тучка

— Питомец? Хакури удивленно моргает, когда Хинао стреляет в него глазками. Она выглядит слегка обеспокоенной, будто эта проблема — этот конкретный питомец — заботит ее больше нужного, что должно волновать владелицу такого маленького нелегального бизнеса. Они вдвоем сидят на первом этаже ее маленькой кофейни. Сегодня они тут одни; Тихиро и Сиба отправились на задание, а Шаль занята своими делами где-то наверху, в квартире Хинао. На вопрос Хакури Хинао обреченно вздыхает, кивая. — Да, у подруги есть кошка, а она уезжает на море… И надо за ней присмотреть, а у меня очень плохо с кошками! — Хинао горестно трясет головой, демонстрируя ярко накрашенные ноготочки. — У нас, скажем, начинается борьба за территорию и соревнование, у кого когти длиннее. Хакури просто уважительно кивает, гадая, как это вообще связано, и не лень ли Хинао, потому что за Шаль она присматривает просто отлично. Что-то тут не складывается, чует его интуиция, взращенная съевшей собаку на выгоде семьей Сазанами, но он решает упустить эту очаровательную деталь в пользу Дружбы, потому что нет ничего более Дружеского, чем игнорирование подобных деталек. — Но тебе все равно вручили эту кошку? — Ага… Вечером вручат, — Хинао барабанит пальчиками по тумбе, а потом устало глядит на Хакури. На его глазах в ее взгляде начинает загораться очень нехороший огонек, который он расценивает не иначе, как попытку получить выгоду даже тут. Это потому Сиба говорит — не связывайся с Хинао, она не такая невинная, как кажется, прицепится, будто клещ, и будет сосать кровь! — Ой, Хакури, сладенький, а у тебя случайно не было питомца?.. Идет неделя подготовки ко вторжению на аукцион, и потому, когда Сиба и Тихиро заняты своими темными делишками по сбору информации (еще большей, чем удалось рассказать Хакури), самому Хакури делать совершенно нечего. Он не боец. Конечно, Сиба помогает ему вечерами, рассказывает про циркуляцию духовной силы, все такое, но днем он все равно бездельничает, если не помогает Хинао в кофейне или не занимает Шаль. Потому ему даже не нужно выжидать пару секунд кокетливой паузы, он почти сразу говорит: — Да. У меня был богомол. Хинао смотрит на него слегка ошеломленно. — Богомол? Вот эта гадость с большой головой? — Да. И вовсе не гадость. — Такой зелененький? — Ага. — Это которые еще самцу голову после спаривания откусывают? Хакури угрожающе щурит глаза. — Да, это именно такой богомол. Достаточно. Хочешь спихнуть на меня кошку? — А как ты догадался? — Хинао хлопает ресничками, будто самая невинная девушка в мире. Да, именно про это и говорил Сиба. Хинао нужно опасаться, не зря она владеет кофейней, где чародеи получают заказы на подпольную работу. Но ей хватает совести, чтобы сложить руки и умоляюще на него взглянуть. — Умоляю! Не лажу с кошками от слова совсем. А в обмен я тебе… гм… вы вообще-то и так как три нахлебника живете у меня в квартире, особенно Сиба… — Три? Не четыре? А как же Шаль? На шутку Хинао реагирует философски — выразительно смотрит на него, а потом с крайне важным видом замечает: — Шаль — золотце. А вот вы трое… Но ты не беспокойся. Скоро нахлебников станет четыре. Вместе с кошкой. Кошка, которую приносит Хинао, выглядит как самая обычная беспородная — она целиком черная, будто уголь, и только два желтых глаза видно на темной шерсти. Когда Хинао открывает переноску, кошка мгновенно от нее убегает, будто только подтверждая все эти нелепые рассказы про вражду с кошками. Сам Хакури решает побыть немного осторожным; целый день он просто наблюдает за животным, не донимая его, но иногда приманивает вкусностями; в какой-то момент кошка догадывается, что ему можно доверять, и подпускает Хакури ближе, даже дает почесать себя за ухом. Она довольно ласковая, если так подумать. Вечером кошка сама приходит к нему, чтобы посидеть рядом, и Хакури позволяет ей стащить со стола немного еды, хотя, конечно, так нельзя. Но что он может сделать? Кошки очень милые. Говорят, они сами выбирают себе хозяев. Находят Того Самого человека, и лишь к нему ластятся. Хакури может это понять; всю жизнь он чувствовал себя изгоем в семье, а потом встретил Тихиро, что его спас. И теперь будто деталька паззла встала на свое место. Он смотрит на кошку, которая нагло оккупирует его колени, а потом тихо спрашивает: — Вот так ты это делаешь, да? — Ты говоришь с кошкой? Он резко поднимает голову, когда видит в дверях Тихиро. Тот выглядит слегка уставшим; ну еще бы, наверняка он носился весь день. Как и всегда. Хакури просто улыбается ему, краем глаза наблюдая за тем, как Тихиро стягивает в себя пальто. Затем он вновь смотрит на кошку. — Ага. Ее зовут Тучка. Тихиро вдруг вздрагивает. Ах да. У него, кажется, связаны плохие воспоминания с облаками и тучами. Но его друг ничего не произносит, просто подходит ближе и наклоняется, смотря на кошку. Он тоже на нее похож, внешне, но не поведением. Тихиро добр к многим. Это не он ищет своего человека, это остальные находят в нем такого. Шаль, Хакури… Может, Сиба-сан тоже. Когда Тихиро тянет палец к кошке, та осторожно его обнюхивает, а потом дает потрепать себя по холке. — Красивая, да? В ответ Тихиро просто улыбается. Его пальцы скребут у кошки за ушами. Та откидывает голову назад, кажется, она в полном восторге. — Знаешь, вы с ней очень похожи. — Это ты от Хинао подхватил? Не может быть, разочарованно думает Хакури. Она первая так пошутила?! Ухаживать за животным не очень сложно. Хакури смотрит в интернете (приходится делать это под строгим обещанием Хинао, что он посмотрит там только эту информацию и не будет скачивать никаких подозрительных файлов (это говорит ему девушка, которая регулярно посещает сайты черных рынков на предмет новой интересной информации)). Но сложнее всего переключаться с образа мышления, что он не знает, верно ли он заботится о ком-то — просто потому, что о нем самом так никто никогда не беспокоился. После признания его неудачником без всякого таланта семья перестала обращать на него хоть какое-то внимание, разве что кроме старшего брата, что делал это в своей жестокой манере. О том, как по-настоящему быть нежным к кому-то, Хакури помнит уже смутно. Столько лет его сердце хранит в себе лишь воспоминания о жестокости. Все меняется, когда он встречает Тихиро; тот просто протягивает ему руку помощи в первый раз (во второй? если считать начало октября), и Хакури чувствует, как у него вновь начинает болеть что-то внутри. Вот она, какая — забота. А он уже и забыл, каково это. Потому Хакури решает, что он преодолеет угнетающие воспоминания о семье о позаботится о кошке так, как следует. С утра пораньше он всегда наполняет ее миску, потом немного играет. Всегда позволяет кошке устроиться у него на коленях, тратит на нее столько времени, сколько может. Шаль тоже присоединяется — ей только в радость, тем более, ей нравятся животные. Кошка, окруженная вниманием, постепенно добреет и перестает убегать даже от Хинао, позволяя той немного себя погладить. В какой-то момент ночью она приходит спать пол голову Хакури, а самой холодной осенней ночью даже забирается к нему под одеяло. Заботиться о кошке весело. Хакури чувствует себя лучше, чем когда просто был ненужным элементом в родной семье — будто наконец нашел свое маленькое место. Он помогает в кофейне, учит Шаль читать, а кошка всегда рядом, и он наблюдает за тем, чтобы та тоже не скучала. Кошки всегда сами по себе, но они любят людское внимание. Хакури прекрасно это понимает. Приятно знать, что кому-то не наплевать на тебя. Что всегда рядом есть человек, который поможет, который тебе улыбнется. Хакури лежит на полу, смотря в потолок. Кошка устраивается у него на груди. Она тяжелая, но теплая. Очень пушистая. Ему хочется обнять ее, но он не хочет тревожить ее глубокий спокойный сон. Значит, вот так она ему доверяет, и это доверие нужно ценить. Он просто подкладывает руки под голову и смотрит на лампу с раскрашенными лапочками, которые вручную сделала Хинао. На трещинки на краске. Это место такое простое, но оно ощущается намного лучше, чем холодное роскошное поместье семьи Сазанами. Здесь Хакури наконец-то ощущает себя нужным. Он смотрит на кошку у себя на груди, улыбается, когда та переворачивается на бок и чуть с него не падает. — Хорошо здесь, правда? В Хакури впивается два ярких желтых глаза. Они словно расплавленное золото. Кошка переворачивается и подходит к Хакури ближе, нюхает его лицо, отчего ее усы щекочут его кожу. Он смеется, когда кошка тычется в него мокрым носом, а потом коротко мявкает. Когда она начинает бодать его, Хакури коротко смеется. — Тебе не подходит твое имя. Ты слишком милая для Тучки. Он берет ее под лапки и поднимает над собой, и кошка смотрит на него, не мигая, но и не пытаясь вырваться. Она теплая, пушистая. Мягкая. Как и все в этом доме, она ассоциируется у него только с теплом и добротой. Все здесь к нему добры. Здесь нет никого, кто приставит к его горлу холодное лезвие шпаги, чтобы пригрозит противнику. Ради него Тихиро отдает отцу самое большое свое сокровище. Тихиро о нем заботится. Хакури тоже должен постараться… Ради всех тут. — Надеюсь, у нас все получится. А что ты думаешь? Но кошка просто смотрит на него. Ей все равно. Хакури просто фыркает. — Чего я еще ожидал? Он опускает руки, позволяя кошке выскользнуть из его рук, но та не уходит далеко, продолжая вертеться рядом с головой Хакури. Кошки не любят назойливых людей, но эта все равно прониклась к нему. Как и Тихиро. Может, он и правда как кошка… просто очень неправильная. И если Хакури сумел позаботиться об этой кошке, то и Тихиро сможет помочь. Разе не так? Сложно сдержать улыбку, когда кошка вновь бодает его головой и мяукает. — Хочешь? Я достану что-то вкусненькое с кухни. Кошка будто сразу же понимает, о чем он. Ее узкие зрачки расширяются, шерсть будто становится еще пушистей, чем до этого, и она громче мяучет. Хакури улыбается. Он поднимается на ноги, смотрит на окружение, потом — снова на кошку. Если уж удалось позаботиться о кошке, значит, для него не все потеряно. И он точно поможет другим. Эта мысль вселяет в его сердце покой, и он идет на кухню, пока кошка тихо следует за ним, смотря преданными глазами, в отблесках заката кажущихся алыми.