[- двое -]

      Яркие огоньки светились под потолком, большинство коридоров окутал полумрак теней, а стекла вместе с искусственным снегом поблескивают от малочисленных источников света. Ель стоящая по середине все ещё ярко зеленая - с звездой и гирляндой украшающей ветви, не смотря на это все еще стоит выпрямившаяся ровно, раскинув ветви да распустив их. Со стороны кажется что зеленые, напоминающие мишуру иголочки в сумме мягкие, но стоит дотронутся как больно кольнут своими острыми кончиками. Некоторые уже в этом убедились, так что пытаться «гладить» лесную красавицу стоящую по середине этажа уже никто не стремился.       Легкая поступь и такие же движения виднелись за стеклом. Леска затянутая в петельку висела с задней части головы, чуть прикрывая алого цвета покрытие, с чуть более светлыми узорами и аккуратными чертами которые оно покрывало. Черные зрачки бегают по окружению, пока руки машинально собирают местами разбросанные игрушки и вещи оставшиеся после целого дня пребывания на этаже всех кого только можно - от мала до велика. Кубики раскиданные по полу, случайно уроненные кем то карандаши и лежащий рядом с ними стаканчик, несколько бумажек с рисунками, предметы и банки с ихором.       Очередной шаг отдающийся легким стуком по половицам и тяжелым вдохом, втягивающим воздух в легкие, которых наверное никогда и не было. Черное подобие звезды возвышается над исколотыми острыми краями головы, один глаз отсутствует, а другой ярко алый - залитый кровью. Черные, покрытые ихором конечности вновь и вновь пачкают ковры, половицы, такие же ладони с острыми когтями оставляют отпечатки на стенах и любых предметах - будь то полки, столы или чьи либо тела. Улыбка все ещё еле как держащаяся на изувеченном лице, испачканный зеленый свитер, алое покрытие с светлыми узорами. Острые ихоровые шипы торчат из белоснежного воротника, пачкая мех и светло-мятные блестки, когти царапают стены, а следом за более тяжелыми шагами черных когтей следует и торопливая, аккуратная поступь.       Белоснежные пряди волос как и прежде аккуратно лежат на плечах, струятся водопадом за спиной и прикрывают виски. Жаль, что черные как жидкая сажа, смолистая вязкая жидкость окрашенная в темный как чернила цвет осталась даже на них - почти по пояс, меняя снежные по цвету пряди в черные, растрепанные и секущиеся обрывки. Словно вместо ножниц в последний раз использовался нож, тупой и почти не режущий что либо. Правой руки по плечо нет - лишь ихор сочится ровным метрономом капель опадающих на половицы. Удивительно что одежда чиста, хоть и местами потрепана - явно видны следы нападения перед становлением нынешней версией себя. Вместо улыбки сжатые зубы, острые что бы рвать плоть, но все так же белые - идеальные как и она сама.       Они всегда идут вместе. Возвышаясь и идя громче обычных витых сначала из-за проходов появляется Боббет, приподняв голову и показывая что угрожающие шипы с когтями, что алые глаза - сияющие в полумраке, предвещающие скорую гибель того кто на них попадется. За ней же всегда прекрасным хвостиком словно принцесса старается поспеть Джинджер, аккуратно ступая меж черных следов, пока сама непроизвольно оставляет капли ихора за спиной. Никто из них не говорит - лишь следуют рядом и стараются держаться в близи