Будни, полные любви

Париж в ночи правда красив, даже слишком. Но не так красив, как Ёнджун для Субина. Участники были приглашены на ежегодную неделю моды в качестве амбассадоров. Было бы грубо отказать такому знаменитому бренду, как Dior. Они предоставили парням лучшие номера в отеле, подарки и, конечно, саму одежду. Но, несмотря на весь пафос, участники оставались и остаются простыми людьми. — Шоу было замечательным, — сказал Кай, идя впереди. — Да, всё было на высшем уровне, — кивнул Бомгю в ответ. — Конечно, было бы смешно, если бы Dior сэкономил на чем-то, — констатировал факт Тэхён. Чхве надул губы, а все остальные рассмеялись над выражением его лица. — Всё-то ты знаешь... — буркнул Бом. — Не завидуй, Бомгю, — усмехнулся Ёнджун. Только Субин тихо шёл сзади, наблюдая за всеми, а точнее за одной фигурой. Из мыслей его вернул на землю их менеджер: — Смотрите, у нас завтра вылет в обед. Так что, пожалуйста, все упакуйте вещи. В час дня к входу в отель приедет автокар. А сейчас можете наслаждаться, я пойду обратно в отель. Если что, звоните. Все участники кивнули и сделали поклон. Когда менеджер ушёл, все приняли решение разделиться на группы и пойти кто куда хочет. Так они и поступили. Младшие и Бомгю отправились в корейский ресторан, а Субин и Ёнджун пошли ближе к центру. — У тебя есть какие-то планы или идеи, куда бы ты хотел пойти? — спросил Чхве младший. — Да не особо, а у тебя? — Тоже. — Тогда полагаемся на судьбу, — развёл руками старший и улыбнулся. Тот, что выше, шёл рядом, наслаждаясь моментом. Они с Ёнджуном всегда были разными. Как лимоны и голубика. Лимоны зачастую кислые, голубика же сладкая. Но, какими бы разными они ни были, они всё же были похожи. Но это был секрет. Хотя Чхве старший был экстравертом, душа у него была мягкая. И таким он был только с Субином. Субин ценил каждый момент этого. Субин же со своей интровертной личностью становился более заботливым и старался защитить Ёнджуна от всех возможных и невозможных проблем. Оба понимали, что они больше, чем коллеги по работе. Они стали чем-то более важным друг для друга. — Ох, какие часики... — послышался голос старшего. Взгляд Субина упал на витрину бутика винтажных украшений. Часы были элегантными, с лимонами и голубикой на циферблате и тонким золотым ремешком. Кажется, ручная работа. — Хочешь зайти? — вопрос был больше риторическим, чем вопросительным. — Не знаю... — протянул Ёнджун. За годы жизни вместе, как участники группы, младший научился понимать старшего без слов. Поэтому, долго не думая, он потянул за ручку двери, и они оба оказались внутри. Магазин был таким же элегантным, как изделия, и в воздухе витала атмосфера благородности. Персонал был одет в униформу и белые перчатки. — Здравствуйте, можно посмотреть часы с витрины? — Субин вежливо спросил на английском. Девушка мягко кивнула, и через пару секунд часы лежали перед Ёнджуном на бархатной подушке. — Примерь, я думаю, они тебе подойдут, — сказал тот, что выше. С помощью младшего старший надел часы. Он выглядел правда очень красиво. С его тонкими запястьями изделие выглядело ещё лучше. Оно будто было сделано для Ёнджуна. — Ну как тебе? — Очень красиво, тебе идёт. «Тебе всё идёт, и сам ты самый красивый человек во всём мире», — подумал младший Чхве, но вслух не сказал. — Какая цена? — спросил Ёнджун на английском. — Это ручная работа, так что 500 евро, — вежливо ответила девушка-консультант. Да, цена была высокой, но часы правда шли старшему, и Субин знал, что заплатит любые деньги, лишь бы тот был счастлив. Слова никогда не были сильной стороной младшего. Он предпочитал действия. — Это дорого. Может, не стоит брать? Я лучше куплю родителям что-нибудь. Тот, что выше, покачал головой. — Тебе нравится? — Да, но... — Запакуйте нам, пожалуйста, часы в красивую упаковку, спасибо, — Субин не дал ему закончить, перебив его и обратившись к консультанту на английском. Девушка кивнула и пошла запаковывать изделие. — По карте, пожалуйста. Звук раздался в тихом магазине, означая, что оплата прошла. Ёнджун, который всё ещё стоял в немом шоке, оклемался только тогда, когда Субин передал пакет с логотипом тому в руки. — С-спасибо... — всё, что смог выдавить старший. — Не за что, носи с удовольствием, — тот, что выше, по-доброму улыбнулся, направляясь к выходу. — Или ты ещё что-то хотел? — Нет, нет! Спасибо... — тут же покачал головой Ёнджун. Младший улыбнулся, сразу же двигаясь с ним рядом. Он заметил, как тот, что ниже, слегка покраснел и улыбнулся, глядя на пакет, который был элегантно упакован. Оба не заметили, как очутились перед маленькой пекарней. — Давай зайдём? — предложил Субин, на что Ёнджун кивнул. Тот, что выше, открыл двери и позволил старшему зайти первым. Их взгляд пал на столик у окна. Субин тут же отодвинул стул, чтобы Чхве сел первым, предварительно взяв его пальто и повесив на вешалку. Середина осени была не самой тёплой. А вечер позволял ветру гулять среди улочек. — По горячему шоколаду? — спросил Субин. — Угу. Младший кивнул и пошёл сделать заказ. Джуну же выпала возможность осмотреть интерьер. Всё было лаконично и спокойно, в стиле Прованс, всё по канону. Из окна открывался отличный вид на Эйфелеву башню. Через пару минут Субин вернулся с двумя чашками горячего шоколада. — Спасибо. Оба сидели в тишине, попивая горячие напитки. Вдруг башня загорелась яркими огоньками. — Красиво, — мечтательно сказал Ёнджун, глядя в окно. — Да... И правда красиво... — прошептал Субин, глядя на профиль старшего. Мозг, кажется, в тот момент отключился на какое-то время, потому что рука младшего неосознанно взяла руку Ёнджуна. Ладонь Чхве была холодной, но не слишком. Субин, кажется, совсем не соображал в тот момент, когда его губы коснулись тыльной стороны руки Ёнджуна. Реакция не заставила себя ждать, и вопросительный взгляд Джуна озарил его. Возможно, виноват приглушённый свет в пекарне, а может, романтичная атмосфера. Или, возможно, весь Париж вместе с чертовски привлекательным Ёнджуном. Но факт оставался фактом. В тот момент Субин разрушил их невидимую стену дружбы, ведь через секунду его губы встретили тёплые губы старшего. Знакомые холодные руки потянули за воротник ближе. Они растворились в чувствах. Возможно, все годы ухаживания не прошли даром. Нет, не возможно, а точно. Всё это было не напрасно. Ведь уже завтра они двое проснутся в одной кровати, улыбаясь и смеясь от собственной глупости. Нет, не глупости. От любви, которая оказалась взаимной.