Связаны

Нам Гю не знает сколько прошло. Возможно, около месяца? Он не хочет этого знать. Честно, не хотелось чтобы это вообще когда-либо происходило. Хочется забыть. Замуровать в самый дальний угол своей памяти. Вернутся к нормальной жизни. Нам Гю устал, ужасно устал. Устал закрывать глаза и видеть перед собой смерти. Кровь. Куча трупов, звуки выстрелов. Каждое воспоминание бросает в дрожь. Это... тяжело. Скорее, невозможно. Когда мужчина был на игре, то клялся себе бросить. Чтож, за невыполнение клятвы, у тебя что-то отнимают, так? Он еще не понял что именно отняли у него, но все равно не сдержал ее. Наркотики стали неотъемлемой частью жизни. Кажется невозможным представить хоть один день, который он был чист. Иногда с усмешкой задумывался как он вообще не попал в рехаб. Гю был в завязке. Еще до игры. Он баловался наркотиками, что неудивительно, работая барменом в клубе, так еще и имея компанию полностью состоящую из заядлых наркоманов. Но, рано или поздно, мужчина увидел грань. Ловить окончательную зависимость не хотелось. Игра вернула его. А сейчас все, наверное, даже хуже. Намного хуже. Таблетки, игла, курево... Это разрушало его. Абсолютно. Хотя, по сравнению с ним старым было еще одно отличие. Он совершенно один. Ни семьи, ни знакомых, да даже банального собутыльника не было. Поделится тем, что его гложет — не с кем. Кто бы ему поверил? Детские игры на деньги, где при проигрыше тебя убивают? Даже звучит смешно. А может он это все и придумал? Этого действительно не существует? Он настолько двинулся от наркоты, что придумал полную херню? Что же, это было больше похоже на правду.

***

Нам Гю работает в ночную смену. Во-первых, это удобно. Ночью становится легче, как будто. Во-вторых, он работает в клубе. «Пентагон» — место, где ночью люди только просыпаются. Такое себе место, но выбирать не приходится. Местечко кишит наркоманами, алкоголиками и прочими сомнительными личностями. Драки, секс, оры. Обыденная вещи, проиходящие чуть ли не постоянно. Уматывает. Сегодня он снова был на смене, в целом, как и обычно. Вообще-то, в этой работе были и плюсы. Здесь нельзя быть обдолбанным, во время рабочего времени. Хоть Гю пару-тройку раз и обходил это условие, но все еще была какая-никакая мотивация, даже если на долбанные двеннадцать часов. Выступать в роли бармена было многогранно. Один — подойдет за напитком и уйдет, второй — попытается флиртовать, третий — начнет кулаками с ничего махать, а кто-то даже не в силах промямлить хоть слово. Наблюдая на все это со стороны становится даже как-то страшно. Люди в нетрезвом состояннии... странные, как минимум. Наблюдая за залом, что также входило в его обязанности, ведь в сотрудники к этой каморке мало кто стремился, Гю обращал внимания на знакомые лица. Своего подобия "постоянные клиенты". Нам Гю знает их проблемы, их вкусы и предпочтерия, затуманенно, но помнит лица, а вот имена — никогда. Однако одно лицо было слишком иначе знакомым. Хотя, больше напоминало морду. Тошнота. Ком в горле. Ознобило. Неприятное чувство. Мужчина, фиолетовые волосы, знакомое телосложение и ебучие англицизмы в речи были слышны даже с другого конца зала. Чхве Субон. Или, как он называет себя, Танос. Черт возьми. Сколько он не видел его? Честно, не видел бы еще как минимум столько же. Обдолбанная рожа стоит и, кажется, подкатывает к какой-то телке. Она сидела на диване, устроенном в углу, приближенном к выходу. Мужчина же стоял возле, опираясь на стену. Нам Гю откровенно пялился на это действие. Хотя, скорее интересовала мужская особь, задействованная в нем. Че он тут забыл? Первая мысль, связанная с Таносом — игра. перед глазами снова голосование. последняя ночь там, во время которой их усыпили. Немного стало трясти. — Кхм, — раздался звук чуть левее от Гю. Он оторвал взгляд, переведя на его источник. Очередной клиент, стоящий тут, кажется, не первый десяток секунд. Нам Гю даже не заметил, он был слишком увлечен немного другим. Хотя, лучше бы не был. Клиентом было заказано два коктейля, которые Нам Гю уже делал на автомате, даже не зажумываясь. Мысли сейчас были заняты его... другом? Знакомым? Кто он ему, черт возьми? Хотя, сейчас больше интересовало какого хрена он тут делал? Гю было сложно ответить, хочет ли он видеть Таноса. К нему остались теплые чувства, особенно после... некого действия между ними в последний день. Во всяком случае, к Субону хотелось тянуться. Почему — отличный вопрос, на который ответа нет. Наркотики? Да, определенно, и они тоже. Но что на счет времени до игры, когда они точно также пересекались в «Пентагоне», но были еще и на равных? Нам Гю все еще хотел быть к нему ближе. Теперь хочет и сейчас. На автомате, даже особо не задумываясь. Странное чувство. Привязанность? Поставив коктейли слегка трясущимися руками клиенту, которые забрали сразу же, темноволосый вздрогнул. — Нам су! Почему я так и знал, что ты будешь торчать в этой дыре? — до черта знакомый голос, пробивающий в дрожь. Явно не трезвый, но Танос, кажется, был таким постоянно. Во всяком случае, в последние дни их совместного пребывания, он только таким и был. Да и вообще, какого хрена он уже успел переместиться с другого конца зала? Кажется, не прошло и минуты, как он флиртовал с девушкой. Неужели так легко оставил даму скучать одну? Или в очередной раз был отшит? Работая в этом баре Гю видел, сколько раз он подкатывал к девушкам и сколько раз ему отказывали, поэтому второй вариант напрашивался сам. Субон сидел за барной стойкой, чуть правее от объекта разговора. Прошло несколько секунд, прежде чем ему последовал ответ, словно Нам Гю переваривал услышанное. — Нам Гю, — то, что он снова забыл его имя не было чем-то новым, но обида все равно где-то таилась. Честно, хотелось надеятся, что его имя коверкается специально, однако что от этого ублюдка можно ожидать? Да в целом, вообще все. Парень повернул голову в сторону сидящего, начиная рассматривать. Танос выглядел ничем не примечательно. С их последней встречи словно не изменилось вообще ничего. Разве что фиолетовый цвет на голове смотрелся ярче, а также он был не в привычном зеленом костюме с номером 230. Парень выглядел довольно обычно, но явно в дорогом шмотье. Брендовые и дохрена дорогие джинсы и худи. Субон был тем еще выебистым, старался носить только что-то дорогое. В то время как Нам Гю выглядел совершенно обычно. Вероятно, от какого-то самого базированного бренда брюки и рубашка. Хотя, может у них вообще нет бренда? Смотря на глупое выражение лица своего друга-знакомого-или-кто-он-черт-возьми, Гю и сам невольно пустил ухмылку. Все-таки, хоть немного, но он был рад видеть эту рожу. Теплые чувства по отношению к Таносу он испытывал, хоть они и были немного... своеобразными? — Ты какими судьбами? Темноволосый словно машинально взял протирать стакан. Нервы подъедали определенно. Встретить этого придурка было совершенно неожиданно. Даже ответ на вопрос хотелось ли его видеть составлял труда. Честно признаваясь хотя бы себе, чего делать вообще не хотелось — Нам Гю скучал по Субону. По пару раз в неделю точно задумывался как он и как у него все сложилось. Бывало даже, что забивал его имя в социальных сетях. Аудитория у него была немаленькой, что, в каком-то смысле, удивило, с умениями Таноса. Хотя, может, кому-то и нравится. На вкус и цвет, как говорится, верно? Однако парень никогда не просматривал его странички досконально. Мог зайти в профиль глянуть шапку страницы, да и все. Жив — круто. — Точно, Нам Гю, — словно незаинтересованно повторил он его имя — Да что-то от тебя ни слуху ни духу, you know? Стало интересно как ты тут, — за все свое совместное времяпровождение парни никогда не обменивались контактами, да даже банально страничками хоть где-то, и хотя Танос был в медийном инфополе, то Нам Гю вообще не социальный человек. — А где тебя искать кроме этой дыры я даже не представляю. Вообще, я думал, что ты тут больше не работаешь. Местечко говна, ты в курсе? — Если бы не работал. Тебе налить как обычно? — от Субона раздалось ехидное "да", после чего Нам Гю продолжил, но уже наливая и смешивая напиток собеседнику. — Жить же на что-то нужно. — исподлобья, Гю посмотрел на Таноса, который, кажется, то ли о чем-то задумался, то ли придумывал очередную дохрена остроумную идею. А может детальный план, как склеить очередную девушку. — Соскучился? — он оттолкнул от себя стакан с готовым содержимым в сторону Субона, чтоб он прикатился почти к краю стойки, а после, сложив на дереве руки продолжил рассматривать Субона. Тот же, взял стакан и с созыванием на лице посмотрел на Нам Гю. В нем читалось нечто игривое. Первый глоток алкоголя пошел в ход. Вообще-то, уловить мысль Таноса довольно сложно. Он думает об одном, а уже через секунду еще о чем-то, но конкретно сейчас он размышлял о том, как же чертов Гю круто выглядит, когда работает и как ему идут рубашки. Виной этих мыслей были явно, как он считает, принятые немного раньше таблетки. Да и вообще, стал бы он сюда заваливаться на трезвую голову. — Пошли после твоей смены оторвемся? ты тут, как я смотрю, помираешь от скуки, — игнорируя вопрос собеседника, сказал Танос, опрокидывая голову назад, но тут же возвращая в исходное положение. Эта идея пришла ему только что. Вообще-то, до этого момента он и сам не знал нахрена сюда приперся. Он просто задумался о том, что вообще-то, давно не видел своего друга и не знает как он тут. Субон — человек секунды. Одна секунда — одна мысль, но если этой мыслью оказывается какая-то идея, даже если совершенно непродуманная, тупая и быссмысленная, но он ее провернет. Именно такой идеей было завалиться в «Пентагон». Интересно, куда бы он направился дальше, не будь тут объекта поиска? Вообще, они оба друг друга ассоциируют с чем-то неприятным. Их отношения всегда были такими, но вот после игры они еще и думают об этой херне в частности. Различные неприятные воспоминания, смерти. Что, например, у Гю вызывает чуть ли не ураган неприятной херни. Но не стоит забывать о том, что они все еще когда-то были друзьями. А может и сейчас? Хотя, они столько времени не виделись и не контактировали. Оторваться в их понимании — найти кучку нариков и накидаться с ними до состояния, когда чуть ли не на грани, чтоб отлететь в рехаб. Давно устоявшееся понятие. Чтож, изредко, но они действительно отрывались. Они, конечно, уже не только-только совершеннолетние подростки, но изредка могли побаловаться и чем-то таким, неадекватным. — Ты и так нетрезвый. Передоз же хватишь. Я лично не очень жажду быть свидетелем твоей смерти, — хоть то и было шуткой, произнесенной им самим, но в груди у Гю что-то кольнуло. Наверное, он уже видел их слишком много. — Следующей ночью, может? У меня не будет смены. Субон поставил одну ногу на стул и положил на нее голову, бросив обиженное «пфф», будто ему сейчас отказали в чем-то более важном. Масштабном, как минимум. — Ловлю на слове, — каким-то показушно грустным голосом сказал он, вертя в руке стакан, и при этом смотря "щенячими глазами" на друга. со все еще почти полным содержимым, после чего сделал пару глотков и встряхнул головой. Они молчали какое-то время. И это молчание нельзя было назвать неловким. Скорее, даже очень наоборот. Для них молчание действует лучше любых слов. Они часто молчат в компании друг друга. Наслаждаются друг другом рядом. Тем более, пока Нам Гю, как всегда говорил Танос, очень занудный и скучный, когда трезвый. Возможно, в этом была правда. Гю всегда из себя старается строить кого-то "холодного", но под воздействием наркоты и хоть кого-то приятного рядом — он тает. Хотя, этот эффект работал и в обратную сторону, делая из него полностью агрессивного ублюдка. Субон просидел с ним уже, кажется, час, но они лишь изредко перекидывались парой слов. Интересовались чем-то, обсуждали работу, нынешнюю обстановку. За это время подходили и подходили люди. Они, как казалось Таносу, не кончаются. Гю же уже привык. На самом деле, иногда бывает и больше. Люди подходят совершенно разные, даже если один за другим. Но что-то их все-таки объеденяло. Что конкретно сказать было сложно. Кто-то в меру пьяный, кто-то еще трезвый, а были и те, кто уже в хлам, но продолжали заказывать еще алкоголя. Чтож, клиент всегда прав, так? Конечно, Нам Гю, как хороший бармен мог посоветовать остановиться, напоминая о не очень приятных возможных последствиях, а дальше решает только заказчик. Нам Гю покорно делал напитки, иногда парой слов перекидываясь с клиентами, а Танос сидел рядом и наблюдал за всеми его диалогами и действиями. Словно следил. Зато на вопрос нахрена он тут продолжает сидеть ничего внятного не выдает. Лишь иногда просит его налить ему еще, на что парень отвечает отказом. Субон уже и так в хлам, так еще и с наркотиками. С него убудет. Зато за час даже фиолетовая голова даже чуть ли не подралась. Мужчина, в районе среднего возраста, не понимающий прямой отказа продолжал лезть к Нам Гю, словно видел в нем проститутку. Просил номер и все такое. В целом, это не новая вещь. Кто к нему только не клеился. Конечно, Гю было не очень приятно, но он старался оставаться клиентоориентированным и давать отказ как можно мягче, однако у Таноса такой черты не оказалось. Что конкретно у Субона вызвало такую реакцию — Гю так и не понял, но когда назревала драка в случае чего был готов помочь товарищу. Хотя, наверное, первым бы отхватил, как обычно. Почему-то всегда, когда Нам Гю старался помогать в перепалках, а с Таносом он это делал всегда, его сливали либо первым, либо через секунду после Субона. Зато обладатель этой реакции понимал — почему. Не то, чтобы мужчина был весь из себя справедливым. Ему не нравится, когда трогают его вещи, коей сейчас считал Нам Гю. Со стороны похоже на пса, охроняющего своего хозяина от того, кого не хочет видеть рядом. Тем более, когда липнут такие мерзкие и противные особи. Не смотря на то, что Танос так думал — при первой же возможности подкатывал к девушке, которая брала у Нам Гю один коктейль, ведь это значило, что этой ночью она одна. Однако, который раз оказывался неудачником. «Я просто сейчас не стараюсь» — оправдывался он каждый раз, когда Гю заливался смехом на это зрелище. Однако в груди что-то покалывало. Сказать что именно — тяжело. Он не часто с таким сталкивается. Но все-таки Гю не мог пройти мимо подкола. — Хочешь куплю доску и будем считать сколько девок тебе отказало? — со смешком предлагал Нам Гю, на что Танос обиженно складывал руки на груди и показушно закатывал глаза. Время близилось к утру, что значило конец смены. Вот уже и подошел сменщик Гю. Обменявшись с ним рукопожатием, Нам Гю, зевая, вышел из-за стойки и подошел к сидящей кислой морде. Обдолбанный до нéльзя Субон сидел и чуть ли не засыпал. «Идиот конченный, нахрена только приперся?» — пронеслось в голове, пока он расталкивал его. Долго это не заняло, мужчина почти сразу подскочил, радостный, что это закончилось. Спрашивается — а кто его держал? Мог бы и сразу уйти, раз уж так рад. Они же все равно не пойдут даже покурить шмали. — Я не буду с тобой делиться зарплатой за то, что ты сидел со мной до конца смены, — с насмешкой сказал Гю. Танос фыркнул, выходя на улицу. — Ты сегодня блещешь остроумием, — с наигранной обидой в голосе чуть ли не ныл мужчина. Уже было далеко не темно. Все-таки — лето. Светлеет быстро. Су Бон шел шатаясь, хоть и положил руку на плечо Нам Гю. Второй же его поддерживал, дабы тот не упал. Да и в целом, ему нравилась тактильность. Примерно также он бы шел, даже будь его товарищ абсолютно трезвым. Особенно с Таносом он любил всякие прикосновения, поскольку к нему он тянулся морально. Отпускать этого придурка одного домой — рискованно. Не дойдет, так еще и менты стопнут. А там проверка на наркотики и прочее дерьмо. В целом, ему было плевать, но чисто из уважения хотелось помочь. Да и Гю выгодно помогать Субону, как никак. Он обходит его почти во всем, явно выгодно иметь подобные связи, так? — Ты живешь там же, где и раньше? — спросил Нам Гю, остановившись. Бывало, что он захаживал к нему когда-то давно. Иногда они там и притон устраивали. Танос посмотрел на товарища сначала так, будто вообще не вдупляет о чем он говорит, но позже очень сдавленно, словно с недоверием кивнул. — Пошли, горе-нарик.

***

Дотащив его до дома, который был не так уж далеко, к счастью, Гю залез в его карманы, нащупав сначала телефон, кучу мусора и мелочи, а также пакетик, с судя по всему, порошком и только лишь потом ключи. Вообще-то, он мог сейчас забрать это все и уйти, но он же так не делает, верно? Между прочим, это даже по-доброму. Субон был абсолютно пьяным и до ужаса сонным. Нам Гю же, к счастью для него самого, — только второе. Зайдя в квартиру их сразу встретил бардак. «Не упасть бы еще» — подумал Гю, переступая через накиданные кроссовки и прочую обувь сразу в прихожей. Стояли огромные пяти-литровые бутылки воды, шли как по складу. Ориентируясь тут чуть ли не так же хорошо, как у себя дома, если не считать мусор, парень затащил Таноса в спальню и киданув на кровать, собирался уходить. В целом свою, хоть и необязательную, но часть выполнил. Однако, заприметив рядом с кроватью ручку и блокнотик, судя по всему его черновик для песен, которые Субон пишет, он вырвал оттуда листочек и оставил записку, положив на середину стола, дабы тот точно заметил, как только проснется. Со стороны кровати раздались невнятные слова, среди которых он разобрал разве что «Нам Су», после чего сделал очень резкую правку в записке и ушел, оставив своего товарища спать в одиночестве.