Crescendo

Отчаяние... Всепоглощающее отчаяние. Настолько огромное, что заставляет выбрать то будущее, от которого ты стремительно убегал. Самое комичное в этой ситуации то, что период стресса у Ацуши приходится в самое романтичное время года и от этого ещё хуже. Ну что это такое? Весной хочется любоваться цветами или устроить романтичный пикник с девушкой под сакурой, как и подобает всем молодым юношам, но Ацуши, словно не выросший из школьной формы (благо одеваться можно уже свободно), вновь идёт в учебное учреждение. В консерваторию, если быть точным. — Эх... — вздыхает Накаджима, а на плечо закинута одна лямка рюкзака. Это на случай, если его новый преподаватель захочет в первый же день знакомства завалить его программой. — Как же не хочется снова учить эти ноты... Ацуши уже предчувствует масштаб программы в консерватории. Он училище-то еле осилил, а тут консерватория. Зачем он вообще стал пианистом? Теперь сожалеть всю жизнь. Можно было бы остановиться после окончания училища и уже приступить к работе, но нет. Уши заложило от того, как все требовательно относятся к высшему образованию, а идти куда-то ведь надо. А куда, если Ацуши ничего, кроме как играть на фортепиано, не умеет..? Очередной вздох. Волнение. Опять знакомиться с новыми лицами, пытаться строить взаимоотношения с людьми и снова оказываться разочарованием всех вокруг. Ощущение, словно Ацуши уже достиг своего потолка, но отчего-то чудом смог поступить в консерваторию. Стоит ли вообще пытаться или, быть может, лучше не позориться и забрать документы? — Ыах. — слышится протяжный зевок в стороне от него. У Ацуши все мысли мигом вылетают из головы. Он поворачивает голову и видит скамейку, окружённую зеленью и листвой, создавая приятный тенёк для того, кто лениво лежал на ней. Накаджима думает, как же так, разве не жестковато? Но если вглядеться, то можно заметить, что парень лежал на собственном бежевом пальто, а под голову подставив... Шейную подушку? Вот это да, кто-то носит подушку в консерваторию? Ну ладно, видимо этот парень носит. Ацуши стоит столбом пару секунд, лишь приглядываясь к незнакомому студенту: на вид высок, шоколадные пряди волос, что разметались по подушке и лицу, прикрывали лоб неровной чёлкой, если её вообще можно таковой назвать. Из одежды в глаза бросается голубая рубашка в полоску, жилетка и интересный галстук... Брюки, кстати, тоже светлые, а на ногах чёрные туфли. — Ну? — внезапно звучит со стороны этого самого незнакомца. Ацуши аж вздрогнул. Вот и снова его мысленный поток перебивает этот человек. — Так и будешь стоять, да смотреть на меня? Шатен приоткрывает карие глаза, а затем вновь сонно зевает, но на этот раз уже потрудившись прикрыть рот рукой. Накаджима молчит, словно не понимая, что слова были адресованы ему и догоняет только когда незнакомец откровенно пялится на него в ответ. — А? Вы это мне? — взволнованно спрашивает, внезапно сделавшись до одури глупым. — Ну да, — медленно моргает парень, а затем смотрит за спину Накаджимы. — а кому же ещё? Разве здесь есть кто-либо, кроме тебя? Ацуши поворачивает голову туда-сюда, явно желая убедиться. И правда. В саду консерватории здесь никого, кроме них двоих. — Ой... А где все... — Все на вступительной речи, разумеется. — хмыкает шатен и Ацуши разворачивается обратно к нему. — Тебе, кстати, тоже следовало бы поспешить. — А вы почему не идёте? — униматься Ацуши не намерен, хотя перед ним, очевидно, кто-то из старшекурсников. — Эх, как раз собирался. — и этот старшекурсник, видать, бывалый и уже через многое прошёл, раз с такой неторопливостью и ленностью принимает сидячее положение. Затем он встаёт, медленно подбирает своё бежевое пальтишко, также неспеша отряхивая. — Мне кажется, мы опоздаем, если не поспешим... — подаёт голос Ацуши, чем привлекает внимание у старшего. — А, ты ещё здесь. — будто вспоминает очевидное шатен. У Накаджимы дёргается глаз: ну конечно он здесь! Как мог он просто взять и уйти, когда старший соученик ещё здесь, это же так невежливо – бросить его! — Хм... — будто видя волнение нового лица, очевидно первокурсника, незнакомец словно решает быть снисходительнее. — Ладно, идём. У Ацуши аж глаза сияют от радости, когда они наконец двинулись в сторону консерватории. — Кстати, а как вас зовут? — помни, Ацуши, важно наладить контакт с остальными студентами. Особенно, если они старше. Авось, помогут. — О, — выдыхает шатен. — меня зовут... Дазай Осаму. А тебя?~ Ацуши смотрит на пафосную улыбочку Дазая Осаму и еле сдерживает смех. Насколько же крутым он пытается выглядеть, при том, что волосы непослушной копной вьются в разные стороны, так ещё и среди них застрял зелёный листик. Скорее всего, его сорвал весенний ветерок, да приземлил ему на голову. — Я Ацуши Накаджима, надеюсь, вы позаботитесь обо мне, сенпай! — что ж, он хотя бы старается быть позитивным и приветливым. — М, Ацуши, значит.~ Накаджима отчего-то мелко дёргается, почти незаметно. Он чувствует подозрительность со стороны нового знакомого и убеждён, что ещё очень пожалеет: зря поступал в эту вашу Йокогамскую консерваторию.