Давай поиграем?

      Протерев зеркало в ванной после горячего душа, Хёнджин рассматривает своё отражение. Проходится взглядом по новой стрижке, все ещё удивляясь смене образа и наносит немного парфюма в районе шеи и ключиц. Улыбается и покидает ванную комнату.       Он неторопливо заходит в спальню, подходит к широкому компьютерному столу и облокачивается поясницей о его край. Феликс, чьим вниманием с самого утра завладели видеоигры, на пару мгновений смотрит на него, улыбается уголками губ и возвращается к игре. Хëнджин упирается одной рукой в стол, а второй берет с поверхности кружку, глядит в неё и болтает остывший кофе. Лицо Феликса сосредоточено как никогда, взгляд знающе блуждает по всему экрану, а его миниатюрные пальцы уверенно хозяйничают по клавиатуре. Он какое-то время наблюдает за их ловкостью, облизывается и оставляет кружку на столе. Подходит к Феликсу и нежно целует в щëку.       — Солнышко, ты делал перерывы на разминку? — он обхватывает его плечи, медленно перемещает к изгибу шеи и начинает массировать наверняка затекшие шейные позвонки. Не прогадал: Феликс прикрывает глаза и выдаёт тихий стон облегчения.       — Делал конечно.       — Умница, — снова нежный поцелуй в щеку. — Береги спину.       — Ты сегодня тактильнее, чем обычно, — замечает Феликс и поворачивается к нему на стуле. На экране высвечиваются итоги прошедшей командной игры. Хëнджин усмехается, рассматривая веснушчатое лицо перед собой. — Что задумал?       — Ничего, — пожимает плечами и целует Феликса в нос. — Разве я не могу проявлять свою любовь просто так?       — Можешь, — кивает Феликс. — Просто твой прошлый такой приступ тактильности закончился нашим сексом на этом столе.       Хëнджин смеётся, вспоминая как месяц назад затянул парня в свои объятия, расцеловал лицо, плечи, перешёл на шею и уже не мог остановиться. Феликс не мог сдерживать тихое хихиканье и постанывания от грубых поцелуев с засосами. Они возбудили друг друга за несколько минут и просто не могли не закончить начатое.       — Не говори, что тебе не понравилось.       Феликс усмехается и притягивает его для поцелуя в губы.       — Это было немного неудобно. У меня два дня поясница болела.       — Прости, — ещё один поцелуй в губы.       Хëнджина поражает то, как за три года отношений уровень нежности и влечения их друг к другу не снижается ни на грамм. Кажется, что одной жизни не хватит, чтобы насладиться ею с Феликсом. Идти рука об руку, разделять счастливые мгновения и переживать тяжёлые периоды стало высшим счастьем для Хëнджина. Он знает, что может положиться на Феликса. Знает, что на его стороне всегда будет один определённый и любимый человек. Остальное в жизни не имеет значения.       — Я и не обижался, — смеётся он. — Но извинения приняты. Если ты не против, я вернусь к игре.       — А если против?       Феликс хочет повернуться со стулом обратно к компьютеру, но Хëнджин не позволяет, вцепившись ладонями в подлокотники и фиксируя положение. Он нависает над возлюбленным и блуждает взглядом по лицу: от карих глаз к веснушкам, от веснушек к курносому носику, оттуда к аккуратным губам… И снова к глазам. Его красота завораживает.       — Значит ты всё-таки что-то хочешь?       «Тебя», — проносится в мыслях Хëнджина, но он поджимает губы, чтобы не проболтаться. Не стоит раскрывать все карты сразу.       — Может я тоже хочу поиграть?       Феликс хлопает глазами, явно не понимая, что именно имеет ввиду Хëнджин. Они часто играют в видеоигры вместе, но обольстительное поведение точно сбивает его с толку.       — Джинни, можешь говорить точнее, пожалуйста? — голос мягкий, совсем не требовательный.       — Поиграть с тобой хочу, — ухмыляется Хëнджин. — Если сможешь выиграть в следующей катке, то можешь быть сегодня сверху и делать со мной всё, что захочешь. Полная свобода действий.       Щёки Феликса быстро алеют, он скромно отводит взгляд и пожимает плечами. Несмотря на появившуюся в его поведении робость, Хëнджин отчётливо видит каким интересом сияют его глаза.       Разумеется, по настроению они меняются позициями в сексе. И чаще всего Феликс берёт принимающую, хотя Хëнджин знает, как его парень любит доминировать и проявлять грубость в их обычно нежном и неторопливом сексе. Ему сносит крышу каждый раз, когда Феликс наваливается сверху, ведëт процесс и порыкивает через каждый толчок. Такой секс они практикуют реже, потому что Феликс стесняется быть настойчивым и забирать инициативу в свои руки. А Хëнджин готов отдать. Даже не смотря на то, что принимающая позиция приносит ему меньше удовольствия. Ради доминирующего над ним возлюбленного, он закроет на это глаза. Наблюдать его властность и подчинчться приказам гораздо приятнее.       — Звучит довольно просто, — пожимает он плечами.       — Правда? — Хёнджин склоняет голову набок, разглядывая радужку глаз напротив. — Ну начинай. Мне уже не терпится затащить тебя в постель.       — Тебе ничего не мешает это сделать, — Феликс обхватывает его лицо руками и тянется за поцелуем, но Хёнджин аккуратно уходит от прикосновения и щурит глаза.       — Жажда азарта мешает.       — Тогда надо поскорее её утолить.       — Верно мыслишь. Начинай.       Феликс облизывает губы, в последний раз проходясь взглядом по лицу Хëнджина, затем поворачивается на стуле обратно к компьютеру и возвращает руки в привычное положение: левую на клавиатуру, а правую на мышь. Хёнджин встаёт позади, облокачиваясь руками о спинку кресла, и принимается наблюдать за тем, как его парень сначала выбирает режим игры, персонажа для боя, экипировку и потом ожидает, когда соберутся игроки двух команд. Ожидание игроков не занимает и двух минут. Начинается бой.       Феликс начинает игру довольно активно: прорывается на территорию чужой команды с целью выполнить задание. Его пальцы профессионально перемещаются по кнопкам, а знающий и уверенный взгляд плавно бегает по всему экрану. Феликс выглядит таким сосредоточенным, будто бы Хёнджин не соблазнял его несколькими минутами ранее. Он хмыкает и, едва касаясь пальцем, щекочет кожу на затылке. Реакция следует незамедлительно — Феликс выгибается в спине, но от игры не отвлёкается. Его команда берёт лидерство в подсчёте очков и выполнению заданий. Хёнджин знает, что он справится с поставленным условием без каких-либо затруднений, но наблюдать за заведомо выигрышной игрой довольно скучно. Просто невыносимо, когда в мыслях крутится лишь одно желание…       Он собирает отросшие волосы Феликса за уши и играет с прядками волос: накручивает их на палец, переплетает между собой, но тот никак не реагирует и продолжает выбивать победу своей команде. Хёнджин дует губы, но сдаваться не собирается.       Опускает руки на плечи и массирует. Феликс замирает и вздыхает с лёгким стоном наслаждения. Хёнджин довольно улыбается, замечая, как тело расслабляется, а на поле боя допускаются ошибки. Возлюбленный часто засиживается за компьютером и потом жалуется на затёкшую шею и боли в спине. Хёнджин постоянно напоминает о важности десятиминутных перерывов где-нибудь раз в час-полтора, но просьбы не всегда соблюдаются. Пришлось освоить технику массажа шейных позвонков, чтобы облегчать страдания Феликсу.       — Мы бы могли заняться этим после того, как я закончу.       — Нет, не могли бы. У нас другие планы.       — Хë-ë-ëнджин, — умоляюще тянет Феликс и запрокидывает голову. — Не искушай меня, я сконцентрирован.       Хёнджин оставляет руки на плечах и наклоняется к уху, специально опаляя горячим дыханием. Тело под его руками вздрагивает.       — Это проблема, — негромко произносит он, а затем вовсе убавляет голос до шёпота и приближается плотнее. — Потому что мне нужен жадный, возбуждённый и доминантный Ликс-и.       По голой руке Феликса пробегают мурашки. Он замирает, затаив дыхание, и поджимает губы, когда видит респаун своего персонажа — игрок из вражеской команды воспользовался его замешательством и направил удар с большим количеством урона. Команда Феликса стала уступать вражеской.       — Кажется, команда вот-вот лишится самого сильного игрока? — Хëнджин оставляет поцелуй на виске Феликса. Тот хмурится и пытается продолжить игру, уверенно направляясь в центр площадки, где происходит главное сражение героев.       — Чëрта с два!       Хёнджин с удовлетворением замечает, что голос возлюбленного становится ниже. Немного наблюдает за игрой на экране и возвращается к соблазнениям, дабы добавить перчинки в их собственную игру.       Хёнджин лижет мочку его уха и легонько кусает. Феликс цыкает, но становится ещё сосредоточеннее. Его решительность возбуждает. Хёнджин поцелуями покрывает мягкую кожу за ухом и вслушивается в глубокое дыхание парня. Мурашки не покидают его тело. Поцелуи переходят на линию челюсти и спускаются к беззащитной шее.       — Джинни! — вскрикивает Феликс, когда Хёнджин впивается поцелуем в гладкую кожу. Уже через пару часов на этом месте будет красоваться засос.       — Да, милый? — с самодовольной улыбкой он отстраняется и заглядывает в чуть расфокусированный взгляд парня. В его глазах смешиваются противоречивые эмоции, но зрачки расширяются, выдавая зарождающееся возбуждение.       — Это часть игры?       Хёнджин опускает взгляд на приоткрытые губы и обращает внимание на потяжелевшее дыхание Феликса.       — Ты догадливый мальчик.       — Я поспешил со словами о том, что это просто, — он неровно выдыхает и тянется за поцелуем, но Хëнджин обхватывает его подбородок свободной рукой и поворачивает голову к компьютерному экрану.       — Тебя, кстати, снова убили.       Феликс стонет от досады и, кажется, готов расплакаться.       — Ещё немного и это сделаешь ты.       — Можешь отыграться на мне, когда выиграешь катку. А пока что свобода действий принадлежит только мне, — сладким голосом напоминает Хёнджин.       Феликс возвращается к игре, но изначальный энтузиазм пропадает. Движения становятся медлительными и неуверенными.       — Готов поспорить, ты сейчас думаешь только обо мне.       — Несложно догадаться. Искуситель.       — Согласись, так интереснее.       Хёнджин забирается рукой под футболку Феликса, медленно поднимается от талии до груди. Облизнув губы, подавляет внезапно возникшее желание бросить все глупости и уложить возлюбленного на белые простыни, раздеть, открыть себе вид на его подкаченное и манящее тело.       — Наверное ты думаешь о том, как разложишь меня в самой желанной позе и будешь дразнить, пока я не начну тебя умолять?       — Хёнджин, — голос Феликса предупреждающий. Хёнджин обводит пальцами сосок и легонько его щипает.       — Свяжешь меня? Чтобы я не распускал руки, — с этими словами опускает руку к паху и ласково проходится между ног, ощущая твердеющую плоть под хлопковой тканью. Феликс мычит от безысходности, путает кнопки и промахивается заряженным ударом по противнику.       — Хëнджин, — его твёрдый тон дрогнет, стоит только ещё раз погладить промежность.       — Будешь выкрикивать моё имя в кровати?       Он убирает руку возлюбленного с клавиатуры, встает перед ним, загораживая монитор, и присаживается на колени. Обвивает руки вокруг шеи и прижимается губами к виску.       — Джинни, это уже чересчур. Я уже не соображаю, — хнычет несчастный Феликс, хватая парня за белую футболку в районе груди, и запрокидывает голову вверх. Хёнджин отстраняется, заглядывает в глаза партнёра и улыбается, наслаждаясь страдальческим выражением лица.       — Профессиональный игрок закончит игру в любых условиях. Покажи мне своё мастерство, Ликс-и. Доведи игру до конца, ну же. И пойдём со мной на кровать.       Феликс обращает на него страстно горящий взгляд. Хëнджин чувствует как напрягается тело его возлюбленного, что держится из последних сил, чтобы не накинуться на своего соблазнителя.       Глубоко вздыхая, берёт в руки мышку и возвращается к игре в очередной раз. Хëнджин пересаживается на бёдрах поудобнее, полубоком, чтобы не загораживать монитор, наблюдает за опытными и успешными атаками на команду противника и возвращается к делу поинтереснее.       Продолжая обвивать шею Феликса, ладонь с щеки перебирается под подбородок, поглаживает как котика, затем спускается по шее до ключиц. Феликс вздрагивает от переизбытка ощущений, но игру бросать не собирается.       — Ты особенно сексуален, когда сосредотачиваешься на чём-то, ты знал? — горячим дыханием опаляет ухо Феликса, заставляя того тяжко выдохнуть и выпрямиться в спине.       — А ты, когда выгибаешься подо мной.       Хёнджин хмыкает и покрывает лицо Феликса поцелуями. Ныряет под футболку и гладит пресс, легонько царапая.       — Тебе продемонстрировать? — он наклоняется к уху и облизывает кожу за мочкой. Феликса пробивает дрожь.       — Хёнджин, ты дьявол.       — А ты мой ангел, — продолжает он шептать. Феликс старается не отвлекаться от игры.       Хёнджин оборачивается, чтобы посмотреть на результаты и вздыхает, когда видит, что команда Феликса почти вырывает победу у противника. В трусах уже до неприятного тесно, очень хочется поскорее получить внимание от возлюбленного. Придуманная им игра отлично разогревает фантазию и пробуждает возбуждение у обоих её участников. Хёнджин тяжко вздыхает, прикрывает глаза и сжимает футболку Феликса со спины.       — Ликс-и, молю тебя, давай быстрее.       — Что, не справляешься с возбуждением? — смеётся партнёр и ведёт носом к изгибу шеи, вдыхает аромат чистой кожи и кусает.       — Нужна твоя помощь.       Он ёрзает на коленях, лицо Феликса страдальчески хмурится. Хёнджин замирает и гладит возлюбленного по щеке, оставляя поцелуй в уголке глаза.       — В кровать, Джинни.       — А?       Оглядываясь во второй раз он видит на мониторе высветившийся результат игры. Команда Феликса забирает победу в раунде со всеми выполненными заданиями. Причём по количеству очков за игру он оказывается на втором месте.       Разгоряченные руки сжимают его бока. Хёнджин разворачивается к Феликсу и заглядывает в глаза, тёмные от пелены возбуждения и жадности.       — В кровать. Быстро, — голос низкий. Строгий. Требовательный. Хёнджин не может ослушаться.       Аккуратно слезая с колен Феликса, протягивает тому руки, помогает встать и ведёт за собой к кровати. Садится на край мягкого матраса, хватает подол футболки любимого человека и тянет вверх. Феликс слушается, стягивает с себя одежду и отбрасывает в сторону, даже не удостоив её взглядом, следом подхватывает резинку домашних штанов и спускает их, отправляя вслед за футболкой.       Хёнджин перестает дышать, разглядывая в восхищении подтянутый торс возлюбленного. Кладёт руки на талию, неторопливо обводит рельеф и оставляет несколько влажных поцелуев. Оставшись в одних трусах, Феликс залезает на кровать, устраивается на бёдрах партнёра и стягивает с него футболку. Хёнджин поднимает руки, футболка улетает в сторону, а он принимается покрывать тело возлюбленного поцелуями, периодически оставляя засосы. Феликс давит на его плечи, молчаливо приказывая лечь. Хёнджин в протест хнычет, отстраняясь от подтянутого живота, но откидывается на простыни и заглядывает в глаза партнёру, ища в них поощрение.       — Теперь я управляю игрой.       — Я полностью в твоём распоряжении. Позаботься обо мне, солнышко.       — Мой.       — Только твой.       — Только мой.       Феликс накрывает его губы своими и Хёнджин со страстью отвечает на жадные поцелуи. Он цепляется за талию возлюбленного, ласково оглаживает кожу, поднимается до плеч и сжимает их. Первый тихий стон выпускается в поцелуй. Уголки губ Феликса расплываются в улыбке. Он больно кусает Хёнджина за нижнюю губу и перемещается на шею. Влажные губы и горячее дыхание опаляют белоснежную кожу. Хёнджин раскидывает руки, сжимая между пальцев простынь, и запрокидывает голову, предоставляя возлюбленному больше места. Закрыв глаза, концентрируется на влажных прикосновениях к шее и чмокающих звуках в тишине комнаты. Дыхание учащается.       — Феликс, — выдыхает Хёнджин и обнимает возлюбленного за спину. — А-а-ах, не останавливайся.       — Мы только начали, Джинни, — отсраняясь, он нависает над лицом Хёнджина и дарит милую улыбку. — Даже представить страшно, что с тобой будет дальше.       — Я очень скучал по тебе, — признаётся Хёнджин, пользуясь случаем и восстанавливая дыхание. Он поднимает одну руку к затылку Феликса и ласково гладит там шею. — И просил тебя не останавливаться.       — Теперь я командую, забыл?       Хёнджин закатывает глаза.       — Просто сделай уже что-нибудь.       — Не торопи меня, — приказывает Феликс низким голосом, от которого пробегает целая стая мурашек по всему телу. — Ты сам начал эту игру и сам придумал условия. Следуй им.       Его снова вовлекают в неторопливый, но требовательный поцелуй. Хёнджин зарывается руками в длинные волосы парня, отвечает и выгибается навстречу разгоряченному телу. Феликса хотелось прижимать к себе, соприкасаться грудь к груди, спускаться к шее и разрисовывать еë укусами. Но Хёнджин должен следовать правилам, которые сам придумал. Было что-то возбуждающее в том, чтобы сдерживать себя от привычных желаний во время секса и во всех смыслах отдаться возлюбленному человеку.       Вместо ответа Хёнджин испускает несдержанный громкий стон, когда Феликс отстраняется и намеренно делает толчок тазом, проезжаясь по возбуждению.       — Давно встал?       — Ещё в середине катки, — сдавленно отвечает Хёнджин и жмурится. Возбуждение бьёт в голову, а промежность тянет болью.       — Приподнимись.       Тяжесть чужого тела пропадает, рука ложится на талию и тянет вверх, побуждая к действию. Приказ партнера выполняется, Феликс снимает с него нижнее бельё.       — Легче?       Хёнджин ложится обратно и выдыхает. Некоторая часть боли пропадает, но продолжительное возбуждение всё ещё даёт о себе знать.       — Немного.       Он не задумываясь тянет руку вниз, но Феликс перехватывает за запястье и покрывает ладонь поцелуями.       — Я позабочусь о тебе, — оставляет последние поцелуи на пальцах и отпускает руку, перемещаясь по кровати. — Раздвинь ноги.       Хёнджин выполняет приказ возлюбленного, предоставляя ему побольше места между ног. Игривые мурашки волнами бегут по телу и сильнее накаляют нервы предвкушением сегодняшней ночи.       — Хороший мальчик, — низко протягивает Феликс, прекрасно зная, как сильно Хёнджина возбуждает его бас в постели, и устраивается на новом месте. — Знаешь, что делают с игроками, которые безупречно выполняют задания?       — Награждают?       — Правильно.       Он открывает глаза и приподнимает голову, чтобы взглянуть на партнёра, но не успевает насладится возникшей картиной — Феликс вбирает его в рот и опускается ниже. Хёнджина передёргивает, одеяло в руках тут же мнётся. Горячий рот медленно движется к основанию. Из груди вылетает громкий стон, когда Феликс заглатывает до горла и поднимается обратно к головке. Контраст температур чужого рта и воздуха в комнате лишает способности мыслить.       Ласки Феликса, когда он находится в активной роли, значительно отличаются от тех, которые он проявляет под ним. И это именно то, чего Хёнджину не хватало. Ему, конечно, нравилось наблюдать за тем, как его парень теряет голову под ним, но иногда очень хотелось передать инициативу партнёру и самому принимать страстные проявления любви. Хёнджин не осознаёт, что толкается обратно, пока Феликс не прижимает его таз к кровати и кусает за бедро.       — Ликс!       — Лежи смирно.       Хёнджин неровно дышит, когда встречается с серьёзным взглядом тёмных глаз над собой. Феликс пытается выглядеть доминирующим, но даже так думает об удовольствии партнёра в первую очередь. Эта мысль заставляет улыбнуться. Феликса очень хочется поцеловать и отблагодарить за внимательность, но прямо сейчас он снова опускается на член и обводит языком венки. Хёнджин напрягается и запрокидывает взгляд в потолок, лишь бы не начать толкаться тазом. Когда глаза закрыты, ощущения обостряются. Так он точно сорвëтся и долго не протянет.       — Смотри на меня, — командует Феликс и облизывает возбуждение, когда Хёнджин возвращает взгляд на возлюбленного.       Представшая картина хуже ощущений с закрытыми глазами. Феликс играется с ним некоторое время: лижет, целует головку, посасывает её. Хёнджин следит за каждым движением языка и закусывает нижнюю губу.       — Тебе хорошо?       — Дорогой, по-моему, тут очевидно.       Феликс шлёпает его по бедру.       — Отвечай прямо.       — Очень хорошо, — выдыхает он, когда Феликс оставляет поцелуй у основания.       — Будет ещё лучше.       Он бросает ему хитрую ухмылку, вбирает его до конца и начинает движение вверх-вниз. Дыхание постепенно учащается. Хёнджин приоткрывает рот, чтобы восполнять недостаток кислорода в лёгких, но вместе с этим из груди рвутся постанывания. Он запускает пальцы в волосы партнёра и сжимает их у корней. Феликс мычит и это отдаётся приятной вибрацией по члену.       — Ликс… — тяжело вздыхает Хёнджин, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли воедино. — Я… Ещё немного… Пожалуйста-а-ах.       Феликс двигается активнее ещё несколько раз, втягивает щеки и отстраняется. Хёнджин закатывает глаза и изливается на живот, пока Феликс ласково гладит и продлевает его удовольствие.       — Как ты?       Он нависает сверху и оставляет поцелуй на щеке. Хёнджин пытается отдышаться и полуприкрытыми глазами смотрит в чужие.       — У меня всё замечательно, спасибо. Не хочешь подумать о себе?       Он тянется рукой к его боксерам и приспускает немного за резинку.       — Я в порядке, — Феликс улыбается и оставляет поцелуй на другой щеке. — Мы только начали.       — Ты говорил это ещё до того, как я кончил.       — Ты же не думаешь, что это всё?       — По твоему настрою — нет, зай. Ты меня не отпустишь.       — Правильно думаешь. Ты знал, на что идëшь, — Феликс гладит его по щеке и ласково рассматривает лицо. — Готов продолжить?       — Ты не должен у меня это спрашивать сегодня.       Феликс хмурится и надувает губы.       — Я так не могу. Ты захотел привнести разнообразия в наш секс, круто, но я не могу игнорировать твои чувства. Мне важен твой комфорт.       — Хорошо, тогда трахни меня.       — А ты прямолинеен, — Феликс отстраняется. — Сегодня я решаю, что с тобой делать, — берет салфетку из подготовленной заранее упаковки, вытирает его живот и выбрасывает куда-то за пределы кровати. Потом привстает на коленях, снимает с себя последний элемент одежды и выдыхает.       — А ты вошёл во вкус, да? Нравится доминировать? — он кладёт руки на талию Феликса и поглаживает кожу большими пальцами.       — Врать не буду, подо мной ты выглядишь сексуальнее. Особенно с новой стрижкой.       Он нависает над Хëнджином, взгляд бегает по лицу.       — Я польщён.       — Так ты не против проникновения?       Феликс замирает с вдумчивым взглядом, и Хëнджин старается подавить усмешку. Уж больно серьёзным он смотрелся для человека, собирающимся заняться сексом. В районе груди разливается жар от проявляющейся заботы.       — Я весь в твоём распоряжении. Делай со мной, что хочешь, — выдыхает Хëнджин, сдерживая себя от желания притянуть возлюбленного к себе для поцелуя.       — Тебе же в прошлый раз не понравилось, вроде как… — отводит взгляд Феликс.       Хёнджин хмурит брови. Кладёт ладонь на щеку партнёра, поглаживает и цепляется взглядом за россыпь веснушек — один из любимых элементов внешности Феликса. Ну точно солнышко.       — Я такого не говорил.       — Да? Но ты точно в восторге не был… Я не хочу, чтобы тебе и в этот раз было неприятно.       — Феликс. Посмотри на меня, — требует он и ждёт, когда парень наберётся храбрости взглянуть на него. Их взгляды сталкиваются и Хёнджин продолжает: — мне понравилось, но активная роль мне приносит больше удовольствия. Ты вообще не должен обо мне сегодня думать.       — Может, я плохо справился тогда?       Продолжая развивать негативные мысли, Феликс сел и опустил голову. Хёнджин поднялся за ним, чтобы подсесть ближе и обхватить ладонями щеки, вовлекая в утешающий поцелуй.       — Всё было чудесно, Ликси. Это не более, чем физическая особенность. Ты тут ни при чëм. Я бы сказал тебе, если бы меня что-то не устраивало. Ты же доверяешь мне?       — Доверяю, — кивает он и дарит короткий поцелуй в губы.       — И я тебе доверяю. Сегодня я отдал весь контроль тебе и доверил своё тело, потому что я знаю, что ты не сделаешь мне неприятно или больно.       На лице Феликса появляется скромная улыбка, и Хёнджин не сдерживается — ласково поглаживает её уголок.       — Не так важно, что мы будем делать в постели. Мне важно, чтобы моим партнёром всегда был только ты.       — Зачем смущаешь меня? — хихикает он, вызывая улыбку от осознания, что поднять настроение Феликсу удалось.       — Я растекаюсь в лужицу от твоего доминирования надо мной, — Хёнджин накрывает его губы в требовательном поцелуе. — Поэтому прекращай этот спектакль, вали меня на кровать и покажи, каким невероятным ты можешь быть в постели.       Феликс расплывается в хищной улыбке и, следуя его словам, толкает за плечи обратно на кровать, а сам нависает сверху.       — Нравится подчиняться мне? — низким голосом шепчет в самые губы. Хёнджин закатывает глаза от прилива новой волны возбуждения. Знает ведь, чертёнок, как может воздействовать на него.       — А сам как думаешь, солнце, для чего я тебя возбуждал?       Хёнджин хмурится с кротким стоном боли — Феликс кусает его за нижнюю губу.       — Вопросом на вопрос не отвечают.       — Как быстро у тебя сменилось настроение.       — Если хочешь властного меня, ты его получишь, — смеётся в самое ухо Феликс, оставляет там несколько поцелуев и ведёт дорожкой из них к шее.       — Спасибо, что учитываешь мои желания, — выдыхает с прикрытыми глазами Хёнджин, обнимает Феликса одной рукой за талию, а второй зарывается в беспорядочные пряди тёмных волос. Их последний поход в парикмахерскую прошёл весьма удачно. Они записались вместе, но до последнего не раскрывали друг другу свои планы. Преображение Хёнджина сильно поразило Феликса и теперь ни одно утро не проходило без поглаживаний его головы. Ну, а возращение Феликса к тёмному цвету сделало его ещё привлекательнее. С момента перекрашивания его волосы приобрели другой сладостный запах, чем-то напоминающим клубнику. По всей видимости сменил шампунь.       — Отблагодаришь меня чуть позже, — оторвавшись от шеи всего на мгновение, басит его партнёр и оставляет засос около ключицы. Хёнджин выдыхает, сжимая волосы у корней. — Не забывай, где твоё место.       — Рядом с тобой.       Феликс что-то мычит, снова кусает кожу на шее и поднимает к нему потемневший от возбуждения взгляд.       — Конкретно сегодня и конкретно сейчас твоë место подо мной.       — Не спорю. Возьми меня.       — Не командуй, — возмущается он, с детской обидой закатывая глаза. Хёнджин тихо смеётся.       Феликс не обижался, а по-настоящему наслаждался предоставленной ему свободой и ненасытно ласкал его тело в разных участках. Он удобнее усаживается на его бёдрах, массирует плечи, не сводя ласкового взгляда. Хёнджин нежится, прикрывает глаза и отражает улыбку своего партнёра.       Феликс знает и помнит о любви Хёнджина к нерасторопным нежным прелюдиям и чувственным поцелуям, поэтому всегда уделяет этому время, оказываясь в ведущей роли. Знает, что Хёнджину до боли в сердце нравится проявлять свою любовь нежностью даже во время интима, но также понимает, что получать нежность в ответ ему безумно приятно.       — Я люблю тебя, — шепчет Хёнджин. — Ты такой нежный.       — Подготавливаю тебя к самой лучшей ночи в жизни, — ухмыляется Феликс, спускается руками к груди и обводит пальцами соски. Хёнджин закрывает глаза и выдыхает, приоткрывая рот.       — С тобой каждая ночь лучшая.       — Лучше предыдущей?       — Да, потому что те уже в прошлом, а эта в настоящем.       Феликс смеётся и двумя руками сжимает кожу в районе груди. Хёнджин выгибается, подставляясь под жадные прикосновения любимых ладоней. Там, где его касается возлюбленный, остаются фантомные ожоги. Тело запоминает каждое прикосновение.       — Ты такой романтичный.       — Такой же, как и ты.       Любовь Хёнджина почти на все сто процентов состоит из нежности. Он привык проявлять любовь через ласковые слова, прозвища, прикосновения, поцелуи в губы, лоб, нос и щёки, бережное отношение к своей второй половинке. У Феликса же не было привычки присваивать ему слащавые прозвища или расцеловывать лицо по утрам, его любовь проявлялась иначе: через шутки, способность всегда поднять настроение, объятия и помощь. Он часто пытается освободить Хёнджина даже от простых бытовых дел вроде мытья посуды или полов и всегда предлагает свою помощь абсолютно в любом деле.       Хёнджин выныривает из размышлений об их чувствах и языках любви, когда Феликс обводит сосок языком.       — Ликс…       Это не возбуждающе, но приятно. Поцелуи возлюбленного всегда опаляют кожу контрастом температур, но именно на сосках прикосновения его губ и языка ощущаются в разы острее. Феликс ничего не отвечает, увлечённый лаской покорного тела и довольно хмыкает, когда Хёнджин сжимает его талию в руках. Прежде чем спуститься ниже, прикусывает и оставляет рядом засос, выбивая из партнера выдох с продолжительным стоном.       — Ты решил сегодня не торопиться, да? Тебе самому не больно?       — Терпимо, — он приподнимается, ерзает на бёдрах и чётким движением руки убирает слюну с подборка. Хёнджин неровно выдыхает. Феликс усмехается его реакции, устраивает руки на талии и чередует поглаживания с лёгким массажем. — Что, возбуждает?       — Глупых вопросов не задавай, — он накрывает лицо ладонями и тяжело дышит, совсем немного жалея об этой затее с игрой.       — Ты быстро возбуждаешься, — Феликс обхватывает его член рукой. Хёнджин пытается толкнуться навстречу, сгорая от повторного возбуждения и желания разрядки, но не может из-за веса чужого тела. — Ого, какой ты твёрдый.       — Феликс, чёрт тебя дери…       Возлюбленный сначала удивляется, а потом смеётся.       — Под «чёртом» ты имеешь ввиду себя? Прости, любимый, не сегодня.       — Остроумно.       — Прими прошлую позу, пожалуйста.       — Ну наконец-то.       Когда Феликс слезает, он сгибает ноги в коленях, предоставляя место партнёру между них. Тот садится вплотную, запуская ладони под колени и хватая упругие бёдра.       — Не кажется ли тебе, что надо уменьшить количество слов и добавить действий? — аккуратно спрашивает Хёнджин, разглядывая невинное лицо Феликса между своих ног. Тот закатывает глаза и шлёпает его бедру.       — Я раньше не замечал, что ты такой нетерпеливый. Тебя не удовлетворяет наша прелюдия?       — Как раз наоборот, чересчур возбуждает.       — Это месть за соблазнение у компьютера.       — Не говори, что тебе не понравилось.       — А я разве что-то про это сказал?       — Может, уже перейдем к делу?       — Может, — пожимает плечами Феликс и оставляет на колене поцелуй.       Хёнджин вздыхает и разглядывает потолок, а в голове проносится мысль «ты сам на это подписался». Но затем половой орган накрывает гладкая ладонь и медленно поглаживает, цепочка поцелуев ведёт от колена по внутренней стороне бёдра, иногда останавливаясь для укуса, где позже проявятся отметины.       Чем выше поднимаются поцелуи Феликса, тем больше мурашек бежит по коже и острее ощущается возбуждение. Причмокивающие звуки смешиваются с шумным дыханием влюблённых. Единственное, о чём переживает Хёнджин в принимающей роли, — излишняя пассивность. Он старается быть отзывчивым и в ответ ласкать партнёра, но всё, на что он способен — поглаживания, вздохи и стоны. И это немного странно, когда ты привык вести процесс и купать партнёра в ласке и любви.       Закончив с одним бедром, Феликс переключается на второе, также осыпая его мягкими поцелуями и укусами. Он периодически негромко мычит в удовольствии, а Хёнджин издаёт особо громкие вздохи, когда пальцы Феликса обводят и играются с головкой.       Всё внимание приковано к тёмной макушке, что так старательно ласкает эрогенную зону, постепенно спускаясь к промежности. Для Феликса в активной роли не свойственны долгие прелюдии, но будучи в принимающей позиции он охотно и желает, и принимает их. В отличии от Хёнджина, который любит растягивать их удовольствие в кровати и заставляет Феликса просить то, в чем тот нуждается.       Он вздрагивает, когда Феликс касается пальцем колечка мышц, а затем поднимает хищный взгляд. Кажется, Хёнджину окончательно сносит голову и он уже подумывает начать выпрашивать желаемое, прямо как Феликс в бесчисленное количество их общих ночей. Сегодня смена ролей произошла точнее некуда.       — Почему не подготовился?       — Я редко в принимающей роли, а использовать твои пробки немного негигиенично. Да и тебе вроде нравится растягивать меня самостоятельно?       — Я дезинфицирую всё, чем мы пользуемся, Джинни.       — И что? Это странно. Ты же не чистишь зубы моей щёткой?       — Сам над собой издеваешься, сладкий, — Феликс расплывается в улыбке и тянется за бутылочкой смазки.       Он затаивает дыхание, когда пальцы возлюбленного прикасаются к входу и неторопливо смазывают, чуть проталкиваясь во внутрь. Хёнджин прикрывает глаза и морщится, когда в него погружается первый палец. Вторая рука Феликса нежно поглаживает по талии.       — Джинни, — ласково зовёт Феликс. — Джинни, милый, посмотри на меня.       Хёнджин слушается. Мягкая улыбка возлюбленного успокаивает и пробуждает острое чувство доверия. Не смотря на любовь к более грубому сексу, Феликс никогда не доставлял боли, действовал быстро, уверенно и аккуратно.       — Умничка. Не нервничай, хорошо? Я обещаю доставить тебе удовольствие.       Хёнджин громко вдыхает и кивает головой. Тело пробивает лёгкая дрожь и новая волна возбуждения, отвлекая от неприятного чувства проникновения. Ладонь Феликса сползает на бедро и продолжает поглаживать кожу, а дыхание Хёнджина становится громче. Он закусывает губу и продолжительно мычит, когда Феликс добавляет второй палец.       — Потерпи немного. Будет легче. Не больно хоть?       — Нет.       — Значит, всё в порядке. Ты же знаешь. Говори, если будет больно.       Хёнджин плавится под ласковыми, но чёткими движениями рук любимого. Закрывает глаза и концентрируется на каждом прикосновении к себе. Пальцы Феликса погружаются глубже, разводятся в стороны под тихие всхлипывания и оглаживают изнутри. Он комкает одеяло в руках и запрокидывает голову, когда Феликс добирается до самой чувствительной точки.       — Тебе хорошо, любовь моя? Ты получаешь удовольствие? — звучит совсем рядом низкий голос.       Хёнджин ощущает, как его прижимает к матрасу навалившееся тело Феликса, исходящий от него жар и влагу. В комнате становится душно. Он открывает глаза и шумно выдыхает, когда сталкивается с карей радужкой и веснушками на носу.       — Да, — на большее Хёнджин не способен – мысли разбегаются в стороны.       Феликс нежно целует его в бровь, переносицу и уголок губ, заставляя сердце биться чаще. По телу пробегается горячая волна любви к возлюбленному. Хёнджин отворачивает голову, хнычет, сжимает талию партнёра, притягивая к себе. Феликс гортанно хохочет и кусает за губу.       — Ли-и-икс-и, — он хватается за плечи и пытается уйти от нового проникновения в нутро.       — Расслабься, сладкий, — горячо шепчет Феликс и толкается тазом. Звучит тихий стон, когда вся концентрация ощущений перетекает в пах. Возлюбленный повторяет движение ещё несколько раз и Хёнджин пытается подстроиться. Когда тела замирают, он ощущает в себе растяжку трёх пальцев. — Хороший Джинни, — поцелуй в висок.       Со стоном царапаются плечи партнёра.       — Тебе нравится… Этот… Процесс? — с перерывами на вдохи спрашивает Хёнджин, приоткрывая глаза. Феликс целует его в родинку под глазом.       — Мало в нём приятного.       — И ты всегда это терпишь?       Хёнджин напрягается, а Феликс хмурится и снова толкается, заставляя его расслабиться.       — Приходится. Неприятно только в самом начале, потом привыкаешь, заметил?       — Почему ты не говорил мне, что тебе это не нравится? Мы могли бы попробовать что-нибудь другое.       — Глупый Джинни, — Феликс мотает головой с широкой улыбкой. — Я не говорил, что мне не нравится. Меня всё устраивает.       — А зачем терпеть то, что неприятно?       Феликс закатывает глаза и вздыхает.       — Ради того, что следует после, Хёнджин. Мне нравится чувство единения с тобой. Не только физически, во всех смыслах. У меня к тебе другой вопрос: почему ты согласился на анальный секс сегодня?       — Ты выиграл и сегодня вся власть надо мной в твоих руках, я не мог отказаться.       — Неправда, я спрашивал тебя. Хочешь прекратить?       Феликс вытащил пальцы, заставляя Хёнджина сжаться и захныкать. Его партнёр прав, стоит преодолеть неприятное ощущение в самом начале, а затем происходит привыкание и возбуждение от предвкушения накатывает с новой силой.       — Нет.       — Почему? Если принимающая позиция приносит тебе меньше удовольствия, то есть какая-то причина, по которой ты ложишься под меня, так?       Хёнджин кивает и притягивает лицо Феликса для поцелуя. Он отвечает, кусает за верхнюю губу, затем отстраняется и заглядывает в глаза.       — Мне интересен твой ответ, — его шёпот опаляет кожу влажных губ.       — Любовь, — он обнимает возлюбленного за талию, а второй рукой гладит по спине, нащупывает позвонки, щекочет. — Думаешь, я не вижу, как тебе нравится доминировать? А мне от этого крышу сносит.       На щеках Феликса проявляется румянец, он отводит взгляд и ложится ему на грудь.       — Мне нравятся обе позиции, Джинни. Я люблю ласкать тебя не меньше, чем принимать ласки от тебя же.       — У меня к тебе просьба, — спустя небольшую паузу тишины вздыхает Хëнджин, перебирая прядки тёмных взмокших волос.       — Какая?       — Будь настойчивее. Не стесняйся предлагать мне поменяться местами или попробовать что-то новое, хорошо? Я тебе не откажу.       Феликс поднимает голову, заглядывает в глаза и дарит смущённую улыбку.       — Так ты поэтому затеял сегодняшнюю игру?       — Именно так. Поимей меня, Феликс, — смеётся Хёнджин.       — Ну как я могу отказать тебе, любовь моя? — он оставляет на губах быстрый поцелуй и отстраняется. — Перевернись на живот.       По телу пробегается волна предвкушения и лёгкого волнения. Хёнджин переворачивается и учтиво приподнимает таз, позволяя Феликсу подложить под него подушку.       — Какой послушный и умный мальчик.       Он ёрзает, в попытках облегчить тяжесть в паху, но крепкие руки партнёра прижимают его таз к мягкой поверхности, а низкий голос приказывает не двигаться. Пробегают мурашки. Терпение уже на исходе. Хёнджин не знает, в какой момент Феликс обнаружил у него кинк на похвалу, но последние месяцы ни одна интимная ночь без них не обходится.       Ожидание, когда ты на взводе, кажется бесконечным. Он оборачивается, чтобы взглянуть на Феликса, когда слышит шелест упаковки презерватива и прогибается в спине, когда прохладная жидкость касается входа. Чёткие движения пальцев распределяют еë снаружи и проталкивают во внутрь.       — Ты готов, сладкий?       — Пожалуйста, Феликс, — сдавленно умоляет Хёнджин и вертит тазом. Его гладят по пояснице, хватают за ягодицы и медленно входят.       Хёнджин затаивает дыхание и закрывает глаза, концентрируясь на подзабытых ощущениях. Феликс не торопится, останавливается и даёт время на привыкание. Сначала давление кажется неприятным, совсем не похожим на давление во время растяжки, но рука возлюбленного на его члене отвлекает от этого ощущения.       — Не больно?       — Ни капли.       Скользящая в голосе Феликса забота распространяется теплом в груди. Он всегда внимателен и учтив. Не только в постели. Хëнджин постоянно удивляется тому, как чëтко парень запоминает все его желания, даже сказанные между слов, чтобы позже сделать подарок. А в самом начале совместной жизни, было замечено, что его возлюбленный готовит еду без ингредиентов, которые он терпеть не может. Феликс заботится каждый день, проявляя свою любовь в мелочах. Может, не сразу, но Хëнджин это замечает и каждый раз старательно сдерживает слëзы от переполняющего чувства любви.       Когда Феликс входит до конца, он вздыхает и старается не напрягаться. Его отвлекают поглаживанием поясницы, талии, ягодиц. Прикосновения очень горячие и возбуждающие. Партнёр не перестаёт шептать подбадривающие и хвалебные слова, пока Хëнджин дышит полной грудью, выдыхает через рот и фокусируется только на низком голосе.       — Словами не передать какой ты красивый, — пальцы одной руки проходятся по позвонкам, затем ладони обоих рук гладят бока, пересчитывают рёбра. — Такой покорный… Желанный.       Феликс делает пробный неглубокий толчок. Хёнджин выдыхает и на мгновение сжимается.       — Ты очень горячий. И внутри, и надо мной. Хороший, послушный, превосходный, громкий. Ты же громкий? Не сдерживайся, любовь моя, прояви послушание и дай мне знать, что тебе приятно.       С этими словами уверенных и глубоких толчков становятся всё больше. Хёнджин думает о том, что многое упускает, когда отказывается от принимающей позиции, потому что Феликс определённо умеет искушать и ласкать, знает все его слабые места и идеально вписывается в активную роль. Обладает хорошим терпением и выдержкой. Теперь уже без всяких сомнений.       Он хватается за простыни перед собой, сжимает их меж пальцев, постанывает на каждом поступательном движении и пытается подстроиться под установленный ритм. Всё тело расслаблено и жаждет больше прикосновений, ласк. Хёнджину до зуда хочется тянуться к любимым рукам, ощущать близость каждой своей частичкой. И Феликс, словно прочитав его мысли, ложится сверху.       — Громче, сладкий, — горячее дыхание опаляет ухо, затем следует грубое проникновение, вырывающее вскрик наслаждения. — Умница, продолжай.       — Феликс, — глубоко вздыхает Хёнджин, ощущая, как способность разумно мыслить покидает его. Спиной ощущает рельеф подтянутого крепкого тела, которое прижимает его к кровати, и прогибается под ним.       — Я рядом, наслаждайся.       Сердце ускоряет ритм вместе с Феликсом и громко бьётся о рёбра. Кровь циркулирует активнее, приливает к паху и голове так, что в ушах появляется шум. Он глубоко дышит, не сдерживает стоны и вскрики. Кислорода не хватает. В мыслях безостановочно повторяются только два слова: «Феликс» и «люблю», поэтому определить причину его недостатка не получается — то ли от исходящего от Феликса жара, то переизбытка ощущений и чувств. Да и не хочется. Прямо здесь и сейчас ему очень хорошо и отпускать эти ощущения нет ни малейшего желания.       Краем сознания собственного уха слышатся чужие тяжёлые вздохи и даже низкие стоны, но осознать, что они принадлежат Феликсу не получается. Изгиб шеи опаляет жаркое дыхание, шею больно кусают два раза и переходят на плечи. Хёнджин дёргается от пламенных прикосновений губ к своей коже и лёгких царапаний в районе талии.       — Хороший Джинни, послушный Джинни.       От слов на ухо тело пробивает дрожь, Хёнджин повторяет эти слова вслед за партнёром и хнычет, когда рука Феликса начинает ласкать член.       — Хороших игроков принято щедро вознаграждать, — продолжается шёпот.       Хёнджин приподнимает таз и толкается вперед несколько раз. Рука Феликса соскальзывает с основания под яички и с нажимом оглаживает кожу. С губ срывается вскрик, когда всё тело накрывает волна острого удовольствия. Хёнджин задерживает дыхание, наслаждаясь яркой разрядкой и выдыхает, приходя в себя через некоторое время. Дыхание всё ещё тяжёлое, разум возвращается постепенно с тем, как пропадает шум в ушах.       Феликс ругается, с усилием толкается ещё несколько раз и падает рядом с продолжительным стоном облегчения. Хёнджин приходит в себя раньше и рассматривает возлюбленного. Его грудь тяжело поднимается и опускается, глаза прикрыты, на волосах скопилось немного влаги. С рвущейся наружу нежностью, он двигается ближе к парню, обнимает и оставляет поцелуй под глазом.       — Ты как? Продолжать будем?       — Нет, — между вздохами говорит Феликс. — Может быть. Потом. Я выдохся. Надо прийти в себя.       Хёнджин смеётся, закрывает глаза и прижимается к груди любимого человека, поглаживая талию. Феликса хочется обнимать, целовать и любить до конца дней. От него веет теплом и комфортом. Рядом с ним безопасно. Хёнджин никогда не сомневался в силе их чувств и доверии друг к другу. Как и в повседневности, так и в постели они всегда относятся друг другу бережно, внимательно, учитывают предпочтения и иногда сходят с ума от переизбытка нежных чувств. Феликс стал олицетворением счастья для Хёнджина, его собственным солнышком, которое он бережёт сильнее всего на свете. И знает, что сам стал таким же для Феликса.       Спустя несколько минут дыхание возлюбленного приходит в норму. Он гладит Хёнджина по коротким волосам и устало вздыхает.       — Люблю тебя безумно.       — Ты знаешь, что это взаимно, солнце.       — Знаю.       Воцаряется комфортное молчание. Тела разнежены, плотской голод утолен, вставать с кровати совершенно не хочется, но высохший пот оставляет после себя липкость и неприятное ощущение на коже. С испачканным и скомканным постельным бельём также нужно разобраться. Полежав в любящих объятиях минут десять, Хёнджин всё-таки нехотя встаёт с кровати и отходит к шкафу. Феликс в протест протягивает к нему руки, зовя обратно к себе.       — Нам помыться нужно, счастье моё, — он достаёт два больших полотенца и два комплекта нижнего белья. — Я сразу отнесу твою часть в ванну, хорошо?       — Хорошо, — мычит Феликс, всё ещё расстроенный разрывом обнимашек. — Хëнни.       — А?       — Поиграешь со мной в приставку после душа?       Хёнджин улыбается. От доминантного и жадного Феликса не остаëтся и следа. Вместо него в центре кровати теперь сидит взлохмаченный полусонный парень, строющий ему жалостливые глазки.       — Хочешь заключить новое пари?       Феликс ухмыляется и наклоняет голову к плечу.       — Я думал, что полюбить игры сильнее невозможно, но ты меня переубедил. Если я выиграю, то ты покупаешь мне новую приставку!       — А, да? Тогда я подумаю, — хихикая, Хёнджин убегает в ванную, пока Феликс кричит шутливые возмущения ему вслед.       К большому сожалению Феликса, Хёнджин всё-таки выигрывает спор. И к его же большому счастью, он слишком сильно его любит, чтобы не сделать этот желанный подарок через несколько дней.