несколько недель сам не свой, Чагла тоже расстроена. Про Ямана вообще молчу – он ночует то у нас, то у Руи и ничего не рассказывает. Тетя Неслихан выгнала его из дому? Алаз устало усмехается такому маловероятному повороту событий. - Хотел бы я на это посмотреть, но наш старший брат ушел сам. Это все, что я по-прежнему знаю. Да и знаешь, большего и не хочу. – он делает глоток кофе и после продолжает, задумчиво рассматривая пол. – Я говорил с Яманом, он сказал, что мама не хочет, что бы мы знали причину. Ей не нужны наши проблемы. Ей не важен я, значит мне следует поступить так же. Ком подступает к горлу Аси, наблюдая за таким поникшим состоянием парня. Слышать, что твой близкий считает себя ненужным это как удар под дых, особенно когда не знаешь, как помочь. - Ты нужен мне! – на выдохе выдает девушка и ласково заглядывает в глаза напротив. Это первое вербальное обозначение привязанности с ее стороны, поэтому Аси немного смущается, но не отступает. – Правда! Даже если рядом с тобой никого не будет, есть я. Ты важен мне. Алаз не знает, как реагировать на такие слова, ведь слышать их для него редкость. Он резко опускает голову Аси на колени и обвивает ее талию руками, лишь бы спрятать глаза, что так предательски намокли. Любимые руки нежно гладят его по голове, и он позволяет себе расслабиться и отпустить все те апатичные и тревожные мысли, что никогда не покидают ее разум – лишь иногда позволяют вдохнуть свежий воздух рядом с этой девушкой, что вселяет в него спокойствие и тишину. Иногда несколько слов могут сделать больше, чем действия. Человек нуждается в одобрении и обозначении чувств и связей, а когда с самого детства ты не получаешь достаточное количество внимания от близких, то всю взрослою жизнь твое сознание будет бороться с ощущением собственной ничтожности, ненужности и неодобрения. Слова важны для Алаза. Он с детства делал все, чтобы услышать “Молодец, сын!” от отца. “Спокойной ночи, дорогой!” от мамы было гарантией для маленького мальчика, что ночью приснятся самые сладкие сны. Сам он научился использовать свой острый язык в разных целях: и как способ самозащиты, источник харизмы, либо же не пробивную броню, что закрывала его от всего мира. Вот и сейчас слыша подтверждение своей ценности от человека, что делает его мир живим и ярким, сердце Алаза бьется настолько, что готово выпрыгнуть из грудной клетки. Ни он, ни Аси не опелировали словами в своих отношениях. Чувства и действия привели их в ту точку, где они находятся сейчас - настолько органичны в невербальной коммуникации, что проходящему мимо человеку смело может показаться, что эти двое знакомы всю жизнь и чуточку больше. Взгляды, объятья, касания, поцелуи, секс – это все их особый вид диалога, излюбленный двоими, но все же иногда сказанная вслух фраза – незначительное, но очень нужное подтверждение ценности того, что между ними происходит. Сидя в тишине за кухонным столом, окутанные запахом крепкого кофе, Аси и Алаз оба чувствуют привкус некой фразы из трех слов, что оседает на кончике языка, но оба нерешительно откладывают момент ее рождения на более подходящее время. Два дня пролетели безбожно быстро для влюбленных, оставаясь приятным воспоминанием в памяти. Они успели сделать многое: пересмотреть несколько ромкомов времен девяностых и несколько раз поспорить о любимых персонажах и тупости сюжетных поворотов. Аси попрактиковалась в игре на любимой гитаре Алаза, на что получила одобрительные комментарии, а также парень все же выполнил обещанное. Ночью на кухне Аси умирала от резких толчков, влажных поцелуев и горячего шепота в шею, пытаясь сдерживать стоны, но на утро она все же получила укоризненный взгляд Чаглы, в то время как Алаз был более чем доволен собой. Они любили друг друга везде и без остановки, не имея возможности оторваться и выпустить любимого человека из объятий. Они говорили обо всем, что приходило на ум. Страхи, мечты, желания, тревоги – все это стало общим между двумя людьми, что никак не могли насытиться друг другом и своими эмоциями. Сейчас, сидя на диване в гостиной, Алазу хотелось прокручивать в своей голове эти моменты снова и снова, но никак не слушать попытки мамы объяснить ситуацию детям, которых она собрала для серьезного разговора. - Мам, ты можешь прямо сказать, что случилось? – вспылила Чагла. – Вы разводитесь – мы вкурсе! Ничего уже не изменить. Мы просто хотим услышать причину. Неслихан тяжело выдохнула, нервно потирая ладони и вглядываясь в каждого из троих детей, что сидели перед ней: Яман так и не появлялся дома. Казалось, что мать совершенно не имеет желания ничего объяснять и это накаляло обстановку еще больше. Из-за ее спины послышался мужской голос. - Раз ваша мама медлит, думаю мне стоит попытаться вам все рассказать. – Серхан, все это время стоявший вдалеке, подошел в центр комнаты и сел на диван напротив детей. Он был на удивление холоден и собран, что заставило Чаглу, Алаза и Эдже заметно насторожиться. - Что такое, пап? – спросила девочка. - В общем … - Серхан немного замялся, подбирая слова. – Недавно я узнал правду, что ваша мать скрывала от меня и от вас целых двадцать лет. На этих словах Неслихан прикрыла лицо руками и тяжело опустила голову на колени. - Яман – не мой сын! – выдает Серхан и в комнате наступает гробовая тишина. Женщина несмело поднимает глаза, боясь увидеть реакцию детей, и упирается взглядом в стену непонимания, неверия, разочарования и немого осуждения. Алаз чувствует, как разочарование в недоступной, но все еще любимой фигуре матери, подкатывает тошнотой к горлу, но те слова, что он слышит дальше, выбивают всякую почву из-под ног. - Яман сын первой любви вашей мамы. Мужчины, с которым она хотела построить семью, но он бросил ее и ушел, оставив страдать по несбывшейся мечте. Алаз не слышит извинений и просьб мамы, когда молча поднимается с дивана. Игнорирует ошарашенные вопли сестер, когда выходит из дома и делает несколько прерывистых глотков воздуха. Садясь в машину и заводя двигатель, он не замечает, как за ним выходит отец с целью поговорить. Единственное, что эхом отдается в его голове: “сын первой любви”, “страдать по несбывшейся мечте”. Аси неспешно заваривает чай на кухне своей квартиры, украдкой вслушиваясь в разговор Ямана и Джессура. Яман вновь пришел к ним на ужин и скорее всего останется ночевать, поэтому у парней есть вдоволь времени обсудить все: от футбольного матча в университете до того, как обстоят дела на районе. Девушка очень скучает по тому времени, когда они жили все вместе и каждый вечер ужинали, болтая обо всем на свете, поэтому сейчас она находится в прекрасном расположении духа. - Чего ты там улыбаешься в стенку? Влюбилась что ли? – без задней мысли шутит Джессур, замечая радостный вид сестры. Аси уже хотела отмахнуться и пошутить в ответ, но вдруг она поняла, что это хороший момент расставить все точки над и. - Да. – невозмутимо отвечает девушка и в тот же момент поворачивается в сторону братьев, чтобы лицезреть их реакцию воочию. Брови Джессура, кажется, готовы спрыгнуть с его лица и упорхнуть в ночное небо – настолько высоко он их поднял от удивления. Он давится чаем и начинает откашливаться, вызывая у сестры смех. Яман, что надеялся на то, что ему послышалось, поднимает глаза на Аси и встречается с ее уверенным и невозмутимым лицом. - И кто он? – первым нарушает тишину Джессур. – Хороший парень? - Мне подходит. – отвечает Аси, пытаясь звучать максимально естественно. - Вы вместе? – спрашивает Яман. - Да. - Почему нам не сказала? Кто он? – Яман хочет звучать мирно и не давить на сестру, но факт того, что она не рассказала о таких изменениях в ее жизни, заставляет его неосознанно злиться. - Потому что это моя личная жизнь и решила сказать тогда, когда посчитала нужным. Вот сейчас. – отрезает Аси, давая понять, что она не намерена слушать ничье мнение и нравоучение. Из соседней комнаты зазвонил телефон и Аси вышла, оставляя Джессура и Ямана одних с новой пищей для размышлений. - Ты знаешь кто это? – спрашивает Яман. - Понятия не имею. Наша сестра выросла – она известна в универе, много друзей вокруг и парней в том числе. Это может быть кто угодно. - Кто угодно нам не нужен. – фыркает Яман. Пока Джессур накидывает варианты возможных кандидатов на роль возлюбленного Аси, Яман отвлекается на звук сообщения, пришедшего на его телефон. Незнакомый номер отправляет ему смс с двумя вложенными файлами. Открывая их, Яман с интересом думает о том, что же может быть в этих файлах, но, когда наконец загрузка завершается, он с неверием всматривается в две фотографии. - Какого черта?! Яман видит, как посреди университетского коридора его сестра, его Аси стоит в обнимку с парнем, улыбаясь и смотря на него влюбленным взглядом. И все бы ничего, только вот этот парень – Алаз. Мать его, Алаз. Его младший брат. Жестокий, избалованный, незнающий что такое доброта и порядочность, Алаз. Злость начинает закипать внутри Ямана, давя на виски. Этого не может быть. - А он что тут забыл? – голос Джессура вырывает парня из транса, и он поднимает взгляд в окно, где замечает только подъехавшую машину Алаза. - Это ко мне! – Аси выбегает в коридор. Девушка напугана скоростью развития событий, а шокированный и одновременно яростный взгляд Ямана заставляет нервничать ее еще больше. - Что значит к тебе, девочка? – непонимающие спрашивает Джессур. - Я убью его! – все, что говорит Яман, когда срывается из квартиры, не видя ничего перед собой. Алазу все еще тяжело дышать и двигаться. Его тело отказывается выполнять команды и только с помощью чуда он смог добраться до дома Аси без происшествий. В его сознании огромная пропасть и только лишь ноющая боль предательства и унижения скребётся внутри, напоминая, что, к сожалению, он все еще жив. Единственное, что ему сейчас необходимо как глоток кислорода – это увидеть черные глаза напротив и зарыться в мягкую копну любимых смоляных волос. Дверь подъезда распахивается, но человек, что встречается взглядом с парнем не успокоительное, это катализатор всех бед Алаза. Яман зол и агрессивен и напряженный взгляд Аси, что спускается следом за братом, говорит о том, что он так же, как и сам Алаз познал неприятную правду. - Как ты посмел! – орет Яман, подходя к брату и ударяя его кулаком в челюсть с размаху. Алаз падает на землю и выплевывает кровь изо рта. Он не слышит ничего вокруг. Мир плывет, и парень не имеет сил зацепиться даже за обеспокоенный взгляд черных глаз, что подбегают к нему. Он поднимается с помощью Аси и чувствует, как к груди приливает жар, а ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. Вся та злость, что уничтожает Алаза изнутри горит огнем в глазах и парень наконец видит способ как раз и навсегда избавиться от нее. Игриво улыбаясь, он фокусирует свой взгляд на Ямане, что стоит напротив и готов в любой момент накинуться снова, и делая несколько шагов ближе Алаз дает волю своей агрессии, со всей силы нанося удар Яману в ответ.