Часть 1
22 января 2025 г., 23:57
Знакомую рейацу Гриммджо ощутил ближе к вечеру второго дня его визита к семейству Куросаки. Ичиго собрал своих, и они отправились в Общество душ, оставив дом на бывшего Сексту. Рейацу несмело дрожала на самом краю восприятия, не решаясь приблизиться. Арранкар как раз курил на улице, любуясь мерцающими на деревьях новогодними гирляндами.
— Хватит жаться, — бросил Гриммджо в ночь, — заходи давай.
— Заткнись, — раздалось над головой, и к ближайшему дереву наискось метнулась чья—то тень.
В заснеженной кроне карликовой сосны зажглись две зеленые искры.
— Улькиорра, я знаю, что это ты, — сказал Гриммджо, — хватит прятаться. Иди сюда.
— Не пойду, — заупрямился бывший Кватро. Без привычного «мусор» звучало как—то… несолидно что ли.
— Детка, ты целка на первом свидании или что? — возмутился Гриммджо, не успев себя остановить. Ласковое обращение вырвалось само. — Прекращай выебываться!
— Как ты меня назвал, мусор? — четко и зло донеслось от сосны. — Давно не огребал, Гриммджо?
— От тебя—то? Давненько уж, — Гриммджо деланно вздохнул и поковырял носком ботинка снег. — С того самого дня, как ты решил героически самоубиться об Ичиго. Улькиорра, хватит выебываться. Давай зайдем в дом, в тепло, поговорим нормально.
— А ты шикарно выглядишь в этом костюме, — вдруг совершенно непоследовательно заявил Улькиорра.
Гриммджо хмыкнул и повернулся спиной, давая бывшему партнеру оценить вид со спины и то, как темно—синие брюки облегают его задницу. В сосне задумчиво засопели.
— Короче, — устав от этой игры, заявил Гриммджо, — я иду в дом греться. Если отморожу тут себе что—нибудь, Куросаки очень расстроятся. Дверь открытой оставлю. Надоест мерзнуть — заходи.
И Гриммджо вошел в тепло прихожей. Он едва успел повесить шубу на вешалку, как сзади проскрипели по снегу знакомые шаги. Улькиорра замялся на пороге. Гриммджо сделал вид, что ничего не заметил и прошел в гостиную. Он устроился на диване и включил телевизор. Все каналы транслировали примерно одинаковую рождественскую семейную программу. Елка переливалась огоньками в углу, уютно светилась гирлянда на окне. Устав щелкать пультом, Гриммджо остановился на повторе фильма «Один дома». Приключения парнишки были одновременно смешными и жуткими. И лучше этого фильма все равно ничего не показывали.
В прихожей тихо щелкнул замок. Рейацу Улькиорры переместилась на кухню. Уходя, Орихиме оставила кучу еды. Гриммджо столько одному было не съесть. Бывший Кватро загремел тарелками и вскоре вышел в гостиную с целым подносом разной снеди. Это ж сколько он уже нормально не ел, грустно подумал Гриммджо, старательно глядя в телевизор. Улькиорра занял другой конец дивана. Уселся, забросив ногу за ногу, и принялся за еду.
Первая часть фильма про Кевина закончилась. После небольшой рекламной паузы началась вторая. Терпкая, как сухой вермут, рейацу Улькиорры едва заметно колебалась рядом, вызывая мурашки и знакомое чувство направленного на Гриммджо чужого голода. Краем глаза бывший Секста заметил, как его бывший соратник по Эспаде отставил в сторону поднос с пустой посудой. Улькиорра прикрыл глаза, что—то обдумывая. Его рейацу слегка изменилась. Мурашки по коже Гриммджо уже не бегали одиночками, они маршировали, поднимая дыбом волоски на руках.
— Улькиорра, — тихо сказал Гриммджо, — хватит думать. Бери и делай.
— Помолчи, — отозвался бывший Кватро.
— Еще чего, — фыркнул Гриммджо, — я тебя знаю. Ты сейчас думаешь, как бы так свалить, чтобы я не заметил. У Орихиме есть секретное оружие в морозилке. Оставила на случай нежданных гостей. Я могу воспользоваться им. А могу заставить тебя остаться. Ты ведь сейчас не сильнее Ямми в форме Десятки.
Улькиорра дернул уголком рта, открыл глаза и посмотрел на Гриммджо. «Ну, давай, попробуй, мусор», — читалось в этом взгляде. Бывший Секста нагло ухмыльнулся и расстегнул пуговицу на рубашке. Как и Орихиме, Улькиорра возбуждался медленно, и Гриммджо знал, что делать, чтобы удержать внимание партнера на себе. За первой пуговицей последовала вторая. И третья.
— Гриммджо, — ледяным тоном произнес Улькиорра, — прекрати.
— И не подумаю, — отозвался тот.
В гостиной было тепло, и Гриммджо распахнул полы рубашки, не боясь замерзнуть. Он устроил руки на спинке дивана и переместил все свое внимание на приключения Кевина МакКалистера в Нью—Йорке. Улькиорра придвинулся ближе. Гриммджо замер, боясь спугнуть неосторожным движением. Когда—то, совсем в другой жизни, Кватро Эспада не стал бы так осторожничать. Он бы взял все, что ему предлагали, и потребовал еще. Интересно, почему Улькиорра не пришел к Халлибел? Ее Величество никому не отказывала в помощи. Боялся показаться слабым, может быть. Гриммджо про себя послал эту мысль к Меносам. Куросаки Ичиго это стихийное бедствие в симпатичном теле. Никто не стал бы винить Улькиорру в проигрыше.
А если он не хотел показываться мне? Бывший Секста невидяще смотрел в экран. До него вдруг дошло, что между ними были отношения. И даже что—то, что можно было, с гигантской натяжкой, назвать любовью. А он, идиот такой, даже не пытался искать следы рейацу Улькиорры. Просто однажды она появилась на грани восприятия, и Гриммджо решил, что все в порядке. Но, очевидно, в порядке бывший Кватро не был.
Гриммджо моргнул, повернул голову и уперся в жадный изумрудный взгляд, внезапно оказавшийся совсем рядом.
— Засунь свою жалость себе в задницу, — прошипел Улькиорра и качнулся вперед, сокращая оставшееся расстояние.
Тонкие сильные пальцы приподняли голову Гриммджо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Улькиорра наклонился и жадно поцеловал его. Гриммджо отвечал осторожно, заставляя себя сидеть на месте. Хотя руки дрожали от желания обнять и прижать к себе так, чтобы захрустели ребра. Улькиорра отстранился и медленно облизал губы.
— На тебе их вкус, — сказал он тихо.
Еще бы. Перед уходом ненасытные Куросаки зажали его в прихожей и целовали так, будто не в гости на пару дней отправляются, а, самое меньшее, на войну.
— И что? — нахально спросил Гриммджо.
Улькиорра едва заметно порозовел щеками и выдавил сквозь зубы:
— Тоже хочу попробовать.
— Разрешения у меня спрашиваешь? — ухмыльнулся бывший Секста. — Так я тут ничего не решаю. Как Орихиме скажет, так и будет.
Улькиорра задумчиво перебирал волосы на затылке Гриммджо свободной рукой, продолжая удерживать его за подбородок.
— Я жалею о том, что ты слишком хорошо следовал приказам Айзена, — вдруг зло сказал Гриммджо. — Чуть меньше старания, и не пришлось бы прятаться по закоулкам Уэко Мундо почти десять лет. Мне жаль, что мы расстались именно так, Улькиорра. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь. Скажи, как?
— Ты знаешь, — хрипло отозвался Улькиорра.
Некоторые виды летучих мышей питаются кровью других животных. Когда они были вместе, Улькиорра иногда кормился от Гриммджо. Кровь арранкара, шестого по силе в Эспаде, давала больше энергии и делала гораздо сильнее, чем кровь мелких Пустых. Гриммджо молча кивнул. Улькиорра отпустил его и прижался губами к шее, но кусать не стал.
Он скользил все ниже, трогая и изучая заново чужое тело. Гриммджо кайфовал от этой медленной ласки. Орихиме с ее кулинарными метафорами называла это «распробовать друг друга». Ох, как же она была права. Улькиорра не ограничивался касаниями рук. Он целовал и лизал обнаженную кожу, действительно пробуя на вкус. Стирая остатки рейацу Куросаки. Все такой же собственник. Улькиорра нетерпеливо дернул пряжку ремня на брюках партнера.
— Подожди, — голос бывшего Сексты дрожал от волнения, как будто они не делали такого раньше. Улькиорра вскинул на него полыхающий зеленым взгляд. — Ты уверен?
— Гриммджо, — прорычал Улькиорра, — заткнись и держи руки на месте, понял?
Чего ж непонятного—то. Гриммджо кивнул. Улькиорра расстегнул пряжку и стянул брюки вместе с бельем вниз, до самых щиколоток. Взгляд бывшего Кватро стал совсем диким. Гриммджо вцепился ладонями в спинку дивана и зажмурился, боясь не совладать с собой. А Улькиорра, чертов вампир, проделал с ним то же, что сам Гриммджо сделал с Ичиго во время одного из спаррингов: использовал кровь как афродизиак и смазку.
От одежды Улькиорра избавился сам, аккуратно сложив ее на другом краю дивана. Пока он ходил туда и обратно, Гриммджо жадно разглядывал когда—то знакомое до последней мышцы тело. Все такое же сильное и подтянутое, но теперь его покрывали шрамы. Руку, там где ее оторвал Пустой—Ичиго. Ногу чуть ниже колена. И шею, где когти Пустого впивались в кожу. До дрожи хотелось прикоснуться, проследить языком и губами. Улькиорра наконец забрался на колени к партнеру, устроившись к Гриммджо лицом. В его ладони оба их члена едва помещались. Ничего, кроме естественной смазки и крови, но наслаждение отдавалось у Гриммджо во всем теле.
Улькиорре вряд ли было удобно, но на Гриммджо он только шикнул, когда тот предложил перебраться в кровать. Голод захватил все его мысли, отодвинув в сторону рациональную часть. Гриммджо не стал настаивать, только сильнее подавался в ласкающий кулак и громко стонал.
Внезапно Улькиорра вздрогнул и подался вперед. Прижался губами к шее второго арранкара, лизнул, хрипло выдохнув. Гриммджо откинул голову на спинку и зажмурился. Улькиорра медленно двигал рукой по их членам, отодвигая оргазм, будто чего—то ждал.
— Детка, все в порядке? — ляпнул Гриммджо. Он привык к ласковым обращениям настолько, что просто не замечал их в своей речи.
— Глаза открой, — велел Улькиорра. Гриммджо открыл и посмотрел на него. — Я сейчас тебя отпущу, потому что мне нужны обе руки. Не делай глупостей, Гриммджо. Одна рука там, где ей и положено быть.
Почувствовав свою власть над партнером, Улькиорра стал вести себя как раньше. Гриммджо молча кивнул. Бывший Кватро убрал руку, выпустив оба члена из своей ладони. Он запустил пальцы Гриммджо в волосы, чуть повернув его голову в сторону, другой рукой Улькиорра придержал любовника за плечо и кивнул, разрешая двигаться. Гриммджо сразу взял быстрый темп. Улькиорра рвано выдохнул, прижался снова к шее, а затем укусил. Гриммджо вздрогнул, сжал кулак и они оба кончили.
Улькиорра пил кровь маленькими глотками, едва успевая глотать между стонами и дрожью оргазма. Гриммджо вскрикнул и вцепился в спинку дивана так, что затрещала ткань подушек. Рейацу Улькиорры стремительно менялась. Она стала насыщенной и тяжелой, словно набрала наконец недостающий вес. Где—то вдалеке взвыл и исчез мелкий Пустой. Гриммджо тоже не сдерживался, и их духовные энергии сплетались, как раньше, когда доводили до паники мелочь в коридорах Лас—Ночес. Улькиорра несколькими стремительными движениями языка слизал кровь с шеи Гриммджо и снова его поцеловал. Вкус собственной крови и их смешанной силы сводил с ума. Гриммджо в этот момент понял, что никуда и никогда больше не отпустит бывшего Кватро.
Улькиорра довольно потянулся, осмотрел дело своих рук и сказал:
— Ты там что—то про секретное оружие Орихиме говорил?
Гриммджо кивнул. В морозилке эта прекрасная женщина оставила целый торт—мороженое. Его они и прикончили под очередной рождественский фильм. А семейство Куросаки очень удивилось нежданному гостю. Но прогонять Улькиорру не стали. Ичиго только тяжело вздохнул и сказал:
— Похоже, нам нужна кровать побольше.
