Луна инкорпорейтед 7.0

Три месяца. Я здесь уже три месяца, — думал Джек, лёжа с открытыми глазами на собачьей подстилке и глядя в потолок. Уже было раннее утро. Скоро, видимо, за ним должны были уже прийти. Джек уже сходил в душ, позавтракал и не знал чем ещё себя занять. Как глупо… Как глупо, спустя столько лет быть в одном шаге от свободы и так всё просрать… Вечное рабство. Безумие. Может и правда… Блять. Нет, никаких суицидов. Джек повернулся на бок и почувствовал боком что-то твёрдое под подстилкой. Вскочив, он отогнул край и увидел лежащий на полу маленький пластиковый пистолет. Джек, прислушиваясь, не слышны ли шаги, взял его в руки и проверил обойму. Он был полностью заряжен. — Думай, думай, думай… — прошептал Джек и додумался. Вздохнув, он расстегнул брюки и спрятал пистолет куда мог — в задницу. Рукоятка только осталась торчать. Надев брюки, Джек, испытывая некоторые неудобства от наличия постороннего предмета в заднице дошел до ванной и там в зеркале осмотрел свой зад. Ничего видно не было. Оставалось только ждать и не просрать момент. Утром за Джеком пришли все четверо. Вероятно Эдвардс ждал сопротивления. Джек не сопротивлялся. Сердце громко билось в груди, было тревожно. Но это была хорошая тревога, тревога перед действием, тревога, помогающая собраться. В кабинете был Эдвардс. Больше всего Джек боялся, что Эдвардс решит снять с него бандаж, когда он будет уже под наркозом, но нет. Эдвардс не хотел пропускать такого момента, как окончательное уничтожение личности Джека. Эдвардс с самодовольной усмешкой смерил Джека взглядом. — Ну что, готов меняться к лучшему? — спросил он у Джека. Джек посмотрел на Эдвардса, постаравшись придать взгляду молящее выражение. Дизайнер тела стоял у хирургической камеры в белом халате. — Ну что, — спросил он у Эдвардса, — начинаем? — Да, — ответил Эдвардс, — раздевайся, Джек. Джек осторожно снял брюки и подошел к Эдвардсу. Тот дотронулся пальцем до бандажа Джека, а Джек быстрым движением упер пистолет в подбородок Эдвардса, схватив того за волосы, чтобы тот не отпрянул. — Подумай! — крикнул Джек сразу же. — От боли сокращаются мышцы. Эдвардс замер, подняв руки. Джек перехватил его, став за его спину и уперев дуло пистолета ему в висок. Врач стоял бледный, тоже подняв руки. — Кинь мне пластырь, — сказал Джек. Дрожащей рукой врач кинул Джеку моток и тот поймал его левой рукой. Зубами оторвав кусок, Джек примотал свою руку к голове Эдвардса. — Включишь ошейник — будет выстрел, — сказал Джек. — Усёк? — Понял, понял… — сказал Эдвардс спокойно. — Что теперь? — Ты, — сказал Джек врачу. — Как пройти в гараж? У Эдвардса Джек не стал бы спрашивать, он знал, что тот соврет. Он был слишком хладнокровен. А врач трясся от страха, Джек сомневался, что он был в состоянии врать в этот момент. — П-по лестнице в-вниз, там коридор широкий и стеклянные двери. Там охрана и гараж. — Отлично, — сказал Джек. — Где наркоз? — В-вот… — сказал врач, подняв со стола шприц-кнопку. — Вколи себе, — велел Джек. — Но… — Вколи, я сказал, — прошипел Джек. — Иначе я его мозги в тебя выпущу. Врач побледнел и с размаху вколол кнопку себе в шею. Джек развернулся вместе с Эдвардсом и ногой распахнул дверь. Тут же два дула пистолета оказались направлены на Джека. Вооружены оказались Первый и Третий. Видимо любимчики. Джек прикрылся Эдвардсом. — Вы уверены, что у меня не дрогнет палец от попадания в голову? — спросил Джек. — Это пластиковый револьвер. У него очень мягкий курок. Его нажать проще, чем кнопку лифта. Джек медленно вышел в коридор, держа перед собой Эдвардса. Эдвардс шел с поднятыми руками и дышал ровно и спокойно. Чёртов социопат, подумал Джек. Вообще не испытывает страха. Пятясь, Джек отошел вглубь коридора. — Вы, в кабинет. Все четверо, хотя нет. Ты, — он посмотрел на Четвертого, — останься. Быстро!!! — заорал Джек и почувствовал, как Эдвардс всё же вздрогнул. — Идите, — сказал Эдвардс, и Первый, Второй и Третий зашли в кабинет. — Ты, — сказал Джек четвёртому. — Запри их. Четвертый, очень натурально изображая страх, запер дверь на магнитный замок. — Иди вперёд, будешь открывать нам двери, — велел Джек и повёл Эдвардса по коридору. — Если у тебя есть инстинкт самосохранения, — сказал Джек Эдвардсу злым шепотом, — то ты велишь охране положить оружие. Потому что я тебя, к сожалению, не собираюсь убивать. Но если я пойму, что не выберусь, я тебя заберу с собой. Понял? — Понял, понял… — спокойно сказал Эдвардс. — Вполне разумно. Джек спустился с Эдвардсом по пустой лестнице и пошел по коридору к стеклянным дверям. Тут же по его лицу скользнула красная точка. С десяток вооруженных до зубов охранников вывалилось в коридор, целясь в Джека. — Не стрелять! — крикнул Эдвардс. — Положите оружие на землю! Немедленно! Нехотя и медленно, охрана начала разоружаться. — Все назад, — сказал Джек. — Живо! — рявкнул он для убедительности. — Четвёртый, подгони вон ту белую машину. Машину Джек выбрал наугад. Главное было не дать машину выбирать охране или Эдвардсу. Четвертый побежал к машине. Джек ушел с Эдвардсом в сторону от входа, двигаясь спиной к стене. — Вы, все. В здание! Быстро! — Слушаться! — крикнул Эдвардс. Охранники пятясь, втянулись в здание, а Четвертый подъехал на машине прямиком к Джеку и Эдвардсу. — Выходи из машины и дуй в здание, — сказал Джек и Четвертый побежал к стеклянным дверям. — Залезай, — сказал Джек, — ты поведёшь. — А если я не умею? — спросил Эдвардс с усмешкой. — Тебе овердохуя лет, не смеши меня. Ты умеешь, — сказал Джек. Эдвардс залез в машину со стороны пассажирского сиденья и пересел на водительское. Не отнимая руку от головы Эдвардса за ним залез Джек. — Поехали, Спиди гонщик, — сказал Джек. Эдвардс усмехнулся и автомобиль тронулся. Вёл Эдвардс аккуратно, ехать специально медленно не пытался, резких движений не делал. Автомобиль выехал на трассу и Джек по указателям сразу же сориентировался, где они находятся. — Езжай на площадь Золотого быка, — сказал Джек. — Тут близко. — Знаю, что близко, — сказал Эдвардс. — Что ты задумал? — Ты останешься жив, тебе понравится, — сказал Джек. До площади было совсем близко, минут пять, не больше. Это была одна из центральных площадей. Там всегда было много народу и, соответственно, полиции тоже немало. А главное, к ней можно было подъехать через карман трассы. Подъезд этот стоил немалых денег, но штрафы Джека сейчас не волновали. — Сворачивай к площади, — сказал Джек. Эдвардс свернул. — Остановись. Сейчас будет перфоманс. Держа члена совета директоров консорциума лунных корпораций перед собой и упирая ствол ему в висок, Джек выбрался с ним из машины, как был, голый и пошел по площади, толкая Эдвардса перед собой. Вокруг раздавались визги и, что намного важнее, щелканье фотоаппаратов. С особой радостью Джек заметил репортерский дрон. Он завис в метре перед Джеком. Джек остановился. Вокруг, с опозданием минуты на две собралась полиция. Джека взяли на прицел. — Не стреляйте! Не стреляйте! — сквозь толпу протолкалась непонятно откуда взявшаяся тут Элиз. — Он свободный человек! На нём не должно быть ошейника! — Размотай пластырь, — сказал Джек Эдвардсу и тот принялся, матерясь, разматывать липкую ленту, которой рука Джека была примотана к его голове. Это был самый сложный момент. Полиция могла и убить, а умирать сейчас, почти на свободе Джек не хотел. — Брать только живым! — заорал мужик в полицейской форме. — Поступил приказ брать только живым! — Да сейчас, блять! — крикнул Джек. — Он отмотается и я сдамся! Эдвардс, наконец, размотал пластырь и побежал в объятья полицейских, а Джек опустился на колени, положил пистолет и убрал руки за голову. Джека трясло. Он не верил, что получилось. — К слову! — крикнул он. — Для общего образования! Удар ошейника расслабляет мышцы, а не сокращает. Если бы хоть раз на себе попробовал бы — знал бы. Эдвардс посмотрел на Джека свысока. Джек подумал, что Эдвардс сейчас включит ошейник, а потом понял, что Эдвардс этого делать не будет и наверняка уже выкинул активатор.