Мираж

За завтраком он — Фоэльх и она, Тисс, — сидят за огромным столом друг напротив друга, как противники в настольной игре. Вокруг суетится прислуга, разнося блюда с едой. Фоэльх равнодушно просматривает какие-то свитки, облокотившись на мягкую спинку стула, и время от времени бросает на неё взгляд. Тисс улыбается. Или ей так кажется. Она разглаживает несуществующие складки на бархатном платье и смотрит на свои руки, которые чуть заметно дрожат. В голове волчком бьётся какая-то навязчивая мысль, но ухватить её никак не получается. Всё вокруг кажется обычным, даже правильным, но что-то ощущается не так. Воздух в трапезной будто бы плотнее, чем должен быть, а пряный запах травяного отвара раздражает её сильнее, чем обычно. — Ты совсем не ешь, дорогая, — раздаётся голос Фоэльха. Он даже не поднимает головы от свитков, но его тон звучит чуть насмешливо: — Похоже, твои мысли занимает что-то более важное, чем трапеза. Или я ошибаюсь? Император откладывает свиток, и Тисс ловит его нежный, но в то же время властный взгляд. Она снова пытается изобразить подобие улыбки, а потом открывает рот, чтобы ответить, но слова застревают где-то глубоко внутри. Да что это с ней? — Нет… конечно, нет, — наконец произносит она, хватаясь за вилку. Металлический блеск ножа странно режет глаза, а сама вилка в её руках кажется слишком тяжёлой. Эльфийка делает глоток отвара, надеясь отвлечься и привести себя в чувство, но напиток обжигает горло и на вкус оказывается удивительно пресным. Она ставит кубок на стол чуть резче, чем нужно, и звук тут же отдаётся эхом в её голове. Фоэльх поднимает бровь, внимательно изучая её лицо. — Ты чем-то обеспокоена, Тисс? Его голос звучит спокойно, но в нём прячется хорошо знакомая ей нотка раздражения. Он склоняет голову чуть набок, ожидая ответа. — Нет, всё в порядке, — коротко бросает она, стараясь не смотреть на императора. Сделав еще несколько глотков отвара, Тисс переводит взгляд на комнату. Через высокие окна пробивается утренний свет — слишком теплый для этого времени года. Слуги двигаются почти бесшумно, словно парят над полом, а еда на тарелке выглядит слишком яркой. Тисс делает вдох, чтобы успокоиться, но ощущение тревоги не уходит. Фоэльх пристально смотрит на неё, будто пытается прочесть её мысли. — Всё-таки странно видеть тебя такой… отстранённой, милая, — наконец заключает он. — Мне даже начинает казаться, что ты держишь в голове что-то, о чём предпочла бы умолчать. Император ненавидит секреты. И откуда она это знает? Тисс отводит взгляд, чувствуя, как холодный пот проступает на висках. Злополучный напиток в её кубке прямо на глазах становится густой и вязкий, почти чёрный. Она моргает, и всё возвращается в норму. В столовой появляется Ирит — хрупкая молоденькая эльфийка, пожалуй, ненамного младше самой Тисс, с печальными, как у оленёнка, карими глазами. Ирит выглядит болезненно — бледная и осунувшаяся. В её руках поднос с кувшинами и несколькими блюдами. Фоэльх нетерпеливо поворачивается к служанке. — Быстрее, — бросает он, не повышая голоса, но его тон звучит так, что Ирит чуть не роняет поднос прямо на месте. Тисс чувствует, как странное, необъяснимое напряжение разливается по комнате. Что-то сейчас произойдёт. Плечи служанки заметно дрожат — она делает ещё шаг вперёд, и в этот момент поднос слегка кренится. Кувшин сдвигается, и прежде чем она успевает что-то сделать, одно из блюд падает на мраморный пол, разбиваясь с оглушительным звуком, а остальные опрокидываются на стол, прямиком на скатерть. Император резко встаёт, и его лицо, прежде спокойное, искажается холодным гневом. — Терпеть не могу неуклюжих, — злобно шипит он, и от этого мурашки пробегают по спине даже у Тисс. Он медленно обходит стол, строго глядя на Ирит. — Простите, ваше Величество, — её голос тихий, едва слышимый. — Я… не специально. Тисс неожиданно встаёт из-за стола, не давая Фоэльху продолжить. — Не браните её, ваше Величество — говорит она, подмечая, что её голос звучит твёрже, чем она ожидала. Император оборачивается к ней, прищурив глаза. — Она больна. Вы разве не видите? Она едва стоит на ногах. Удивительно, но препирание с императором совсем не пугает, а наоборот — её переполняет странная уверенность. Ирит, потрясенная, поднимает взгляд, и благодарность в её глазах смешивается с растерянностью. — Больна? — раздраженно спрашивает Фоэльх. — И что ты предлагаешь? Пожалеть за то, что она не способна предупредить другую прислугу или обратиться к лекарю? Убирайся, — взмахом руки он указывает Ирит на дверь, но служанка тут же бросается убирать беспорядок. Тисс останавливает её: — Оставь это. Делай, что приказано. Когда Ирит спешно покидает трапезную, Тисс огибает стол и подходит к Фоэльху. Дрожащими руками она поднимает уцелевший кувшин. — Позволите мне, мой Император? Может я смогу немного улучшить ваше настроение. Не дожидаясь разрешения, эльфийка склоняет кувшин над кубком Фоэльха. Почему она это делает? Её пальцы крепко сжимают ручку кувшина, но дрожь никак не удаётся остановить. Проклятье. Она стискивает зубы, но чем больше она пытается сосредоточиться, тем сильнее чувствует, как напряжение сковывает её тело, будто она держит тяжелый булыжник. — Осторожнее, — говорит Фоэльх, но его голос звучит на удивление мягко. Не в силах справиться с ужасной болью в руках, Тисс проливает отвар прямо на стол. Император медленно вытягивает руку и кладёт поверх её ладони. — Довольно. Ты всё прольёшь. Его пальцы длинные, сильные, но касаются её удивительно бережно. Это прикосновение сразу кажется неправильным — слишком близким, слишком личным. — Ты вся дрожишь, — продолжает он, не убирая своей руки. Его взгляд впивается в неё, и в этот момент Тисс чувствует себя пойманной, как бабочка в паутине. — Уверена, что тебе самой не требуется отдых? Тисс хочет возразить, но горло пересыхает. Её дыхание становится прерывистым, а пальцы под его ладонью кажутся чужими. — Всё в порядке, — выдавливает она наконец, пытаясь освободить руку, но он её не отпускает. — Правда? — спрашивает Фоэльх, приподнимая бровь. На лице появляется едва заметная усмешка. — Я могу велеть позвать лекаря. Хотя мне кажется, ты сама не знаешь, что с тобой, любовь моя. — Всё в порядке, — повторяет она, чуть резче, чем хотела, но её голос звучит неубедительно. Любовь моя? Его пальцы чуть сжимаются, а затем он наклоняется к Тисс ближе. До неё доносится запах хвои с нотками пряностей и горечью чёрного перца. До чего же приятно пахнет. — Ты сегодня сама не своя, — его голос становится почти шёпотом, и от этого у неё внутри всё замирает. — Может, расскажешь, что тебя беспокоит? Эльфийка задерживает дыхание. Близость императора кажется слишком сильной. Его взгляд, запах, тепло его руки — всё становится невыносимо реальным и… пугающе интимным. Прежде чем она успевает что-то сказать, всё вокруг начинает расплываться. Лицо Фоэльха словно растворяется в появившемся ниоткуда тумане, а её собственные мысли утекают, как песок сквозь пальцы… Тисс открывает глаза, и первое, что она чувствует — это мягкую перину под собой и нежный, едва уловимый запах елового леса. Она моргает, несколько раз, пытаясь, сосредоточиться. Перед глазами медленно начинает проявляться потолок: массивные балки из тёмного дерева, украшенные золотыми витиеватыми узорами. Покои окутаны полумраком, лишь несколько свечей в старинных подсвечниках освещают стены с гобеленами. Она пытается сесть, но тело не слушается. Когда перед глазами окончательно проясняется, она замечает — здесь есть кто-то еще. — Проснулись? От этого голоса по телу пробегает дрожь. Тисс поворачивает голову, и замечает Фоэльха — он сидит у кровати на массивном кресле, облокотившись на подлокотник. На его лице ни тени раздражения, а губах играет лёгкая ухмылка. В голове мелькают фрагменты увиденного: его руки, пальцы, увешанные массивными перстнями, нежно касаются её, его лицо — запредельно близко. Любовь моя. — Кажется, вы слишком увлеклась попытками избежать нашего разговора во время совместного ужина, — продолжает он. — Сначала вы вели себя чересчур самоуверенно. Дерзили мне, — он ухмыляется шире. — А потом… упали в обморок прямо за столом. — В обморок? — шепчет Тисс, голос хриплый и слабый. Она моргает, чувствуя, как сердце начинает колотиться сильнее. — Я… я не помню… Она цепляется за обрывки воспоминаний. Завтрак. Служанка. Её дрожащие руки. Кажется, её звали Ирит? Потом… его прикосновение. И туман. — Ваши слуги… — пытается сказать она, но замолкает, когда он наклоняется ближе. — Они принесли вас сюда, когда вы упали. Полагаю, вино оказалось слишком крепким. Или, может, то, что вы в него добавили? — он не спускает усмешки и изучает её, абсолютно растерянную и дезориентированную. Тисс нащупывает на правой руке перстень Веллоры и опускает взгляд, чувствуя, как к щекам приливает жар. Значит, ей пришлось воспользоваться снотворным… — Это был несчастный случай… — бормочет она. — Несчастный случай? — Фоэльх наклоняет ближе. — Знаете, совсем недавно я приказал казнить вас, Леди. А теперь, кажется, беспокоюсь о вашем здоровье. Тисс поднимает взгляд. Она не знает, что пугает её больше: сама идея его заботы или то, как искренне это звучит. Хвала Богам, он не умеет читать мысли. — Вы умеете удивлять, Леди эя Вэдтри, — произносит император, вставая с кресла. — Но, предупреждаю, если вы думаете, что можете играть со мной, то вы глубоко заблуждаетесь. Он делает несколько шагов к двери, но вдруг останавливается, оборачиваясь через плечо. — Отдыхайте. У нас еще будет возможность закончить наш разговор.