Октябрь в просторной камере сердца.

Студёный холод. Ночь. Она не спит. Её сердце бьётся сойкой, а душа разбита вдребезги. Ждёт его. В неоднократный раз за четыре - шесть месяцев. Подоконник с бутылкой красного полусладкого wine дают обманутое представление о будущих действиях. Первый...Второй...Десятый глоток напитка затуманивает разум пьяной пеленой, через которую она еле слышит щелчок замочной скважины. На её лице застыла маска: глаза безразличны; зато улыбка сатиры или алкоголя вызывает смех. Улавливает ушами, что он, сняв верхнее одеяние, направляется к ней... Перебросившись банальными вопросами и ответами ( по примеру: Как дела? Норм. Почему не встречаешь? Отдыхаю. ), они не обращают друг на друга ни малейшего внимания. Через несколько минут ей осточертело сидеть. Хочется развязки сцены. Он лежит на кровати, на спине, полусогнув одну leg, одноврЕменно залипая в телефон. Отголоски бурных идей разносятся по её хрупкому, мягкому, маленькому телу табуном мурашек. Нахмурив брови и невесомо прикусив нижнюю губу, она идёт медленно, плавно качая бёдрами. Не получив должной реакции от своего мужчины, грациозно присаживается на мебель. Он убирает в сторону атрибут технологий и с глубоким низким выдохом заменяет его женской податливой фигуркой, а именно обхватывая широкими мазолистыми ладонями талию, усаживает на низ своего живота. Она довольно щурится, ощущая победу. Нежно двигает попой и, кажется, чувствует упирающееся в неё мужское достоинство. Его венистые предплечья плотно притягивают её к мужскому торсу. Аромат мускуса окутал сознание. А с её пухлых влажных от терпкой слюны губ невольно произносится стон на mezzo forte. Она, видимо, смутившись, сжимает губы в единую линию, чтобы впредь не издать ни звука.