Какая же я дура, Капитан

— Всё из-за моей глупости… Шёпот Мавуики оглушал её мысли. Она смотрела прямо на него. Неподвижное тело предвестника. — Всё из-за меня… — обречённые тихие слова, казалось, не в первый раз звучали в голове архонта. — Это должна была быть я. Эхо голоса Мавуики стало тише. Женщина, еле сдерживая слёзы, подошла ближе к Капитану. Она и тогда сдержала слёзы. Сдержит и сейчас, правда? Но, глядя прямо на него, она не могла не грустить. Разочарование в самой себе вызывало омерзение. Она скривила брови, а её губа дрогнула. Кулаки сжались, подавляя бушующую внутри грусть. Ей было противно от себя — от того, что не подумала и допустила это. Смерть человека, которому она за всю свою жизнь впервые настолько сильно доверилась. Казалось, только вчера они чокались бокалами, чтобы выпить за…

***

— За Натлан! Оба воина стукнули бокалами с бордовой жидкостью и не сдержали весёлых смешков. Капитан был без маски, позволяя Мавуике наконец увидеть удовлетворённую улыбку на его губах. А она не отрывала от него взгляда, благодаря за откровенность. Тёмные шрамы её абсолютно не смущали, а наоборот, лишь восхищали. Она не видела в этом уродства, а думала, как же предвестник красиво выглядит под мерцанием фейерверков. — Победу они празднуют очень шумно, однако, — хмыкнул Капитан, оперевшись о перила. Если бы даже кто-то проходил под окнами дома Мавуики, никто бы не заметил предвестника, так как его скрывала тень от крыши. — Ну а что ты ожидал от Натлана? Страны огня и веселья? Яркого и живописного места? — сказала Мавуика и тоже прижалась к перилам, продолжая рассматривать добрые и такие глубокие глаза Капитана. — Именно того, что вижу сейчас, — ответил он и почему-то взглянул на Мавуику, будто на что-то намекая. — Ярко, красиво. И столько огня. Он мягко коснулся её волос, переплетая мелкие прядки. В голубых глазах застыло восхищение. — Хочется смотреть и узнавать каждый день, — тихо сказал он. Несмотря на шум, Мавуика всё равно его услышала и добродушно улыбнулась. Она устремила взгляд вдаль, где натланцы не переставали веселиться и запускать фейерверки. Сегодня она почему-то предпочла отпраздновать победу с предвестником, надеясь, что её подданные не обидятся на неё за эту прихоть. В его обществе она чувствовала себя комфортно и абсолютно спокойно. Мавуика ощущала его взгляд и вновь взглянула на мужчину, который с особым трепетом молчал и изучал её профиль. А сейчас рассматривал огонь в её глазах. — Если бы не твоя поддержка, вряд ли мы бы одержали победу, — сказала Мавуика, мягко улыбнувшись Капитану. Она чокнулась с ним бокалом ещё раз. — Так что победа принадлежит не только натланцам, но и тебе с твоими воинами. Капитан устремил взгляд на небо, видимо вспоминая о солдатах, которых уже нет, и прикрыл глаза. Он кивнул, и Мавуика не решилась нарушать тишину, продолжая разглядывать лицо предвестника. Открытый взор на него был ей наконец доступен, и она не упускала ни одного шрама, ни одной детали в его лице и длинных чёрных волосах.

***

— Какая же я дура… — спустя некоторое молчание, сидя возле трона, на котором покоился Капитан, прошептала Мавуика. Её план привёл к этому. Она потеряла того, кого искренне… — Подумала, что самая умная, — сдерживая беспощадный всхлип, вновь заговорила архонт. — Надо было послушать тебя! Мавуика вскочила с холодного пола, глядя на молчаливого предвестника. — Надо было следовать тому плану, который ты предложил… Она обессиленно рухнула перед ним на колени. Женщина тронула его стопы, оглядывая его обувь. Пальцы беспорядочно щупали его колени, будто Мавуика была незрячей. Она вновь встала, но потом пошатнулась. Слёзы уже не могли задерживаться грозным потоком в её глазах. Они брызнули с быстрой яростью, сразу же делая её щеки мокрыми. Мавуика судорожно всхлипывала и спешно вытирала слёзы с щёк, будто прямо сейчас за ней наблюдал Капитан. Но он предпочёл её игнорировать. — Всё из-за моей беспечности, — рыдая навзрыд, сказала Мавуика. Капитан встретил её реакцию мёртвым молчанием. Слёзы прекратились, дав женщине успокоиться. Глаза остались красными, и она не отрывала их от предвестника, чтобы заметить хоть какое-то движение. Когда он был с ней, нося свою маску, ей всё равно удавалось различить его эмоции. Но сейчас она не чувствовала ничего. Ни того, что он улыбается, ни того, что скривил губы, ни того, что сдерживает недоумение. Ничего. Его лицо отпечаталось в её памяти навсегда, и она пообещала себе уберечь эти воспоминания, пока не последует за Капитаном в небытие. — Если бы не моё упрямство, я бы тебя не потеряла. Затем она позволила себе то, что сама от себя не ожидала. Она забралась к Капитану на колени. Он до сих пор не шевелился, хотя, в представлении Мавуики, удивился бы от такого поворота событий. Мавуика свернулась калачиком на его сильных коленях и прижалась к его груди с неимоверным желанием услышать стук его сердца. Но его не было. Как и тепла тела. Он был холодным на ощупь, а его красивые шрамы, которые Мавуике удавалось мельком рассмотреть сквозь маску, больше не светились. — Я просто идиотка, согласен? — с печальным смешком спросила Мавуика. Она приземлила голову на грудь Капитана и положила подрагивающие пальцы себе на колени. — Я могла послушать тебя, но вместо этого разговариваю с тобой, зная, что ты никогда мне не ответишь. Мавуика, хоть и не слышала дыхания Капитана, его слов и нотаций, всё равно чувствовала, что он жив. Она чувствовала себя защищённой вот так, прижавшись к холодному телу. Два завядших голубых цветка, которые она принесла с собой, лежали на подлокотнике трона. Эти цвета напоминали его глаза, но находились здесь довольно давно, утратив свой цвет, свою живость, свою красоту, свои краски. Мавуика будто бы угасала следом, осознавая, что сама во всём виновата и что вместо её предвестника должна быть она. Она должна была умереть, следуя своему беспечному плану. Мавуика должна была платить за свои поступки, но в итоге заплатил он. Капитан. Предвестник, которого она… — Люблю… И жаль, что она не успела раскрыть этих слов раньше. Сказать прямо, с улыбкой на устах. Но это признание вырвалось поздно, с обречёнными слезами на щеках, уже не слышное тому, кому оно было адресовано. Капитан молчал и ничего не ответил на слова Мавуики. А она продолжала искать в его теле тепло, понимая, что это просто бесполезно. — Почему ты сделал это? Будто эхом ей прилетел ответ голосом Капитана: — Люблю. Но это было лишь её воображение.