сучка

Валера хнычет, почти ревёт, когда Костя сжимает его обнаженные бёдра ещё сильнее и входит на всю длину. Валера с трудом держится на ногах – что-то, чем угостил его Костя, изрядно дурманит голову. Барби никогда не спрашивает, что ему дают. Всегда послушно открывает ротик и кладёт под язык всё, что предлагает Костя. Костя не обидит. Костя не даст чего-то, что сделает плохо. Сейчас, под размеренные, но резкие толчки Валере хочется попросить Костю приласкать его, чтобы кончить, но изо рта вырывается только неразборчивое мычание. Валера как сквозь туман чувствует, что его бедра, кажется, начинают грубовато оглаживать. Валеру мажет: он скулит как щенок, втягивает живот и трётся щекой об старые шершавые обои. Над ухом порыкивает Костя. Валере кажется, что стоять в коридоре, прогибаясь в стене и опираясь на стенку – так себе идея. Надо было попросить у Кости, пока была возможность, разрешения хотя бы встать на колени. С них падать не так больно. А Валере кажется, что скоро ноги перестанут держать его вовсе. Собственное возбуждение начинает казаться почти болезненным. Валера не чувствует костиной руки, когда кончает. Он вообще не уверен, была ли она. После чувствует, как спускает Костя – прямо внутрь. Презики Костя не любил, а Валера, хоть и был паранойиком, не спорил. По бедру прилетает сильный шлепок. Валера так и стоит, со спущенными джинсами и дрожащими коленками у стены, пока его не дёргают назад. Над ухом раздаётся костин голос: — Штаны. Надевай. Валера слушается. А пальцы Валеру – нет. Всё же совладав с пуговицей и ширинкой, Валера чувствует, как его оттаскиваеют назад и давят ему на плечи. Валера послушно встаёт на колени. — Пол испачкал. Кончил бы нормально, не испачкал бы. Убирайся теперь, – звучит из-за тумана костин голос. Что за глупости? Зачем было ставить его на колени? Как он сходит за тем, чем он уберется? Валера начинает нечленораздельно мямлить что-то про тряпку или салфетки, но его хватают за волосы и начинают медленно, но с силой нагибать. Валера выставляет руки и опирается на предплечья. В конце концов, его лицо утыкается во что-то противное, мокрое и тёплое. — Слизывай. Сучка. Волосы отпускают. Судя по всему, Костя уходит в одну из комнат. А Валере остаётся только повиноваться.