В жопу жизнь с туалетной бумагой

      Хван Хёнджин не из тех, кто беспокоится о всякой ерунде, но началась пандемия, и туалетная бумага — теперь билет в лучшую жизнь. А так как он слишком хорош, чтобы умирать молодым (да и не очень хочется), после миллионной панической мысли, промедления и нерешительности — Хёнджин выходит из дома. И направляется в круглосуточный магазин, чтобы купить несметное колличество туалетной бумаги (именно столько хватит до скончания жизни). Натянув спортивный костюм, и последнюю неиспользованную маску бабушки. Рисковать он не хочет. Совсем.       Толкнув стеклянные двери, Хёнджин входит в практически пустой магазин. На кассе одинокий сотрудник, одетый в защитную одежду: обычную голубоватую больничную маску и прозрачный пластиковый экран, прикрывающий глаза. Происходящее его не особо веселит; он кидает быстрый взгляд на Хёнджина, прежде чем возвращается к своим делам.       Отправившись в путешествие по рядам, Хёнджин надеется найти туалетную бумагу. Но он не из тех, кому нравится долго что-то искать. И когда полки магазина обшарены, его одолевает лёгкая паника.       Небольшой магазин, из-за недостатка места, кажется переполненным. Повезло, что он относительно пуст — кроме Хёнджина один или, может быть, два покупателя. Но в этом-то и заключается проблема. Магазин небольшой, а Хёнджин не может найти хотя бы один рулон туалетной бумаги       Обеспокоенно вздохнув, Хёнджин решает повторить попытку, осмотрев каждую полку более тщательно. В надежде, что он каким-то волшебным образом пропустил необходимый товар. Хёнджин проверяет каждый угол, заглядывает в самые дальние части и осматривает даже пол, но туалетную бумагу так и не находит.       К этому моменту он беспокоится по-настоящему. Уставший из-за пятиминутной прогулки от своего дома до круглосуточного магазина. И Хёнджин явно не собирается топать за тридевять земель, надеясь отыскать рандомный магазин с туалетной бумагой. Не во имя своей лени так точно.       Бегая по крошечному магазину, Хёнджин выглядит как сумасшедший. Он уверен, что единственный кассир наверняка так и считает. Но сейчас это наименьшая забота: лучше беспокоиться о туалетной бумаге, которая никак не найдётся.       В голове мелькает мысль спросить кассира, но оказалось достаточно одного взгляда ещё на входе, чтобы заметить его недружелюбный настрой. Поэтому Хёнджин не рискнёт о чём-то спрашивать.       «Ебать по-детски, Хван Хёнджин. Просто спроси этого чёртового человека и пиздуй отсюда да побыстрее».       Популярный вариант кажется правильным, и внутренний голос побеждает.       Неловко подойдя к кассе, Хёнджин задаёт идиотский вопрос и получает ответ:       — Не на полках. Самый конец, в синей пластиковой коробке.       В ответ он тихо благодарит за работу.       Идя к дальнему ряду, Хёнджин надеется открыть синюю коробку и найти внутри множество рулонов туалетной бумаги. Ухмыльнувшись в предвкушении, он поднимает крышку и обнаруживает один-единственный рулон. Улыбка тут же сходит на нет.       «Я ненавижу это место».       И хотя вечер очевидно превратился в вечер разочарований, Хёнджину приходится смириться. Он тянется к туалетной бумаге, только чтобы упаковку перехватил кто-то справа от него.       Хёнджин поворачивается, чтобы посмотреть на «виновника» столь аморального поступка — кражи его туалетной бумаги, но не успевает. Из-за толчка он приземляется на задницу. Дерьмовенький поступок — сказал бы Хёнджин.       Из-за внезапной боли в пояснице Хёнджин стонет и вновь вздыхает, думая о неудачном дне.       — Обязательная социальная дистанция, молодой человек, не забыли о таком?       Услышав нахальный тон, Хёнджин предполагает, что голос принадлежит «вору» его туалетной бумаги. Подняв взгляд, он видит типичного парня в толстовке с капюшоном, под которым скрыт бардак на голове.       — Манеры, говнюк, не слышал о таких? — произносит Хёнджин в ответ.       Когда Хёнджин поднимается с пола, держась за поясницу, как старик, изо всех сил пытающийся поднять тяжёлый зад, худи-бой усмехается.       Придурок скрестил руки на груди, держа туалетную бумагу в одной из них.       «По крайней мере, у него хватило порядочности дождаться, пока я встану. И, о боже, моя задница».       Драматизирует, ведь это не так и больно. Но факт, что туалетную бумагу вырвали из-под носа, делает ситуацию в десять раз болезненнее.       Как только Хёнджин вновь походит на человека, он возвращается взглядом к парню в толстовке. Он же разворачивается спиной и весело продолжает путь к кассе. Чтобы остановить парня Хёнджин набирает в лёгкие воздуха и вздёргивает руку вверх, тыча в парня указательным пальцем. Прищуренные глаза демонстрирует серьёзность подозрений.       — Ты спёр мою туалетную бумагу! — кричит он, направляя гнев на парня.       Капюшон (по мнению Хёнджина бежевый или светло-коричневый) теперь снят, а обладатель толстовки поворачивается в его сторону.       — Прости? Я первый её взял. Кто виноват, что ты тормоз, — пожимает он плечами, закатывая глаза.       Теперь Хёнджин видит, что у парня рыжевато-коричневые волосы. И отныне его имя «говнюк в толстовке» — именно так Хёнджин назовёт его в своей будущей тираде для Чонина.       Хёнджин вертит шеей то влево, то вправо: если уж затеял драку, то должен в ней победить.       — Я нашёл её первым! Так что она моя!       — Ой, как жаль, так грустно бла-бла-бла.       Высунув розовый язык, засранец в толстовке размахивает туалетной бумагой, чтобы подразнить. Хёнджину эта ситуация совсем не нравится, что видно по сведённым бровям и сверкающим глазам.       Хёнджин раздражённо вздыхает и неосознанно проводит рукой по волосам, крепко сжимая пряди.       «Этот хрен — настоящая заноза в заднице. Почему он просто не может отдать мне чёртову туалетную бумагу?!»       На секунду Хёнджин серьёзно задумывается схватить парня за шкирку и встряхнуть. И в глубине души он готов пойти на подобное, лишь бы вернуть свою заслуженную награду. Хёнджин сдерживает себя и не знает, сможет ли вынести ещё больше. Поэтому он ещё раз глубоко вдыхает:       — Слушай, мне просто нужна моя туалетная бумага, — аргументирует он.       — Имеешь в виду мою туалетную бумагу?       Говнюк в толстовке дёргает бровью и для Хёнджина это последняя капля. Он готов к такому исходу и больше не может терпеть.       Разбежавшись, он мгновенно оказывается на спине незнакомца, обхватив талию ногами. Одной рукой закрывает глаза, а второй обхватывает шею.       — Говнюк! Отвали от меня!       Парень в капюшоне лупит по лицу и рукам. Хёнджин чувствует, как его волосы выдирают, оба стонут от боли.       — Эй! Какого хрена, чувак!       — Ты сам напросился, мелкий говнюк!       Услышав это, Хёнджин окончательно забывает о туалетной бумаге, ради которой драка и затеяна. Теперь он намерен выйти из ситуации победителем.       Оттянув голову назад, пока парень с рыжевато-каштановыми волосами изо всех сил пытается устоять на месте, они падают на кафельную плитку магазина. Причём Хёнджин — первый и спиной назад. А вот это пиздец больно. Его бедный позвоночник.       Хёнджин измотан и ему больно, но он не собирается заканчивать драку помилованием. Вместо этого он дёргает парня за спутанные волосы. И неизбежно чувствует, как рука тут же становится чуть влажной. О своём решении он моментально жалеет. Скорчив гримасу отвращения, Хёнджин спрашивает:       — Почему у тебя такая потная голова? — следом он пытается её понюхать. — Боже, ещё и воняет…       Он отталкивает парня от себя, не желая больше дышать чужими ароматами.       — А ты попробуй не вспотеть, когда кто-то нападает на тебя со спины! — парирует худи-бой.       Выбираясь из-под чужого тела (Хёнджин уверен, что парень специально развалился так, чтобы стать тяжелее), он слышит:       — Куда собрался, придурок! Я собираюсь тебя сдать.       Но Хёнджин благодарно встречает свободу, когда выбирается.       — Я только хотел вернуть свою туалетную бумагу или это непонятно?       Хёнджин тяжело глотает воздух. Борьба оказалась изнурительной и утомительной. Аплодисменты боксёрам и борцам.       Он снова проводит рукой по волосам, по привычке опуская взгляд в пол.       «Я устал».       — Я тоже устал… — ошарашено отвечает незнакомец.       Хёнджин, поднимает взгляд, чтобы посмотреть на парня в капюшоне. Он уверен, что говорил сам с собой.       — Ты меня слышал? — с любопытством спрашивает он.       — Да. Ты чертовски громкий.       От такого ответа Хёнджин закатывает глаза.       Через мгновение он вновь пристально смотрит на парня в толстовке, и тот замечает это. Поправив волосы, он переключает внимание на Хёнджина.       «Что? Я симпатичный?» — ухмыляется он, вопросительно подняв брови.       Да, Хёнджин уставился на него, но внимание сосредоточено на цифрах в уголке глаза. Время 10:45.       10:46       10:47       10:48…       Лицо Хёнджина искажается от ужаса: кажется, он только что устроил потасовку со своим соулмейтом? Дерьмо, он не хочет в это верить.       — Нет, чёрт возьми! — выдыхает он.       — Что значит нет, чёрт возьми? — спрашивает худи-бой. — Нет, чёрт возьми, я не красивый? Это грубо. Или нет, чёрт возьми, ты затеял со мной драку? Потому что правильно будет сказать: нет, чёрт возьми, он настучит на меня!       — Нет, дело не в этом, идиот! — возражает Хёнджин, кивком указывая на запястье. — Пожалуйста, посмотри на свою руку и скажи, что не видишь того, что вижу я… — он снова беспокоится.       — А?       Худи-бой, конечно, выглядит смущённым, когда не решается взглянуть на своё запястье. Кажется, он уже знает, что произойдёт дальше. Его глаза расширились, не желая верить, какое впечатление он произвёл на своего соулмейта. Он зажмурился и медленно опустил голову к руке.       Приоткрыв один глаз, надеясь ничего не увидеть. Он, к своему ужасу, видит как цифры набирают обороты и это заставляет его открыть второй глаз.       — Чего… это… я…       Парень с рыжевато-коричневыми волосами похож на белку в свете фар. В шоке и с широко раскрытыми глазами уставился на Хёнджина.       — Как-то неловко… — бормочет Хёнджин, смущение одолевает его с каждой секундой.       — О, конечно это неловко… — раздаётся третий голос, который не знаком и Хёнджину и худи-бою.       Оглянувшись, Хёнджин видит кассира в защитном костюме и с наушниками на шее.       — Вы распугали посетителей. Мне придётся вызвать полицию за драку в публичном месте и порчу имущества.       Хёнджин даже не заметил, как они налетели на коробки. Без особого энтузиазма он склонил голову:       — Простите.       — Сказать ты хочешь явно другое, — усмехается кассир, закатывая глаза. — В любом случае, позволю вам насладиться моментом и даже блядь не думайте удрать.       Он уходит, предоставив соулмейтам возможность провести немного времени вместе.       «Повелись в тюрьме».       На эти слова Хёнджин поворачивается к худи-бою, на лице которого теперь сияет улыбка. И Хёнджин задумывается, как какая-то улыбка может быть такой красивой? Эффект ли это потому, что они — родственные души.       — Привет! Давай забудет произошедшее… пожалуйста? Даже если ненадолго застрянем за решёткой?       Худи-бой машет рукой, его рыжевато-коричневые волосы подпрыгивают вверх и вниз в вопросительной манере. Хёнджин не может понять взволнован он или встревожен.       — Хорошо, привет, — отвечает он.       — Я Джисон. Хан Джисон, — представляется парень в толстовке, протягивая руку для рукопожатия.       Хёнджин смотрит на него, заметив таймер на запястье. Так всё действительно реально? Для того, кто не верил в эту чушь о родственных душах жизнь неплохо поиздевалась над ним. Пожав руку, Хёнджин сверкает лёгкой улыбкой.       — Хван Хёнджин.       «Нахуй туалетную бумагу. У меня есть соулмейт!»