Забег со смертью

      Огромная пугающая тень всё приближалась, пока не опустилась осторожно, не приземлилась где-то там в тумане. За ней материализовалась из ниоткуда ещё одна тень, неуловимая, невидимая, затерявшись в тумане.       Совсем немного суеты, в которую не хотелось соваться. Он надеялся, что всё закончится быстро, и они уберутся отсюда. Не хотелось тратить время на лишние разборки. Хозяин Луны — не тот, с кем хочется лишний раз иметь дело. Скользкий тип. Неприятный. Убедиться, что всё в порядке, повидаться с Инвой, и убираться обратно, ждать в более благоприятной обстановке полного жизни города. Торчать здесь не хотелось, но ради Конструктора…       Переговоры длились недолго. Брат бросился к своей драгоценной жене, скрытой за плотным туманом. А потом… Выстрел, и тело рухнуло вниз с необъятной высоты.       Ювелир нервно выругался и хотел броситься следом, чтобы подхватить, чтобы не дать упасть, но Дракон опередил его, кинувшись в бездну за хозяином. В это мгновение он забыл, как дышать, всматриваясь туда, где исчезли Конструктор и Дракон. Знал, что ничего страшного не случится, что его регенерация быстро справится с его раной, что Дракон подхватит его, но тревожное чувство всё нарастало.       Тем временем происходило что-то странное. Слишком поздно он понял, что это всё — лишь подлый ход Хозяина Луны, чьи цели явно расходились с их, продуманный заранее, а они словно глупцы попали в его ловушку. Ювелир, выйдя к ним из-за тумана, видел, как накинулся на демона молодой оператор, пытаясь остановить его, и как тот хитрым манёвром поверг его на пол, заставив корчиться в агонии. Он был в растерянности. Видел, как тут же на Хозяина Луны набросился другой, с несравненной жестокостью вспоров ему живот. А после повернулся к Инве, и тот же нож, вынутый у неё из-за пояса, с силой вошёл в её тело.       Ювелир не успел остановить его, даже не предположив, что, разобравшись с врагом, этот механоид обернётся против друга. В мгновение он оказался рядом и с лёгкостью отшвырнул его прочь, не заботясь о том, что с ним случится, и успел подхватить Инву, что безвольно оседала на землю. Её глаза распахнулись от боли, она была ещё жива и жадно хватала ртом воздух, на её лице отражалось страдание. Ювелир руками закрыл её рану, надеясь, что сумеет помочь ей.       Могучая страшная тень снова показалась в небе, а потом стремительно опустилась рядом. Конструктор спрыгнул с седла Дракона и нетвёрдой походкой бросился к ним, бегом. Весь испачканный в крови, что ещё текла из раны на голове, он выглядел ничуть не лучше Инвы, хватающейся за руки Ювелира.       — Держись, дитя, он уже здесь, — ласково сказал он, наклонившись к ней ближе. Её взгляд обращён был на приближавшегося Конструктора. Никто не обратил внимания на Хозяина Луны, что вместе с остальными просто сбежал, не желая связываться с двумя древними демонами. Хотел выиграть время.       — Инва! — Конструктор небрежно опустился на колени рядом, с ужасом глядя на свою жену, стремительно терявшую слишком много крови. Она молчала; они понимали друг друга без слов, это было совершенно непостижимое для Ювелира взаимодействие. — Потерпи, милая, я помогу, я вытащу тебя!..       Он пытался как можно аккуратнее остановить кровотечение, пока Ювелир пытался удержать её в сознании. Ему не меньше, чем Конструктору, было тревожно за женщину, боровшуюся со смертью — но ещё тревожнее было за самого брата, который отчаянно боялся её потерять и смотрел на неё с бесконечным обожанием. Здесь, в этой бесплодной бесприютной земле, они не могли ничего. Конструктор легко подхватил её на руки и направился к Дракону. Ювелир поднялся и последовал за ними, слушая, как брат что-то нежно шепчет ей.       — Возвращаемся в Низкий Ветер. Немедленно, — скомандовал он Дракону, забираясь обратно ему на спину и укладывая аккуратно свою бесценную ношу.       — Подбросишь? — Ювелир усмехнулся, желая разбавить обстановку; или просто борясь с собственной тревогой.       — Забирайся, — коротко кивнул Конструктор. Второй раз повторять не приходилось. Ювелир оказался у него за спиной, и он перепоручил Инву ему, с предельной ласковой осторожностью. — Держи крепко. Следи за её состоянием. Я буду управлять.       Дракон тут же расправил широкие механические крылья и поднялся в воздух. Конструктор направлял его в сторону города, в котором они должны были ждать и груз, и Инву, и Хозяина Луны. Брат был мрачен, молчал, только оборачивался иногда, чтобы взглянуть на любимую и убедиться, что она ещё дышит. Инва на коленях у Ювелира дрожала, смертельно бледная, с побелевшими губами, и хваталась за него холодными пальцами.       — Терпи, девочка, иначе брат с меня шкуру спустит, — говорил ей Ювелир, чуть поглаживая по растрепавшимся волосам. Голос Конструктора прозвучал абсолютно раздражённо:       — Если не закроешь рот, я тебя вышвырну прямо здесь.       Ювелир специально взглянул вниз, чтобы убедиться, что они достаточно высоко, чтобы за туманом и пыльной дымкой не было видно земли, и сказал заискивающе:       — Высоковато падать. Может не надо?       — Тогда просто заткнись, — Конструктор не желал ни разговаривать, ни слышать его голос. Он явно был не в себе из-за беспокойства за Инву. Ювелир понимал его, понимал, что он чувствует, и не стал больше донимать. Прижал находящуюся на грани сознания женщину к себе, укрыв её от беспощадного на этой высоте ветра, и молча смотрел брату в спину, пока они возвращались. Верхом на Драконе они будут в Низком Ветре быстро, однако путь всё равно был неблизкий, и он сомневался, что Инва доживёт до того, как ей помогут. Она уже была так слаба, что, казалось, вот-вот её глаза закроются, и она уйдёт в небытие. Ювелир не мог попросить её поговорить с ним, чтобы помочь оставаться в сознании, знал, что она не говорит. Вести монолог было бесполезно, к тому же, чревато тем, что Конструктор, пребывавший в ярости оттого, что кто-то едва не убил его жену, в самом деле скинул бы его с огромной высоты. Плечи брата были напряжены до предела, куда сильнее, чем требовало управление механическим Драконом. Они летели в тишине, слушая только свист ветра; Ювелир — ещё и прислушивался к тяжёлому дыханию Инвы, умоляя небеса о том, чтобы она выжила. Он просто не хотел снова видеть Конструктора, уничтоженного тяжестью преждевременной утраты.       Лицезреть медленно подкрадывающуюся смерть было непросто. Он знал, что будет, если Инва умрёт. Конструктор сперва сорвётся на нём, а после даже на краю света разыщет и Хозяина Луны, и того оператора, и уничтожит их обоих. Инва должна была жить, чтобы он не сошёл с ума. Ювелир не знал, как поддерживать в ней жизнь так долго.       — Брат, — позвал он и тронул Конструктора за плечо. Тот не отмахнулся, и было ясно, что он слышал. — Она совсем слаба.       — Она будет жить. Она должна жить. Ради меня. Ради меня, сделай что-нибудь, прошу, — взмолился Конструктор, обернувшись к нему. Он видел и сам, что это безнадёжно. Видел растерянное выражение на лице Ювелира, который действительно не знал, как исполнить его просьбу. Небрежная тугая повязка у неё на животе темнела, напитываясь кровью. Инва дышала уже реже. В сознании, но глаза закрыты, и чуть дрожат ресницы, когда она морщилась от боли, пронизывавшей всё тело. — Ещё чуть-чуть, милая, ещё чуть-чуть, ты справишься! — эти полные отчаяния слова обращены были к Инве. Она открыла глаза и слегка повернула голову к нему. В её глазах была пустота. Она уходила, тяжело и безвозвратно. Ювелир отпустил её руку и приложил пальцы к шее, считая пульс.       Два взгляда устремлены были на Конструктора: его любимой умирающей жены — пустой, отчуждённый, неживой, и его любимого брата — полный страха и отчаяния. На горизонте показался город, в который они направлялись. Медленно выплывали из тумана самые высокие его шпили, словно разрезали это плотное марево. Дракон летел так быстро, как мог, напрягая все силы. Ветер с частицами бурой каменной пыли больно жалил щёки, растрёпывал волосы и будто пытался вырвать себе душу стоящей на пороге Лабиринта женщины, судорожно вцепившейся в демона. Ювелир не переставал пытаться удержаться за её уплывающее сознание, приглаживая выбившиеся из кос волосы и поглаживая по плечу. Он хотел, он должен был сохранить её для Конструктора, для которого в ней — целый мир.       — Совсем немного, любовь моя, совсем немного. Мы почти прибыли, Инва! — Конструктор пытался поддержать в большей степени себя, чем её. Обернулся снова. Она чуть заметно улыбнулась ему самым уголком губ. В его глазах стояли слёзы. Ювелир безмолвно наблюдал эту убийственную, печальную картину, понимая, что каждый их взгляд для друг друга может быть последним. Он чувствовал себя лишним в миг прощания, в миг наибольшего единения их сердец. Но он не бросил бы брата в такой тяжёлый момент, как брат не бросал его в мгновения наибольшего отчаяния. — Брат, её воли не хватит надолго, — он хотел бы сказать что-нибудь утешительное, но знал только язык фактов.       — Да замолчи же ты! — Конструктор даже не думал прятать от него своё истинное состояние. Его брат мог видеть, как ветер слизывает с его щёк кристально прозрачные капли и отнимает себе. Воистину страшное зрелище. Ювелир решил, что первым делом по возвращении в Низкий Ветер напьётся. Так, чтобы совсем. Чтобы выбросить из головы все воспоминания об этом безумном дне. Знал, что всё равно, к собственному сожалению, не сможет.       — Прости меня, — склонив голову, выдавил Ювелир. — Я не успел её спасти.       — В этом нет твоей вины, — на удивление спокойно ответил Конструктор. — Тебя вообще не должно было там быть. Если бы не ты, она бы умерла, пока я летел в бездну с простреленной башкой. Хозяин Луны, ублюдок! Я доберусь до тебя!       — С радостью помогу тебе, — Ювелир чуть улыбнулся. Пульсация на сонной артерии Инвы оставалась слишком редкой и слабой. Счёт уже шёл на минуты.       Они пересекли межи и совсем скоро приземлились в городе. Около совсем недавно достроенной больницы. Конструктор перехватил жену с рук Ювелира и унёс её, умоляя о помощи.       — Я буду с ней. Дождись меня, — напоследок бросил ему брат, оставляя его одиноко стоять на улице. Ювелир проводил его взглядом. Пусть он не хотел тратить время, а на сердце было совсем отвратительно, он знал, что дождётся.       Нельзя сказать, что это ожидание было мучительно — это было самым жестоким мучением. Он не любил ждать в моменты, когда каждая секунда обращена была к небытию. Вызывало крайне неприятные ассоциации с прошлым. Но теперь на операционном столе умирал не Конструктор, а его сердце, истерзанное страданием неминуемой утраты. Ювелир хотел верить, что он сумеет сохранить остатки благоразумия, если Инва не переживёт этот день, и не станет устраивать кровавые разборки с Хозяином Луны. Он не был уверен, что сумеет остановить брата; и что захочет.       Привычка, так сильно раздражающая его великого брата, была как нельзя кстати. Ювелир закуривал одну за другой, ведя тем самым отсчёт времени. Чувствовал он себя всё так же паршиво. Его учтиво проводили внутрь, нашли для него место для ожидания, где он мог спокойно (если можно сказать, что он был спокоен) ждать, пока Конструктор закончит, прислонившись к холодной стене и окутав себя облаком дыма, что дарил ему какое-то особенное наслаждение.       Если Инва не выживет… он в самом деле не знал, как будет утешать брата и приводить его в чувства. Не знал, как сумеет уберечь его от необдуманных поступков. Всегда это было непросто, а теперь, когда она стала жертвой чужих интриг, и могла умереть преждевременно, Конструктор непременно впадёт в ярость, если она умрёт. Эта проблема ещё не возникла, но о ней стоило на всякий случай задуматься.       Он со скучающим видом разглядывал пейзаж за окном. Строящийся город не привлекал его внимания. Вообще ничто не могло заинтересовать его, пока он ждал в абсолютной тишине. Пока дверь не раскрылась с грохотом от того, что её злобно пнули. Ювелир повернулся в ту сторону. Внутри что-то замерло, когда он увидел брата таким. Такой вид мог говорить только о том, что его женщина не выжила. Конструктор молча угрюмо захлопнул дверь и закрыл на замок, а потом с трудом дошёл до дивана, где восседал Ювелир, и тяжело опустился рядом. Его вид был воистину страшен. Ювелир замер на месте, глядя на него. Так и не успел закурить снова. Брат, опустив взгляд на его руки, выхватил у него последнюю сигарету и затянулся сам. Тяжело закашлялся, но не отступил от своего. Ювелир продолжал безмолвно смотреть на него, настойчиво, не отрываясь. Его пугало поведение Конструктора.       — Она… — осторожно начал он, не решаясь сказать самое главное. Чтобы не спровоцировать на агрессию. Чтобы не рисковать. Брат покачал головой.       — Жива, — прохрипел тот, снова согнувшись в приступе мучительного кашля, — она жива.       Эта новость позволила облегчённо выдохнуть и расслабиться. В это время Конструктор отчаянно обхватил его за шею, прижавшись к нему, и лицом уткнулся ему в грудь. Он рыдал вслух, не стесняясь. Он знал, что может доверить самые хрупкие чувства брату. Тот всегда понимал его. Ювелир не стал возражать и позволил сгрести себя в охапку так, что дышать стало нечем. Знал, что он, должно быть, исчерпал все силы переживаниями за любимую женщину, и теперь не мог иначе. Ему нужно было куда-то деть это отчаяние, потому он изливал его Ювелиру, который, он точно знал, будет рядом и выслушает его.       — Если она до сих пор жива — справится и дальше. Худшее уже позади, — тихо говорил Ювелир, даже не надеясь на то, что сумеет его успокоить, но на всякий случай утешительно поглаживал по плечу. Он оставался спокоен, эта чужая драма мало трогала его, но для него имело значение благополучие брата. И если для этого ему нужна жизнь этой женщины — это было важно и для Ювелира. — Если бы меня там не было, исход был бы совсем другой. Наверное.       — Я действительно очень люблю её, — отчаянно отозвался Конструктор, и повторял эти слова снова и снова, как будто его брат не слышал этого сотни раз до этого. — Тебе не дано этого понять, но… спасибо, что оказался рядом с ней.       На это Ювелир ему ничего не ответил, приняв благодарность молча, как что-то само собой разумеющееся. Отняв руки от него и увидев, что и рукава, и пальцы испачканы кровью, он вспомнил о ещё одном важном факте.       — Поднимись. Посмотри на меня, — скомандовал он. Конструктор послушно выпрямился, но смотреть ему в глаза не осмелился, устыдившись своего страха и отчаяния. Он весь был в крови: и собственной, и любимой женщины, а вместе с ним — и Ювелир, которого он так крепко обнимал всё это время, позабыв обо всём. Ему стало ещё более неудобно перед братом за произошедшее. Тот внимательно осмотрел его, чтобы убедиться, что он в порядке. С момента ранения — смертельного, на самом деле, ранения — прошло не так много времени, и рана на голове выглядела всё ещё ужасно, но Конструктор как будто вмиг научился игнорировать такие повреждения в тот момент, когда смерть угрожала его жене в большей степени, чем ему самому. Это даже показалось весьма удивительным, однако, поводов для беспокойства уже не было — если он сумел самостоятельно добраться до них сразу после того, как Дракон подхватил его и не дал ему свалиться, то теперь ему уже ничего не угрожает, регенерация обо всём позаботится сама.       — Что, с дырой в башке уже не так хорош? — Конструктор усмехнулся, и впервые в его выражении показалось что-то кроме страха. Улыбка эта стала ещё шире, когда он увидел, как Ювелир закатил глаза.       — Хоть с дырой в башке, хоть без неё — ты всегда был и будешь придурком, — раздражённо ответил ему брат, не ожидавший этой неуместной дурацкой шутки. Впрочем, это значило, что он в самом деле в порядке.       — Главное, что для неё я лучший, а твоё мнение мне не интересно, — обиженно проворчал Конструктор.       — Только не вздумай соваться к ней в таком виде — сбежит ещё от тебя. Приведи себя сначала в нормальный вид, — равнодушно сказал Ювелир, не особенно заинтересованный, на самом деле, в том, что между ними будет происходить дальше. — Я не буду разыскивать твою подружку, если она вдруг в самом деле сбежит. За тобой и так должок.       — Я не знаю демона более бесстыжего, чем ты, мой дорогой брат.       — Знаешь. Хозяина Луны, как минимум.       При упоминании его сама собой возникла в памяти сцена неудавшегося воссоединения, а на лице Конструктора мгновенно отразилась злость. Он напряжённо выдохнул, крепко сжимая руки в кулаки, как будто готов был сейчас же сорваться с места и разорвать Хозяина Луны на маленькие кусочки.       — Я его найду. Найду и убью, — сдерживать свою ненависть оказалось невозможно. Ювелир осадил его, настойчиво положив руку ему на плечо.       — Успокойся, — холодно сказал он и уставился на него тяжёлым мрачным взглядом. — Не сейчас. Придёт время — и я помогу тебе отомстить. Сейчас ты нужен здесь. Нужен ей, в конце концов, — он подумал, что Инва будет решающим фактором, чтобы убедить его отказаться от идеи связываться с тем, кто и так уже успел сильно им навредить.       Конструктор тяжело вздохнул и смирился с тем, что брат прав.       — Я хочу быть с ней, — он обессиленно опустил голову, снова предаваясь прежним чувствам. — Я так ждал её, чтобы быть с ней счастливым, я так волновался, я чуть не потерял её, я…       — Говори всё, что посчитаешь нужным, — Ювелир не оттолкнул его, когда он снова прижался к нему. В самом деле позволил говорить, и Конструктор говорил, пользуясь случаем, обо всём, что его беспокоило. Даже если знал, что ответа не последует — он не нуждался в ответе. Не ждал от Ювелира ни понимания, ни сожаления — просто говорил, чтобы стало легче.

***

      — Я тебе не говорил, что ты теперь снова счастливый дядя? — Конструктор шутливо пихнул брата локтем в бок. Тот почти не сопротивлялся, пока он тащил его за собой.       — Вероятно, не посчитал необходимым сказать, — мрачно ответил Ювелир.       — Мог бы порадоваться за меня, да сделать рожу попроще, — он впихнул брата в комнату первым, а потом зашёл следом за ним и закрыл дверь.       — Что ж, я просто счастлив, — отозвался Ювелир тоном, выдающим в нём абсолютную противоположность. Вторую часть он начисто проигнорировал.       Когда они оба зашли, Инва встала. Конструктор почти сразу последовал к ней, чтобы заключить в объятия (и не видеть того, с каким пресным скучающим видом брат смотрит на него). А тот безразлично наблюдал за всеми их нежностями, пытаясь не думать о том, что эти пару минут длились целую вечность, прежде чем Конструктор наконец обратил снова на него внимание.       — Если бы я не уговорил этого старого дурака лететь со мной, я бы тебя потерял, — пожалуй, даже слишком весело сказал он Инве. В глазах женщины, когда она повернулась к Ювелиру, искрилась благодарность. Она помнила слишком смутно то, что было после того, как её ранили — но помнила, кто оказался рядом, и у кого на руках она провела свои, казалось, последние мгновения. Демон вежливо кивнул ей.       — На этом моё содействие в воссоединении семьи, надеюсь, окончено, — сказал он, вынимая портсигар из кармана. Но под строгим взглядом Конструктора засунул его обратно. — Вообще-то, ты приглашён на наш семейный праздник как мой единственный любимый брат и как тот, кому я и моя жена обязаны жизнью, и если ты откажешься — я тебя больше видеть не хочу, — он говорил так, что спорить с ним было бы невозможно. Ювелир вынужден был сдаться снова.