Немыслимо.

***

По огромному павильону, расположенному в "Норе", проходят громкие волны свадебного марша. Все вокруг с улыбками на лицах и счастливыми (завистливыми) выражениями собрались, чтобы поздравить рыжую девчонку Уизли, которая успешно урвала в свои цепи Героя, Мальчика-который-выжил-и-победил-Тёмного-Лорда. И теперь, ещё и была в праве забрать его себе в мужья, что не скрытно радовало всё Уизли-семейство, которые уже придумывали, как распределят деньги и славу Гарри Поттера. Девушка с рыжей копной волос, в пышном свадебном платье и с улыбкой, стоит около небольшой арки, прямо, где домовой противный эльф находился за столиком с пергаментом и с раздражённой уродливой гримасой ожидал жениха, чтобы наконец заключить брак. Невеста же, с таким же уродливым, скривленным выражением, стала оглядываться по сторонам в поисках Гарри Поттера. Но на горизонте не было и тени растрёпанных каштановых волос. Напряжение росло, свадебный марш включили уже, кажется, пятый раз. С лиц гостей начали сползать натянутые счастливые выражения и начались громкие перешептывания. У Уизлетты уже глаз начал дёргаться, руки сжимали веник цветов до побеления. Она посмотрела на мать с отцом, которые о чём-то усердно перешептывались-разговаривали, посматривая на дочь. Нет, это просто немыслимо! Букет улетает на пол. Невеста прошлась по нему и даже потопталась, в попытках вжать его в землю. Она взяла за ворот парадной ужасной одежды Рона Уизли, встряхнула и со злостью метала молнии в родителей. — Где он?! Где он, мама?! — завищала девушка. — Джинни, детка, он скоро.. — начала обеспокоенно, покрасневшая от стыда женщина. — Нет! Найдите его! Где он?!? — рычала от ярости Уизлетта, сравнивая своё лицо с цветом своих волос.

***

Немыслимо. Как только на горизонте "Норы" Гарри увидел белую макушку в чёрном обтянутом костюме, грустную, хмурую, стоящую в стороне с бокалом сливочного пива, терпеть он больше не мог. Абсолютно немыслимо. Он пригласил на свадьбу Драко Малфоя, ведь они уже давно не были врагами, а после того, как Гарри спас всю семью Малфоев от поцелуя дементора, так вообще они с Малфоем-младшим друзьями-не-разлей-вода стали. Гарри чаще находился в Мэноре, чем в доме на Гриммо. Ему было хорошо там, они тепло общались с Люциусом Малфоем, с приятной Нарциссой Малфой и постоянно смеялись и дрались подушками с Драко Малфоем. Такому заявлению были очень удивлены Гермиона и Рон. Особенно Рон, который до сих пор придерживался старых традиций про "гремучих змей" и того, "какие те гадкие". Уизлетта же, вообще презрительно кривила губы на такое заявление от Гарри. Но Гарри, честно говоря, было абсолютно всё равно, что кто думает. Ему было хорошо. Ему было очень хорошо находится со своей школьной любовью, белобрысым и надменным Драко. Он любил его всегда, даже, когда они размазывали друг друга по полу кулаками. Поттер, просто, никогда этого особо не признавал, до момента шестого курса, когда начал следить за каждым шагом Малфоя, а Рон назвал это "манией". Только тогда Герой задумался, крепко и глубоко осознав свою любовь. Драко же, как думал Гарри, тоже неровно дышал к нему. На самом деле, отношения их были непонятными и название им дать нельзя было. Никто из парней не осмеливался говорить об этом прямо. Но всё-таки, не зря же Драко так сильно краснел, когда Гарри обнимал его крепко-крепко рядом с камином Мэнора. Не зря же он задыхался и стонал его имя, когда Гарри впивался в его губы, жадно проталкивая язык. Прямо, как и сейчас. — Гарри... — жалобно простонал в глубокий поцелуй Малфой, запрокидывая руки на крепкую шею Поттера. Двое парней сейчас находились в старом сарае со сломанными мётлами Уизли, прижимаясь друг к другу слишком близко. Гарри отстранился от поцелуя и с ехидной ухмылкой осмотрел возбуждённое состояние Малфоя, который, кажется вот-вот был готов отправиться в рай. Нежные поцелуи начали проходится по скулам, щекам, подбородку, опускаясь ниже по шее и кадыку, а дальше к ключицам. Тонкие длинные бледные пальчики вцепились в каштановые волосы, притягивая ближе. Руки Героя блуждали под чёрным костюмом Малфоя, очерчивая тонкую талию и линию ярко выраженного позвоночника, от чего Малфой выгибается на встречу, тяжело вздыхая от ощущений. Немыслимо. Прямо сейчас, когда Гарри все ждут там, он в каком-то разваленном сарае хочет вытрахать Драко Малфоя. Но, всё-таки, Гарри жалеет его от участи траха в сарае Уизли, что уже звучало, как приговор. Он снова поднимает голову вверх, целует в кончик покрасневшего носа и цепляется в припухшие розовые губы Малфоя. — Поттер, подожди, ох... — тихо говорит сквозь поцелуй Малфой, — Гарри... Поттер, чмокнув в краешек губ, отстраняется и смотрит прямо в вожделенные серые глаза. Размыто, сердце бьётся, как сумасшедшее, голова гудит. — Что такое, Драко? — спрашивает Гарри, так и оглаживал тонкую талию. — У тебя же свадьба, Поттер. Уизлетта мне шею свернёт, а тебя пытать летучемышечным сглазом будет. — с усмешкой и как можно большей надменностью проговорил Малфой, но это вышло правда плохо, особенно с лёгкими слезинками желания и сердечками в глазах. Гарри думает, думает и с улыбкой поднимает малфоевскую руку прямо перед их лицами. На безымянном пальце левой руки у Малфоя сияет серебряное кольцо с изумрудным камнем. Обручальное. И теперь Гарри показывает ту же руку, но свою, светя перед глазами Малфоя своим, точно таким же кольцом, от чего Малфой краснеет всем лицом и телом. — Дурак, какая свадьба? — не грубо говорит Гарри всё с той же яркой счастливой улыбкой. — Мы с тобой уже заключили магический брак. Гарри целует куда-то за ухом. Малфой, прикрывая глаза, положил руки на плечи Поттера. — Но зачем? — тихо спрашивает Малфой. Гарри замирает, смотрит с широкими глазами на Малфоя. Он раньше не слышал такое печальное выражение голоса у Малфоя. Вечно гордого собой и надменного, даже, когда они разговаривали на щепетильные темы в Мэноре, Драко никогда не говорил с такой грустью. Поттер приближается к лицу Малфоя, просто смотрит в серые, полные больной надежды, глаза. — Я ведь уже говорил, Драко. — сказал Гарри, поглаживая покрасневшую щёку. — Я люблю тебя. Всегда любил. И всегда буду. Малфой невольно ахнул от такого. Конечно, он ведь и сам несколько недель назад, согласился и стал мужем Поттера. В тот день Гарри чётко сказал "Я люблю тебя, идиотина" и тогда Малфой притянул его к себе, прижимая руками и ногами. А когда Гарри его трахал, он и сам выкрикнул "Люблю! Гарри...ааааа...". Но, на самом деле, поверить в то, что его любит Герой были сложно. Его, Пожирателя Смерти любит Национальный Герой. Гарри же, видя такие метания Драко, лишь сильнее доказывал свою любовь. Сейчас он, окидывая взглядом такого маленького на вид Малфоя, мягко улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Люблю невыносимо. — сказал Гарри. — Никто мне не нужен, кроме моего любимого беленького хорёчка. Драко невольно улыбнулся, оттепляя взгляд. Он осмотрел их руки, где сияли кольца, переплел пальцы и опустил голову на плечо Гарри. — Люблю тебя, мой шрамоголовый придурок. — шепнул Малфой. Гарри обнял его крепче, улыбаясь в шею. Они оба слышали ругания Уизлетты и то, как она рвёт и мечет всех на своём пути. — Найду - уничтожу! — послышался крик рыжей, парни тогда переглянулись и рассмеялись. — Думаю, нам пора возвращаться в Мэнор. — сказал Гарри. — Определённо пора. — согласился Малфой, вытирая слезинки от смеха. — Нам пора домой. Гарри ещё шире улыбнулся, обнял Драко и они апарировали в огромное малфоевское поместье, прямо в комнату Драко. Оба, заливисто смеясь, увалились на большую мягкую кровать, раскидывая руки и ноги друг на друга. — Какая же она дура, эта Уизлетта. — сказал Драко, прекратив приступ смеха. Гарри согласно кивнул, тоже перестав смеяться. Он поднял свою руку вверх, осматривая блеск изумрудного камня на серебряном кольце. Драко улыбнулся и тоже поднял руку вверх, перехватив руку Гарри в свою. Они переглянулись, смотря друг другу в глаза тёплыми, неловкими взглядами. — Немыслимо. — тихо сказал Гарри. Малфой кивнул, переводя взгляд на их руки. Поттер сделал тоже самое и они наблюдали, как кольца соединяются одной ярко-зелёной и ярко-красной нитью. Что означало бесконечность. Вечную любовь и крепкие узы. Кажется, они никогда не были счастливы так, как в этот момент. — Никому не отдам тебя, чёртов Поттер. — с усмешкой сказал Малфой. — Мой Гарри. Гарри закивал головой, завалился телом на тело Драко, крепко прижимая его к себе, поцеловал куда-то в белобрысый висок. — Любимый Драко, только мой. Эта ночь была прекрасной для них, освечённая их светом любви, но ужасной она была для всего семейства Уизли, что выслушивали яростную Уизлетту, которая волосы на себе рвала из-за разочарования в том, что всё-таки не урвала она никакого Героя.