- Может, наконец, я стану твоим продюсером?

      

***

      Молодая девушка выбежала на крышу, с хлопком закрывая за собой дверь. Следом за ней прошла рыжеволосая дама, с неприязнью смотря на заходившее за горизонт солнце.              — Все провалилось… Это провал, Дана, — закрыв лицо ладонями, девушка прислонилась к металлическому ограждению, — я так и знала…              — Я тебе говорила, — подлила масло в огонь подруга, но, поняв, что в данный момент времени ее фраза была неуместна, дама взъерошила волосы рукой, — ладно, извини. Лиль, не все так плохо, как могло бы быть.              Корякова не отвела рук от лица, только сильнее прижимая ладони к глазам. Ее завитые волосы спускались до плеч, волнистые кудри слабо покачивались на ветру.              — Нет, ты права. Сегодняшнее выступление было просто ужасным, — быстро проговорила она на выдохе. Лиля намеривалась сейчас поплакать, но за ней увязалась ее подруга, поэтому душевные терзания нужно было приглушить и подождать более подходящего времени. — Все изначально шло не так, я просто не видела… Я не хотела признавать, что меня не воспринимают всерьез, — Лиля, прикусив нижнюю губу до крови, содрала слой помады.              Кашина шумно вздохнула.              — А чего ты ожидала, когда подписала контракт с продюсером, который не то, что твоим вокалом не заинтересован, он даже не думает о тебе, — ее взгляд скользнул по оголенным плечам, на которых виднелись тонкие лямки от черного топа, — и о твоем комфорте, наряжая тебя в какие-то развратные тряпки, которые заставляют тебя чувствовать неловко.              Сложив руки на груди, Дана раздраженно выдохнула. Ну вот, как она и предугадала: Лиля повелась с ужасным продюсером, и все это привело к тому, что после концерта за ней увязалась толпа мужчин, успев потрогать все, что попалось им под их грязные руки.              — Надо быть реально осторожнее и думать головой, Лиль. Я тебе сотню раз повторяла одно и тоже, но в итоге все оказалось так, как я и предсказывала, — девушка приблизилась на два шага к подруге, — если бы я сегодня не успела, то чтобы бы с тобой…              — Да поняла я! — вскрикнула Лиля, резко отрывая руки от глаз. Ветер с силой ударил ей в лицо, заставляя ее попятиться на несколько шагов назад. — Я не тупая, не глухая и не слепая. Я ошиблась, а ты… Ты даже не хочешь меня понять! Что ты хочешь? Чтобы я сказала, что ты была права?! — девушка сжала руки в кулаки, ее губы сложились в тонкую нить. Она была на грани истерики. — Хорошо, пожалуйста! — огрызнулась Корякова, заставляя Дану потупиться. Она опять что-то не то сказала? — Да, ты у нас во всем права, а я одна виноватая и плохая, мисс-тупая-глупая-Корякова!              Кашина в растерянности смотрела то на лицо подруги, то на ее руки, которые с каждой новой фразой все активнее резали воздух.              Неужели Дана опять где-то просчиталась и сказала что-то обидное?              — Подожди, я не это хотела сказать, — заволновалась дама, — я… Кхм, я не хотела давить, я же знаю, что ты слишком… Чувствительная к таким вещам, но я же не могла промолчать и сказать, что все хорошо?              — Скажи еще что-нибудь обидное, чтобы я точно уверилась в том, что я просто ничтожна, ты же этого добиваешься, да? Меня чуть не изнасиловали, я… Я, — голос девушки дрогнул, а глаза блеснули на свету от лучей заходящего за горизонт солнца.              — Тцц, — Кашина поморщилась, нервно потирая пальцами переносицу, — я не сказала, что ты виновата. Просто все так неудачно сложилось… И я волновалась за тебя, особенно, когда увидела, как тебя зажала толпа у мужчин у технического выхода.              Пальцы скользнули по бледной коже женской руки, поднимаясь к плечу. Оно было холодным, Лиля замерзла.              Как только горячая ладонь соприкоснулась с нежной кожей, Корякова едва заметно дернулась, невольно вспоминания, как ее точно также трогали потные мужские руки. Видимо, уловив чужие мысли, Дана прикусила губу.              — Твари, — сплюнула она, смотря на закрытую дверь, ведущую вниз с крыши, — жаль, что я не успела им лица начистить. В следующий раз я терпеть этого не буду.              — Да ладно уж… Что прошло, то прошло, — Лиля покосилась на руку, лежащую на ее плече, — не трогай так…              Словно ошпарившись, Дана отдернула руку, чувствуя, как внутри все переворачивается. Сердце болезненно сжалось. Она опять сделала что-то не так… Как понять ее подругу?              Лиля, не ожидая такой реакции, смутилась, не думая, что Дана так ярко и быстро реагирует.              Все казалось каким-то… Неправильным?              В воздухе висела тяжелым грузом недосказанность.              — Ладно, если ты уже в порядке, то я пой…              — Ты сказала, что волновалась за меня? — подняла свои темно-зеленые глаза Лиля на подругу. Она словно изучала каждый мускул и каждый нерв на ее лице, каждую родинку.              — Эм… Да? Конечно я заволновалась, когда увидела, как тебя зажимают здоровые мужики, норовя залезть своими руками под твою одежду. Это не очень то приятно, — буднично ответила Дана, пальцами снимая с плеча девушки прилетевший с ветром лист.              Тут же ее руку перехватили.              — Спасибо, — тихо проговорила Лиля, смотря прямо в глаза подруги. На долю секунды ее взгляд метнулся к пухлым губам, но после — сразу вернулся на прежнее место.              — Да всегда пожалуйста, — отмахнулась Кашина, удивленно смотря на свою сжатую руку. Лицо Коряковой было слишком близко к ее.              Девушки стояли непозволительно близко друг к другу, чувствуя собственное дыхание. Лиля слабо сжимала запястье подруги, не отрывая от нее своего взгляда.              Тишина затягивалась, никто не осмеливался сделать первый шаг. Дана, пристально разглядывая Лилю, пыталась понять ее намерения, но в итоге сдалась, не дожидаясь внятного ответа.              — Да черт с ним, плевать.              Подавшись мимолетному дуновению ветра, Дана сделала небольшой шаг вперед, едва притягивая Лилю к себе за плечо.              Их губы сомкнулись.              Казалось, Лиля должна была оттолкнуть подругу, но та лишь подалась вперед, обвивая руки вокруг ее шеи. Мягко отвечая на поцелуй, Корякова сжимала рыжие волосы в своих пальцах, с прикрытыми глазами наслаждаясь долгожданным моментом.              Увидев, что Лиля не одернулась, не бросилась бежать, не оттолкнула, а только сильнее притянула к себе, углубляя поцелуй, Дана почувствовала внутренне облегчение и вместе с тем — уверенность с приятной тягой внизу живота.              Ее руки соскользнули с холодных плеч, быстро пробегаясь по спине и нащупывая позвонки, в конце концов остановившись на талии. Сжав чужую поясницу, Дана прижала Лилю к решетчатой ограде и, медленно слизывая красную помаду с искусанных губ, с новым запалом прильнула к девушке.              Первым отстранилась Лиля, тяжело дыша. Осознав, что она только что сделала, девушка заметалась взглядом по всей крыше, пытаясь не смотреть на нависшую над ней даму.              — Давай я уже наконец стану твоим продюсером, — хрипло сказала Дана, поглаживая костяшками пальцев покрасневшую щеку.              Только услышав эти слова, Лиля расцвела прямо у нее в руках. Ее глаза загорелись, а сама она чуть ли не запрыгала на месте.              — Правда?!              — Правда.              — О Божечки, наконец-то ты согласилась, — восторженно произнесла Лиля, накидываясь на… Подругу? Возлюбленную? — Я тебя… Люблю.              Застыв на месте, Дана немигающим взглядом смотрела на Лилю, все еще стараясь переварить сказанные ею слова.              Слова, которые она ждала несколько лет.              — Я… Тоже, мгм, — отвернувшись, буркнула девушка.              — Ты смущаешься что ли?              Лиля с не скрытой заинтересованностью обхватила щеки дамы, разворачивая ее лицом к себе. Пожалуй, она видела Дану такой первый раз.              — Нет.              — М-м-м, — протянула Лиля, смотря на смущенное лицо, — ой, у тебя тут это. Что-то на одежде.              — Да? Где?              — Да вот тут.              Стоило Дане опустить голову, как Лиля, едва заметно поднырнув, притянула девушку к себе, утягивая в еще один долгий и тягучий поцелуй. Только в этот раз врасплох застали ныне серьезную и неприступную даму.              Руки Лили сжались на чужой талии, а после начали медленно подниматься выше. Еще немного, и она уже коснется того, что раньше видела только перед сном у Даны в квартире.              Охнув, Кашина отстранилась, заливаясь краской.              — Если будешь так напирать, то…              — То что? — удивленно спросила Лиля.              После короткого молчания Кашина тяжело вздохнула, потирая переносицу.              — Ничего. Пойдём уже отсюда. Сегодня у меня переночуешь, — сняв с себя кофту, она надела ее на плечи девушки, — и да, топ зачетный.              Подмигнув, она спокойным шагом направилась к выходу, не оборачиваясь. Лиля, стоя на том же месте, непонимающе заморгала, переваривая услышанные слова.              — Топ зачетный, — как в трансе повторила она.              Опустив глаза, она только сейчас разглядела, как сильно у нее выпирала грудь, образовывая небольшую складочку на тонкой ткани.              — Эээ…              Покраснев, девушка в спешке начала пытаться застегнуть кофту, чтобы скрыть этот позор и извращение, но после она вспомнила, что больше никто, кроме Даны ее в этот вечер не увидит, так что Корякова, смущенно заправив прядь волос за ухо, распрямила кофту, приоткрывая вид на свой черный топ, и гордо засеменила следом за Кашиной, делая вид, будто она ничего не услышала.