Барабанная дробь
28 января 2025 г., 08:17
Джек в ошейнике, Эшли и Марк стояли на террасе. Перед ними стоял сухощавый невысокий мужчина с моложавым и сосредоточенным лицом. На мужчине был скучный серый костюм.
— Вашу руку, — сказал он Джеку.
Джек протянул ему левую руку тыльной стороной ладони вверх.
Мужчина приложил к идентификационному чипу лаконичный пластиковый прибор. Тот пискнул. Джек ничего не почувствовал.
— Теперь, господин Уокер, вам отправлено официальное уведомление о том, что срок отбывания контракта вашего раба закончен и вы больше не являетесь его владельцем. В связи с этим вы должны снять ошейник.
Эшли, с серьёзным выражением лица снял с Джека ошейник.
— Поздравляю, — сказал Джеку чиновник и протянул руку для рукопожатия. — Теперь вы свободный полноправный гражданин Луны.
Джек крепко пожал протянутую руку. Сердце громко билось в груди, Джек почувствовал, что от волнения его рука дрожит. Голова закружилась и Джек почувствовал, что сейчас упадёт.
Он сел в кресло и обхватил голову руками.
Свобода… Хотелось кричать, смеяться и плакать одновременно. Хотелось, чтобы здесь был Оливер, чтобы крепко его обнять. Перед глазами пронёсся весь пережитый в рабстве ад, начиная с того далёкого момента в камере смертников, заканчивая сегодняшним утром.
Джек встал, покачнувшись.
— Поздравляю, — сказал Эшли, подойдя.
Джек крепко обнял Эшли.
Марк с улыбкой смотрел на Джека.
— Надо сделать селфи, — сказал Марк. Он подошёл к Джеку и обнял его за плечи. — Для прессы. Объявлю сегодня о помолвке.
Марк на вытянутой руке поднял свой смартфон.
— Улыбнись, Джек, а то все подумают, что я абьюзер, — сказал он и белозубо улыбнулся,
— А ты абьюзер? — спросил Джек.
— Надеюсь, нет, — сказал Марк.
Джек улыбнулся в камеру и Марк сделал снимок.
Весь вечер Джек без дела слонялся по дому, прислушиваясь к своим ощущениям. Наверное, это чувство, распирающее изнутри, от которого хотелось плакать — это было счастье. Джеку сейчас было наплевать на то, что ещё два года ему жить с Марком и удовлетворять его супружеские хотелки, на то, что с Луны он ещё два года не выберется. Невысокий человек в сером костюме сегодня вернул Джеку часть его человечности, часть его я, украденное у него его бывшим статусом и связанной с ним дегуманизацией. Джек чувствовал, как возвращается к нему то, что он считал безвозвратно утерянным — осознание собственных ценности, индивидуальности и будущего.
— Джек, — его нашёл Эшли и, подмигнув ему, поманил за собой. — Пошли на кухню. Я кое-что придумал.
Выгнув бровь, Джек пошёл за Эшли. Эшли стоял у измельчителя мусора. На столе рядом лежал пластиковый ошейник Джека.
— Я подумал, что ты захочешь его туда кинуть. В торжественной, кухонной обстановке.
Джек подошел и взял в руки ошейник. Матовый пластик был прохладным под пальцами. Джек держал этот предмет с опаской и презрением, как будто это была мерзкая сороконожка или какая-нибудь иная опасная и омерзительная тварь.
Эшли включил измельчитель и тот зажужжал, вращая лезвиями.
Джек на вытянутой руке занес ошейник над измельчителем и отпустил его. Лезвия заскрежетали, кроша белый пластик. Показалась металлическая начинка, что-то заискрило и с громким хлопком затихло и измельчитель поглотил ошейник полностью, оставив от него только пластиковую и металлическую крошку.
