Не моя проблема!

***

Pov Фреш.       Я резким финтом ушёл от очередной атаки противника. На этот раз, вроде бы, в меня летели простые кости. Если честно, разглядывать особо некогда. Вся башка забита тем, как бы не словить фаталити. Сейчас я тупо выживал на рефлексах. Это не бой. Это уже чистая интуиция, как у дворового пса, который чует, когда вот-вот прилетит ботинком по ребрам. Весь на стрёме, чисто на инстинктах шпарю, считывая каждую атаку противников. — Я всё понимаю, кореш! Зашкварно, когда за движуху требуют плату, а не за «за так» подрываются, но-       Меня обрубает очередная атака. На этот раз — нож, который едва не припарковался у меня в черепушке, тем самым, чуть не прописав мне своеобразный «чмок» в лоб. Чуть бы медленнее, и этот «поцелуй» оказался бы последним. Дёргаюсь в сторону, вызывая скейт, и в тот же миг оказываюсь на нём. Я кидаю через плечо, пока набираю безопасную дистанцию: — Да погоди ты, братан!       Отъехав от тусовки Найтмера на пару метров, я резко жму стоп-кран, сжимая в руках свою игрушку-сюрприз. Кто бы мог подумать, что пушистые Ферби могут раздавать такой лютый урон? Точно не эта компашка! Пацаны явно не были готовы к такому повороту. Их выражения лица тогда были бесценны. Особенно у того, что уже с дыркой в голове. Хоррор, кажется, его звали? Пытался героически прикрыть мелкого дружка и, в итоге, сам схлопотал нехилый урон. Минус один в пати.       Выжил, скорее всего. Жаль, но мне же лучше. А то мой браток мог бы и взбеситься, если бы я угробил одну из игрушек Кошмара. Хотя я, может, выкрутился бы, сославшись на самооборону. Теперь это не важно, ведь нефтяной подхватил своего кореша щупальцами и утащил в неизвестность. Ну и катись, не больно-то и хотелось.       Плохиши, увидев у меня в руках очередной снаряд-игрушку, замерли. Несколько секунд мы просто сверлили друг друга взглядами. Прихвостни Кошмара иногда зыркали на своего босса в ожидании команд. Похоже, решили, что я вообще не их LV, хе-хе.       Сам кошмарный принц был, мягко говоря, не в духе. Сверлил меня своим единственным глазом. Щупальца его нервно дёргались за спиной. И вот, спустя мгновение, он тяжело вздыхает. Будто бы понял, что моральные силы тратить на меня не вариант. — Что тебя не устраивает?       Я с ленцой топнул по скейту, подкидывая его в руку. Затем делаю широкий жест другой рукой, указывая на разгром в моей вселенной. — Врываться в чужую хату и мутузить всех подряд — ни разу не круто, друган. Мои детки теперь все в хлам благодаря вам! И кто их лечить будет, а?       От моих противников тут же повеяло раздражением. Особенно от Найтмера. Его щупальца аж заходили туда-сюда выражая крайнюю степень закряконости. Он прошипел, срываясь на рычание: — Ты напал на нас почти сразу же после нашего появления в твоей вселенной! Мы пришли только для разговора и собирались-       Я оборвал этого нефтяного осьминога: — Ага! И я разжевал вам всё по полочкам. Не моя проблема, что вы слушаете хуже, чем старый магнитофон.       Ух, мне действительно не кажется? Его глаз сейчас дёргается? Отлично! Я ухмыльнулся и продолжил: — Короче, твои услуги мне не нужны. Они мне понадобятся, только если я начну бодаться с так называемыми «героями» этой мультивселенной. А у нас с ними делюга, братан. Мир-дружба-жвачка.       Я лениво развеиваю скейт из рук. Как же кайфово иметь такую фичу! И удобно, и на стиле. Косой взгляд на этих головорезов… Так, так, так… Интересно, а если их внимание сместить с меня на кого-то другого, то я успею свалить? Отвлекутся, и можно будет ливнуть без очередного замеса.       Эти пацаны припёрлись в самый неудобный момент! Ввалились в мою вселенную, когда я доломал последний замок от хаты Эррора. Из-за них я так и не смог сразу слинять в анти-пустоту, чтобы выяснить, что там вообще с моим братком произошло. А это, между прочим, полное дно. Свалить от топа тёмной стороны мультивселенной просто так — нереально, поэтому мне теперь приходится развлекать эту гоп-компанию.       С Инком или Дримом проще. Всего лишь сказал пару слов про Эррора или Найтмера, придумал пару слухов, и те сразу отвлеклись и отвалились. Сразу и поверили, и бегут в припрыжку спасать кого-нибудь от «плохих дяденек», оставляя меня и моих деток развлекаться в какой-нибудь вселенной. Конечно же, после этого мне приходиться сразу же сворачиваться, ведь, если не послушаюсь «первого и последнего» предупреждения в очередной раз, то «светлые силы» мне косточки пересчитают. Но они, эти «герои», хотя бы не злопамятные. А вот этот кальмар — конкретный гемор.       Отдать им то, за чем они приперлись? Тогда браток меня точно в капусту нашинкует. Только недавно хоть какой-то нейтралитет появился, а тут сразу крякой на швабру? Не, нафиг. В анти-пустоту я их не пущу. Кто знает, какие у братка были причины запереться? Может быть, он на всех обиделся? Или решил устроить себе отпуск? Или он просто решил, что ему просто на всех насрать? А тут я с аномалиями на хвосте вломлюсь! Офигенный план, ничего не скажешь.       Я лениво потянулся, демонстрируя, что мне плевать на их напряжение и что меня уже порядком утомили все эти разборки. Чувствую, как общий уровень напряжения вражеской банды начинает зашкаливать. Вижу, как их аж передёргивает. Ну да, я ещё тот мастер по выводу на эмоции, хе-хе. Только этим и живу. Но вот засада — психи уже начали заряжаться на новую порцию махача. Киллер подкинул нож в воздух, планируя, как бы его так бросить в меня, чтоб точно не увернулся. Кросс с своим обычным серьёзным лицом встал в более удобную боевую стойку. Даст светится глазами, как гирлянда. И, конечно же, вишенка на торте — его величество Кошмар. Само его олицетворение. Этакий кальмар тёмных глубин, готовый меня прямо сейчас и прямо здесь сожрать.       Я понял, что пора вываливать козырь. В ином случае сбегать отсюда будет некому и нечему. — Ты мне ничего предложить не можешь, кроме эмоций. А ими ты не делишься, как и Дрим. Так что, без обид, брателло, но вход в анти-пустоту для тебя, как и для Дрима, закрыт. Бизнес, ничего личного, сам понимаешь.       Найтмер замер, как и его щупальца. Оу, кажется, я попал в точку! — Здесь был Дрим? И просил тебя открыть вход в анти-пустоту? Как давно?       Голос Кошмара был неестественно ровным и тихим. Интересненько… Что же там за замес у солнечного с негативным и с моим братком произошёл? Это совсем не похоже на обычную тёрку. И из-за этого становится ещё интереснее! Я должен увидеть это своими глазами как можно быстрее!       Прихвостни Найтмера зашевелились. Похоже, чуют приближение шторма. Некоторые особо умные экземпляры даже тихонько отступили, чтобы не попасть под раздачу. А я, делая вид, что припоминаю, лениво протягиваю: — Да кто его знает… Недели, наверное, ещё не прошло с момента его просьбы. А что такое, браток? Что-то случилось?       И пока этот нефтяной монстр варится в собственных мыслях — я открываю портал в анти-пустоту и быстро сваливаю, оставляя его разъярённым в окружении собственной банды.       Хе-хе, красиво ушёл! «По-английски», так сказать.

***

      Вывалился я, как и всегда, очень далеко от основного места жительства Эррора. Впрочем, не в первый раз. Анти-пустота встретила меня привычным гробовым молчанием, от которого у нормальных пацанов мурашки бы по спине пробежались. Чистый, концентрированный вакуум, в котором даже воздух был слишком… пустым. Но мне-то чё, я тут уже не первый год ошиваюсь.       Отряхнулся, глянул по сторонам — и сразу понял, куда топать. В этом мёртвом пространстве бился единственный маячок живых эмоций — мой братуха. Тьфу ты, блин, и чё это у него там за бардак в голове? У меня появилось какое-то нехорошее предчувствие. Чё-то не так. Эмоции моего братка были… корявые. Не, я не утверждаю, что тот вообще когда-то был стандартным, хе-хе, но сейчас его эмоции были настолько искорёжены, что у меня аж вопрос появился, как он там не сдох, маленький.       Что-то в нём было не так. Нет, не просто не так, а совсем не так. Эмоции Эррора плескались хаотично, как сломанный телевизор, который одновременно ловит все каналы. Обычно у него стандартный набор: раздражение, злость, немного злорадства. Но сейчас? Сейчас этот телек работал на максималках, причём показывал сразу все каналы одновременно. Э, братишка, ты там чего, перегрелся? У него ж половины этих чувств вообще не бывало. Ну, или случались раз в тысячу лет, когда что-то реально дикое происходило. А тут их ещё и как будто кто-то наизнанку вывернул. Двойственные, противоречивые, мутные, будто их кто-то руками мял, не зная, что слепить. Короче, дело пахло керосином. Чё там эти два клоуна — Дрим и Найтмер — с ним сотворили?       В один момент я ощущал в нём злость, и не простую, а такую, что ей можно было заборы красить. В общем, стандартную для него. Но в следующую секунду туда вкраплялась радость, причём какая-то неправильная, дёрганая, с оттенком безумия. Потом всё это сменилось нетерпением и страхом. А ещё чуть позже — и счастьем, и грустью. Одновременно.       Чё за фигня? Я ускорился. Чем ближе подходил, тем больше вопросов лезло в голову. Во-первых: почему тут всё было покрыто атаками разрушителя? Это было странно. Бро всегда старался держать свою хату в чистоте от мусора. Да и само пространство анти-пустоты постепенно стирало всю чужеродную материю. Видеть в анти-пустоте такой разгром было очень странно. И во-вторых: почему мой кореш так и не заметил моего прихода? Обычно он более собран, пусть и находится дома. Он постоянно на стрёме из-за меня, Инка и остальных личностей, что любят проникать в его место жительство.       Эррор, как и всегда, торчал на своём стандартном месте — на большом пуфике. Казалось бы, ничего нового. Но стоило мне взглянуть на него получше, как я сразу понял: что-то реально не так. Он сидел, ссутулившись, крепко прижав руки к груди, будто бы пытался что-то там удержать. Глаза у него были… пустые. Нет, не в смысле «я слишком устал и сейчас сдохну», а в смысле «я уже давно не здесь». Взгляд был стеклянный, мёртвый, как у его любимых кукол.       Чё, чёрт возьми, они с ним сделали? Я нахмурился, прикидывая, вмешаться сразу или понаблюдать. Выбрал второе. Несколько секунд братан просто сидел, будто переваривал какую-то тяжёлую мысль. Потом его плечи дёрнулись, а эмоции снова забурлили: отчаяние и обречённость сменились нетерпением и решимостью. Он резко поднялся. И я сразу понял, что он собирается делать. Свалить.       Да ты издеваешься?! Я тут пыхтел, ломал его бесячие замки, рвал одно своё место, чтобы пробраться сюда, а он, значит, просто возьмёт и уматает?! Не-а, не-не! Так дело не пойдёт. Я мгновенно рванул вперёд и заорал первое, что пришло в голову: — Хэй, братан! Чё как? Не представляешь, от кого я сейчас убежал и по какому поводу!       Звук моего голоса, разорвавший тишину, эхом прокатился по анти-пустоте. Пространство даже дрогнуло на миг, как будто само место офигело от того, что тут кто-то реально разговаривает.       Эррор дёрнулся от неожиданного звука моего голоса, будто его шарахнуло током. Секунда — и я почувствовал, как тугие, прочные нити резко схватили меня, спеленав по рукам и ногам. Ну да, я другого и не ожидал. Его стандартный протокол: сначала связать, потом разбираться. Я даже не дёргался, только ухмыльнулся: — О, вот это уже привычное гостеприимство. Прям аж ностальгия накатила.       Эррор же на мои слова никак не среагировал. Возможно, что он даже и не услышал ничего. Он развернулся ко мне лицом, а потом застыл на месте. Его глазницы заметались, сканируя меня так, будто он впервые видит. Словно он пытался понять, кто я такой. Чё за цирк?       В обычные дни мой братуха среагировал бы сразу: либо заскрипел бы зубами от раздражения, либо сделал мгновенный пинок в сторону ближайшей вселенной, либо хотя бы выдал своё фирменное «пшел вон». Но сейчас? Сейчас он просто стоял, глядя на меня так, словно я для него — новый баг, аномалия и ошибка в системе.       Ещё хлеще стало, когда я начал считывать его эмоции. Удивление. Ладно, это ещё нормально. Бывает. Интерес? Тоже случается. Я в основном только из-за этого чувства во всякие приключения и влезаю. Но вот то, что меня реально выбило: страх. Он меня боялся! Сам, мать его, Эррор! Его величество разрушитель миров!       А вот то, что меня прямо добило: восхищение. Еб твою мать! Чё за? Что это за фигня? Нет, это конкретная фигня! Чё с ним сделали, блин? Эррор, который всегда смотрел на меня либо с неприязнью, либо с раздражением, либо максимум с этой его вечно уставшей безразличностью, боится меня? И… восхищается?       Я наклонил голову набок. Сузил глаза, разглядывая глючного скелета через очки внимательнее. За то время, что я его не видел, с ним явно случилось что-то серьёзное. И мне очень хотелось узнать — что именно…        Конец Pov.

***

— Хэй, братан! Чё как? Не представляешь, от кого я сейчас убежал и по какому поводу!       Блять!       На несколько мгновений лаги усилились от шока. Рефлексы сработали быстрее каких-либо мыслей. На автомате, не оборачиваясь, я выбросил волну нитей в источник шума. И сразу же после этого почувствовал, как в них попалось тело. Нити яростно сжали в своей хватке чужака, крепко связывая того. А тот, черт возьми, даже не пытался вырваться! Просто висел, как обычная тряпичная кукла. — О, вот это уже привычное гостеприимство. Прям аж ностальгия пробила.       Ну почему же именно эта аномалия прискакала сюда раньше всех? Как же раздражает. Я резко обернулась. И вот передо мной, в крепких синих нитях, болталась эта… туша. По-другому и не скажешь. Яркая, пестрая, как кошмарный калейдоскоп. Ядрёное пятно. Первое, что пришло в голову: если бы у меня были глаза, то они точно уже вытекли от этой цветовой вакханалии. Я заворожённо разглядывала вырвиглазный дизайн связанного скелета. Первого скелета, которого я видела глазами Эррора вживую, а не через его воспоминания.       Фрэш. Что же… Его приход был в какой-то степени даже ожидаемым. Мы слишком долго оставались здесь, в анти-пустоте, так что появление подобных ему было вопросом времени. Мы — одна из самых видных фигур в мультиверсе. Наше исчезновение, конечно же, не могло остаться незамеченным. Но то, что он прискакал раньше Инка — странно. Радужный мудила чем-то более важным занят? Ну, и хрен с ним. Нам же лучше.       Я разглядывала это чудо из девяностых. Этот паразит спокойно и, похоже, даже как-то заинтересованно разглядывал меня в ответ. Он совсем не пытался выпутаться из опасной ловушки. Неужели совсем не боялся? Вроде бы страх смерти был прописан в самом его коде. Странно. Хотя я не то, чтобы так уж сильно разбиралась в его каноне.       Не могу не признать — он выглядел… впечатляюще. Жутковато, но эстетично. Как живой арт-объект, вырванный из другой реальности. Очень вызывающе. Экзотично, причудливо. И что самое важное: любой, кто впервые увидит его, вряд ли подумает, что за этой дурацкой внешностью скрывался кто-то, кто мог бы тебя убить и даже не моргнуть. Без эмоций, без колебаний. Схватить твою душу и захватить твоё тело паразитами. — Ну что, братан? Может, уже отпустишь меня? Сорян, конечно, что так внезапно. Но ты же сам не вываливался из своей берлоги.       Фреш неловко улыбнулся, немного пошевелив запутанными конечностями. Надпись на его очках с «YOLO» поменялась на «Hi?» Неужели он был уверен, что разрушитель так просто отпустит его? Странно. Может быть у вас всё-таки были хорошие отношения? Да не в жизни! Даже потеряв память я знаю, что этот паразит тот ещё урод! Одна из самых противных аномалий!       И сейчас не время восхищаться чудовищным дизайном этой ошибки или гадать о том, что тот хочет! Мы ведь не видели, как и когда он пришел. Сколько он тут стоял? Вдруг он подал голос не сразу? Ты не подумала, что он мог увидеть нашу душу? Стоп- Что?! Блять!       Из-за внезапного откровения и шока я нечаянно сжала руку с нитями. Это неосознанное действие привело к сжатию Фреша. Тот из-за этого выпрямился и поднял голову к потолку, чтобы я не сломала ему случайно позвонки. Или правильнее будет сказать позвонки его сосуда? — Ой-ой! Бро, успокойся! Я же по делу, дружбан!       Его неловкая улыбка превратилась в натянутую и нервную. Надпись на очках сменилась на «SOS!» и начала мигать. Я вообще не понимаю его. Он бездушный. Бесчувственный. Тут нечего понимать. Я знаю, Эррор. Но что-то же им движет? Почему он здесь так спокойно шляется? Может, знает, что я, точнее ты, не убьёшь его? Но почему? Неужели он сильнее буквально разрушителя миров? Или у него есть какая-то способность, что делает его неуязвимым? Ты что-нибудь такое помнишь?       Ничего не помню! Всё, что я помню об этом паразите — это то, что он очень надоедливая аномалия. Ходячая головная боль, что любила приходить и доводить меня до белого каления. И бесить. И что я не мог его убить. А почему — не помню. Раздражает! Со мной всё понятно. Память теперь как у упомянутого раньше Инка из-за нашего слияния. Но ты? Помнишь же что-нибудь полезное о его способностях? Ничего особо важного в голове не всплывает. У него вроде бы есть «детки», что точно так же, как и он, занимают чужие тела и всё «Фрешуют». Вроде бы у него была бита, но это не точно. И бомбы в виде игрушек? Или это было в какой-то из мультивселенных, а не в каноне? Блять, в общем. Ноль точной информации.       Из-за моей паники лаги и глюки заполнили глазницы, мешая нормально видеть. Чёрт! Я с шипением выдохнул через зубы и приложил руку к лицу, пытаясь успокоится. — Ч -ͥ ͬчͭ т̜ ͅо ̿ ͅт ̒е б ё ̩ н ̚а͗ дͯ ̏о̀, ́ ͅ а н ̜о̊ ͭ- ͌а ͌н ̅о ͑м̔ ͭӑ ̀л̉ ̏ӥ ̆я͑ ͊? ͋!       О-мои-звёзды. Мой голос… Он звучал ахуенно. Лаги сразу схлынули, вытесненные удивлением. Я смотрела перед собой, ничего не видя. Наш голос был милым! Прямо-таки идеальным! Прямо как у какого-нибудь Vocaloida. Пусть и «немного» поломанного. И злобного. Полным лагов, помех и глитчей. Он был чем-то средним между мужским и женским. Разве у тебя был такой голос раньше? «Здесь», со мной, ты звучишь по-другому. Более мужественно. Потому что «здесь», в нашем сознании, я говорю так, как говорил до твоего появления. Похоже, что анатомия уже основательно перестроилась, раз даже голос поменялся… Надеюсь, что этот паразит не заметит различий.       Я собрала взгляд в кучу и посмотрела на подозрительно молчаливого Фреша. Я заметила, что у кошмара из девяностых секунду назад было серьезное выражение лица, а на очках была надпись «shit». А когда тот заметил, что мой взгляд сосредоточен на нём, лицо сменилось на расслабленное, с веселой улыбкой, а надпись снова изменилась, теперь изображая «Sup?».       Так. Он пиздецки странный и страшный. Он пугает. По крайней мере, меня. Признаюсь честно: я никогда особо не обеляла Фреша. И из-за этого понимаю, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Да, дизайн — отпад. Как и история. Но, в отличии от Эррора, это чудовище было не способным на эмоции и, следственно, на эмпатию. А это означает, что он опасен и непредсказуем точно так же, как и Инк. Поэтому нам нужно что-то делать. И срочно. Просто уходим. Прямо сейчас.       Просить очевидное два раза не нужно. Я в очередной раз подняла свободную от нитей руку вверх, собираясь открыть портал в наш бункер. Нам нужно убираться отсюда прямо сейчас, пока этот паразит не натворил чего-то, о чём мы пожалеем. И, раз уж сейчас сюда даже этот Фреш заявился, то и остальные на подходе. Мы действительно играем с огнём, дожидаясь непонятно чего. — ФРЕШ-ПУФ!       Пиздец! Пиздец! Полный, тотальный, безоговорочный. Мир вспыхнул неоновым безумием, размытым в тягучем радужном тумане, который взорвался передо мной внезапной вспышкой. Инстинкт сработал раньше мысли, и я резким движением руки зажала нос и рот, задержав дыхание. Чёрт его знает, что за дрянь он распылил?! Возможно, что мельчайшие паразиты уже роятся в воздухе, готовые проникнуть внутрь и захватить мою душу. Это был бы такой грандиозный проёб, что даже слов не подобрать. Ага. Гений. А про глазницы ты не подумала? Блять! Я быстро закрыла и их. Возможно, что я паникёр творожный, но по-другому не могу.       Не теряя времени, я метнул нити в хаос перед собой — вслепую, чисто на удачу. Ударили ли они по цели? Абсолютно точно нет, так как нити ничего не почувствовали и никого не захватили в свои путы. Одно стало ясно сразу: Фреша здесь уже не было. Паразит исчез, растворился, словно и не существовал.       Это значит, что это не просто дымовая завеса — это ещё и ёбаный телепорт. Отлично, просто охуительно. Урок на будущее: оставлять врага-ноунэйма на нитях, про чьи способности ничего не знаешь, позади себя живым — идея, мягко говоря, хреновая. Обычно я схватываю душу противника нитями, что не позволяет ему делать подобные фокусы. Но души, в привычном понимании, у Фреша нет. Похоже, что этот факт делает паразита невосприимчивым к моим попыткам контроля.       Я решила рискнуть. Побежав вперёд, я открыла глаза и прорвалась сквозь разноцветную мглу. После- Чё͛рт! ͐Фреш стоял прямо передо мной. Нет, не так. Я чуть ли прямо не влетела в него на полном ходу! От паники и какого-то адреналина, душа как будто бы ухнула вниз, к полу анти-пустоты, а ноги едва успели затормозить, прежде чем я впечаталась в паразита. — Что такое, браток? Потерял меня?       Его голос всё тот же, что и в начале нашей встречи. Расслабленный, тянущийся, словно он просто шутил и говорил несерьёзно. Ни капли напряжения. Никакого намёка на опасность. Словно мы просто играем в какую-то ёбаную игру. Как будто всё это — сплошное развлечение.       Меня поразило и даже напугало то, что его очки сейчас были совершенно пустыми. Обычными. Из-за яркого контраста с прошлым сейчас они выглядели прямо как чёрные дыры, лишённые жизни. Они больше не отображали никаких надписей. Ни мыслей, ни эмоций. Что происходит? Его мысли теперь как-то скрыты или он просто перестал их транслировать? Он перестал думать? Или, наоборот, слишком сильно сосредоточился? Отвлекся? Не хотел, чтобы я что-то прочитала?       Я дёрнулась назад, словно пытаясь увернутся от невидимой ловушки, но Фреш, как будто заранее предугадав этот момент, схватил меня за руку. Его пальцы прочно сжались вокруг моей кисти мёртвой хваткой. И, в ту же секунду, я почувствовала, как меня просто накрыло из-за паники.       Гаптофобия, во всей своей красе, взорвалась в сознании, как грёбаная граната. Весь мир вокруг стал дрожать, словно от землетрясения. Я почувствовала, как лаги, жестокие и беспощадные, начали метаться по моим костям. В обычном состоянии они не приносили и грамма беспокойства, но сейчас прямо-таки искрились болью. Искажённый гул в ушах не давал ясности. Искривление всех восприятий затмило всё, и мой мозг, как потерянный спутник, просто отказался реагировать на происходящее. Я чувствовала, как скоро уйду на перезагрузку. Тело, это предательское тело, просто меня не слушалось. Мне- Мне страшно. И больно.       Я попытался почувствовать нити — нет отклика.       Попробовал кости, Гастер-бластеры — ничего.       Хотел хоть что-то сделать — неудача, ошибка, паралич.       Это был пиздец. Полный и окончательный. Кажется, что раньше, в таких ситуациях, мне помогала «сюжетная броня». Но после твоего появления я не знаю, осталась ли она у меня или нет? Работает ли она так же или нет? Не знаю. Я снова ничего не знаю! — Шшш… Успокойся, братюня! Я просто осмотрю твою душу и всё! Дело пары минут. Просто думаю, что она может быть повреждена. Не волнуйся! Если что, я тебе помогу! Ты можешь доверять своему братку.       Фреш склонил голову чуть набок, глядя на меня из-под очков, и уголки его рта дрогнули в улыбке. Такой лёгкой, почти тёплой, как у заботливого друга. Как у того, кому можно доверять. Его голос звучал почти ласково, как будто бы заботливо и… утешающе? Вот ведь сволочь.       Пиздец! Не важно, видел ли этот паразит нашу душу раньше или нет! Сейчас он точно всё увидит! Что делать, Эррор?! Что нам делать?! Что-       Я попыталась схватиться за любую мысль, за любую возможность. Нужно что-то делать! Прямо сейчас! Рука дёрнулась вверх сама по себе — это был чистый инстинкт, ни грамма разума. Размах и- Хрясь! Пальцы сами раскрылись, выгнулись, когти царапнули воздух прежде, чем впечатались в его лицо. Я почувствовала, как тонкий слой магии поддался, разрываясь под ногтями, как будто под ними был не череп, а податливая ткань. Треск. Крошечные частицы чего-то сухого, похожего на прах, осели на моих фалангах. Лезвия ярких когтей вспыхнули в свете, оставляя за собой тонкие, мгновенно темнеющие полосы.       Его голова дёрнулась вбок, как у сломанной куклы, но тело даже не шелохнулось. Очки сорвались с лица, крутанулись в воздухе, отразили вспышку света и с глухим стуком рухнули на пол.       Яркий скелет сделал короткий шаг назад. Его пальцы разжались. Моя рука теперь была свободна. Только спустя секунду он медленно, неторопливо провёл пальцами по царапинам, словно изучая их, ощущая.       Он не издал ни звука. Я услышала только тихий вздох сквозь стиснутые зубы. Он звучал почти… разочарованно?       И вот тогда, после этого… Я увидела. То, что скрывалось за фасадом. Настоящего Фреша. Я даже не сразу поняла, что именно вижу. Что именно меня так приковало. Я просто смотрела, забыв дышать, чувствуя, как секунды растягиваются в бесконечность. В его пустой глазнице, там, где должен был быть бездонный провал тьмы, сидело… нечто. Крошечное. Чужеродное. Неправильное.       Оно не просто находилось там. Оно вцепилось. Обвилось, сжалось, вжалось в само естество этого скелета. Этого сосуда. В саму его душу. Слабо мерцающая в темноте пустой орбиты, явно поблекшая, с трещиной, но всё же… живая душа. Словно задыхавшийся в глубине воды огонёк, то угасающий, то вспыхивающий с новой силой. Это должно быть ужасающе и неправильно. Это было ужасающе и неправильно. И, в то же время, это было просто невообразимо. Нереально.       Он, этот паразит, цеплялся за душу всеми своими щупальцами, извиваясь в полутьме, почти скрытый, почти невидимый, но теперь… Теперь я видела его слишком чётко. Я видела, как он двигался. Как дрожал. Как… жил.       Фреш, кажется, замер на мгновение. Его тело, его дурацкий расслабленный фасад — всё это вдруг стало выглядеть до странного пустым. Являлось просто яркой оболочкой. — Ой-ёй. Браток…       Его голос звучал почти так же, как раньше. Почти. Только вот в нём что-то изменилось. Незаметно, едва ощутимо, но изменилось. Какая-то хрипотца? Какая-то странная, чуждая нотка, похожая на… беспокойство? — Нехорошо так подглядывать, знаешь ли…       Я не ответила. Эррор тоже не подавал голос. В голове, почему-то, было пусто. Как будто бы после полного хаоса, после паники из-за касания, пришёл полный порядок. Фреш снова улыбнулся. Точнее, попытался улыбнуться. Прямо как раньше. Широко, беззаботно, почти весело. Но я видела. Я видела тонкие, едва заметные дёргания щупалец в глазнице. Я видела, как он украдкой, будто по привычке, кинул взгляд на свои очки, но не стал поднимать их. Я видела, что ему было не по себе. Фреш действительно, на самом деле, боялся.       Я кое-как выдавила слова, почти не осознавая, что говорю вслух. — Это ведь ты? Ну… Настоящий ты.       Фреш моргнул. Нет. Паразит моргнул. Тонкие щупальца, едва заметные в полутьме, дёрнулись. Он хмыкнул и с наигранной беззаботностью ответил: — Оу-оу, бро. Ты же и так всё знаешь! Или ты специально притворяешься, что ничего не помнишь, а?       Он сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. Но, не увидев ни капли реакции на провокационные слова, так как я всё ещё залипала на инопланетный комок внутри глазницы, продолжил: — Надеюсь, что больше сопротивляться моей помощи ты не будешь, да?       Он всё ещё улыбался, как раньше. Без очков это выглядело очень угрожающе. Зловеще и неестественно. И от этого… как-то даже забавно. Я ответила слабой улыбкой. Я чувствовала, что могу сказать что-то едкое, язвительное, что-то, что поставит его в тупик…       Но в этот момент резко, без предупреждения, в голову хлынули воспоминания. Нет, не так. Не просто воспоминания. Образы. Картинки. Иногда яркие, детализированные, тщательно прорисованные, наполненные красками и эмоциями, а иногда размытые, нечёткие и обрезанные. Они мелькали перед внутренним взором, сменяя друг друга с бешеной скоростью, словно кто-то с силой прокручивал старый проектор, заедая плёнку.       Фанатские арты. Комиксы. Сотни, тысячи фанатских работ, нарисованных и написанных разными людьми. Я видела их в моей прошлой жизни. Видела их мельком, смотрела, не придавая значения. Целые ленты постов, сотни, тысячи картинок, которые я когда-то листала, иногда бездумно пролистывая, а иногда задерживаясь, всматриваясь в детали. Я даже не осознавала, что помню всё это. Слишком много фанатского творчества. Слишком много сюжетов. Именно поэтому я не сразу поняла, почему этот поток образов вдруг вспыхнул во мне, почему из всего моря картинок выделилась одна, особенно яркая. Но, через секунду, так как передо мной стоял он, вся эта информация разом обрела смысл. Яркими мазками, вспышками света, кусками историй. Они нахлынули потоком, заставляя сердце сжаться в болезненном осознании.       Картинки. Фанфики. Глупые, милые, иногда смешные, а иногда абсурдные. Всё встало на свои места с такой жёсткой, безжалостной ясностью, что в висках зазвенело. Перед внутренним взором словно сама собой развернулась яркая сцена. Они вместе. На артах, на комиксах, в фанфиках. Где-то смеются, где-то спорят, где-то смущённо держатся за руки, а где-то… Я сжала зубы, чувствуя, как в груди поднимается что-то тёмное. Я не хочу это видеть. Не хочу это помнить. Но я помню. Проклятье.       Среди всего этого вороха картинок, один комикс отпечатался в сознании ярче всего. Я не помнила его названия. Я не помнила автора. Но картинка перед внутренним взором вспыхнула слишком отчётливо, не позволяя отмахнутся от неё. Я чувствовала, как, смотря на эти арты и сюжет, его имя начинает почти физически светиться в памяти.       ПаперДжем.       Блять. П̿и̚зд̍ѐц. Этот ёбаный Фреш. Этот паразит… Мало того, что он бесчувственный, отвратительный паразит… Так он ещё и педобир! То есть, фактически… Он совратил моего сына. С̈ЫН̗А ̟Э͐РРО̚РͬА̊.       Я почувствовал, как на долю секунды мой разум вылетел из реальности после того, как я осознал, что это за воспоминания. ЧТО? КА̚К, БЛЯͅТ̏Ьͅ?! ̚ КА͛Кͅ, НАХУͅЙ͂, ͅ ̃Э̒ТͅОͯ ̚ПР̀О̚И͗ЗͅОШ̚ЛО̓? ̀! ̎ МОЙ СЫН? МОЙ. СЫН. И кто, блять, его второй родитель?       …Инк?! ИН̚К̪, ͥ ̓БЛЯͅТͅЬ̒?! ̌ — О-отв̓р̚ат̇ительноͅ-ͨно͛.́

***

Pov Фреш. [Мгновением раньше]       Эмоции. Чужие эмоции. Я привык их чуять, сканировать, жрать их сырыми, пока другие даже не шарят, что с ними творится. Они для меня — как неоновая вывеска в ночи: броские, кричащие, но пустые. Просто инфа, просто шум, просто фон, который можно юзать в своих раскладах.       И когда кто-то видит настоящего меня — не маску, не облезлый фасад, а самую суть, то он неизменно дёргается, как будто напоролся на голый провод. Расширенные зрачки и панический взгляд, как у крысы, загнанной в угол. Желание свалить, забыть, вычеркнуть, стереть меня из памяти, как запоротую плёнку. Животный страх, древний, как сама мультивселеннная. И я терпеть не мог, когда меня вот так вот палили. Не потому, что страшно! Да ни разу. Это просто бесило. Лишний базар, лишняя суета, лишние тёрки, которые мне в падлу.       Но сейчас… Сейчас что-то не так. Я чую это сразу. Волна эмоций накрывает привычно, но тут что-то другое. Неправильное. Не страх, не злоба, не омерзение. Не рвотный рефлекс, не ярость, не желание задвинуть меня на свалку истории. Не этот привычный микс, который я мог бы назвать родным. Он… Восхищён? Нет, даже больше. Он уставился, будто врубился в транс, как пацан на новенький импортный магнитофон. В глазах — дикий интерес. Какого лешего?       Внутри что-то ёкнуло. Нерв, струна, давно пыльная, как кассетник в заброшенной комнате, вздрогнула, будто её зацепили неосторожным движением. Тепло? Не, это бред. Я знаю свои эмоции. Они блеклые, стёртые, как фотки, записанные на дешёвую китайскую плёнку и перемотанные сотню раз. Они другие. Отличные от эмоций других. Но это… Это было слишком живо для меня.       Я ведь чувствую что-то, да? Что-то странное. Неправильное для моих обычных чувств. А он, Эррор, всё смотрит. На реального меня. Не на картинку, не на обёртку, не на фасад, который я таскаю, как модный шмот. Он видит саму суть. Вгрызается взглядом в самое ужасное, что есть во мне. И его это совсем не пугает. Наоборот. Он был восхищён тем, что видит.       Я завис. Такого не бывает. Такой расклад не по канону. Похоже, брателло и правда потерял память. Ведь раньше он меня ненавидел так люто, что аж воздух вокруг трещал. Записывал в разряд самых мутных типов мультиверса, ставил меня в один ряд с Инком — и, честно говоря, это даже было лестно. Ну а что, быть самым ненавистным существом для разрушителя миров — тоже своего рода достижение. Но сейчас? Сейчас я ловлю что-то совсем иное. Что-то, от чего внутри что-то ёкает. Что-то, что впервые мне кажется каким-то… настоящим.       Я слишком залип в себя. Мысли завертелись, как кассета в видаке, перематываясь туда-сюда. И, может, поэтому я не сразу догнал, как изменилось его лицо. Восхищение сдуло, как будто кто-то стукнул глючного с размаху, выключив свет в комнате. В глазах вспыхнул лёд. Настоящий, режущий, пробирающий до костей. Там не было пустоты. Не было пофигизма. Было чистое, кристальное отвращение. Густое, вязкое, прилипшее, как масляное пятно на воде. — О-отв̓р̚ат̇ительноͅ-ͨно͛.́       Я моргнул, тупо, вяло, словно перегоревший ламповый телек, пытаясь догнать, в чём прикол. Только что он зыркал на меня по-другому. А теперь? Что за резкий поворот, будто кто-то дёрнул за ручник на полном ходу? Я почувствовал его эмоции так явно, так резко, что на долю секунды у меня сжались пальцы от неприятного чувства. Нечто дрогнуло во мне, сжалось, будто пытаясь защититься от удара.       Я не понимал. Я, чёрт подери, всегда понимал. Чувства, оттенки, полутона — всё это для меня открытая книга. Я всегда мог их считать, разобрать, раскидать по полочкам. А сейчас? Я вообще ничего не догоняю. Ни свои эмоции, ни его. А его отвращение настолько явное, что у меня мелькнула мысль — просто свалить. Уйти из анти-пустоты, сбежать и заныкаться. Переварить эти эмоции в каком-нибудь тёмном углу мультивселенной и забыть, как плохой сон.       Но я не мог. Не мог просто взять и сделать ноги. Не мог позволить ему увидеть ещё больше. И, самое стрёмное, я не мог это забыть. Потому что эти эмоции, эта вспышка, этот миг были чем-то другим. Они были слишком яркими. Слишком… тёплыми для меня.       Но, чёрт подери, я не догоняю. Я впервые в жизни не понимал, что я сделал не так. Я хотел разобраться, что именно произошло. И, в первый раз в своей жизни, это желание возникло не из интереса, а из чего-то другого. Из этого нового, странного для меня чувства, которое не отпускало меня.       Внезапно, будто вспышка молнии в кромешной тьме, я ощутил резкий всплеск чужих эмоций. Кто-то ворвался в анти-пустоту, прорезав её своим присутствием, как нож сквозь ткань реальности. В этот же миг я заметил, как Эррор, до этого спокойный (ну, насколько он вообще способен на спокойствие в данный момент), внезапно застыл. Его взгляд метнулся куда-то мне за спину. И всё отвращение сменилось другой эмоцией. Страхом. Чистый, беспримесный страх. Будто кто-то вынул из него стержень уверенности и смял его, как пустую пачку из-под сигарет.       Чё за дела? Почему он ужаснулся только тогда, когда увидел кого-то вдалеке, а не тогда, когда увидел меня? Причем так сильно испугался… Эмоции за моей спиной не напоминали Найтмера или кого-то из его банды, чтобы так сильно испугаться внешнего вида новых гостей анти-пустоты. Да и от эмоций позади меня был другой вайб. Нечто светлое, решительное, героическое… Я резко обернулся, и мои догадки подтвердились.       Самым первым, не сбавляя скорости, на всех парах к нам мчался художник. Прямо как торпеда. И, чёрт возьми, он не замечает ничего, кроме Эррора. Похоже, что он даже не заметил меня, хотя я стою в нескольких шагах от глючного. От него прямо-таки фонтанировало эмоциями. Там в основном было облегчение, вперемешку с паническим страхом за жизнь разрушителя. Догонял его Дрим, чуть позади, но с таким же огнём в глазах. От него исходило то же самое чувство облегчения, но с нотками напряжения — типа, «чёрт, не опоздал ли я?» Словно он не мог поверить, что с Эррором действительно всё в порядке. Ещё чуть сбоку бодро бежал Блу. Он явно догонял двух спринтеров впереди. Его уровень волнения и переживания за Эррора догонял и даже перегонял первых с лихвой. Эмоции его были настолько сильны, что буквально заполняли всё пространство вокруг себя одной лишь тревогой за своего старого глючного друга. Позади всей этой катавасии, двигаясь в тени, бежала Кор. Сейчас она тоже выглядела встревоженной. Это было странно, даже нетипично для существа, которое видит всё и вся.       Все их взгляды были прикованы к Эррору. Исключительно к нему. Они явно думают, что разрушитель — их объект спасения. А меня тут, похоже, не ждали от слова «совсем». Но когда их глаза выхватили следы боя, атаки Эррора то тут, то там, то они мгновенно напряглись, как уличная шпана перед разборками. Готовы рвануть в драку, без разговоров.       Ну блин! Во-первых: эти атаки тут были разбросаны и до моего прихода! Во-вторых: мне ещё одной драки точно не нужно! Моя личная квота уже перевалена! Я сегодня и с Найтмером с его бандой поразминался, и с Эррором немного «потанцевал». А теперь ещё и эта троица плюс Кор? Да ну нафиг.       Я тяжело вздохнул. Как бы так выкрутиться, чтобы всё без очередной драки произошло? Скосил взгляд на Эррора… И тут до меня дошло. Я отвлёкся. А он — нет.       К тому моменту, когда я снова сфокусировался на нём, Эррор уже открыл портал. Свечение переливалось, унося в себя неведомые частицы кода. Я не знал, куда именно он собрался сваливать, но судя по проблескам звёзд и размытым линиям пространства, это был какой-то таймлайн космической вселенной.       Я не успел ничего сделать, чтобы остановить своего братана. Эррор быстро скользнул внутрь, не оглядываясь. Портал мгновенно схлопнулся за ним, оставляя после себя лишь лёгкое искажение воздуха. Я моргнул, перевёл взгляд обратно на «героев» и понял, что мне сейчас предстоит очень и очень «весёлое время». Конец Pov.

***