Спой мне песенку, Энджи

Вновь внутри яд, Достал так уже яд. Есть ли хоть что-то, зачем жить днём новым?.. Обессиленный парень сполз по стенке балкона на пол. Ночка действительно выдалась не самой простой. Как же ему избавиться от этой зависимости, как же отменить эту тупую подпись на той тупой бумажке? Это же эксплуатация, издевательство… И хоть он и берет на себя маску эдакого пошлого чувачка, с вечным недотрахом, но внутри он был достаточно раним и дико мечтал наконец-то избавиться от этого рабства. Теперь ещё и всплыло воспоминание таких грустных, заплаканных глаз Чарли. Но что он мог сделать? Если бы он не послушался, Валентино прикончил их обоих… Как быть в такой ситуации? Надеваешь маску крутого и весёлого идиота, а на самом деле до страсти мечтаешь о свободе. Быть может этот бред наивной Чарли не такой уж и бред? Может искупиться реально? А вдруг кто-то уже умудрился попасть в рай? Там во всяком случае будет стопроцентно безопасно — этот блядский Валентино туда уж точно не доберется… Энджел мог бы так размышлять ещё долго, но бессонная ночь, полная не самых приятных воспоминаний резко навалилась всем своим весом на веки и он провалился в беспокойный сон.

***

На стене задрожала тень, которую будто бы отбрасывал шкаф. Но вот вырисовалась стройная фигура, в таком шикарном плаще, затем показались ушки, которые все почему-то так хотели потрогать. Фу, мерзость! Из тени превратившись в нормальное, физическое тело, со стены сошёл Аластор. Грациозно опираясь на свой любимый микрофон, он подошёл к спящему Энджелу. С эмоцией лёгкого пренебрежения чуть ткнул его концом трости, чтоб проверить, точно ли тот уснул. Парень даже не пошелохнулся. Неудивительно — Вал его так гоняет каждую ночь, а сегодня так и подавно зол был страшно. Что реально забавляло Аластора — так это что даже в загробной жизни порнуха пользовалась таким успехом. При жизни что-ли насмотреться не успели? А впрочем, что он вообще забыл в комнате у крайне утомленного Энджи? На самом деле вначале радиодемон лишь заглянул к Воксу (естественно не объявляясь), чтобы немного разнюхать его очень «страшные» планы в сторону самого себя. Пока он слушал дикие крики этого идиота на ножках, Аластор едва смог сдержать смех. Настолько тупыми и вообще ебанутыми были планы у Вокса. А вот потом… Аластор услышал пение. Красивый голос, красноречивые слова — все исходило из глубин души поющего. Оказалось, это Энджел изливал накипевшие в душе чувства. Как уже всему аду было известно — радиодемон являлся ассексуалом. Его не интересовало ни привлекательное всеми своими формами тело паучка-шлюхи, ни его иногда пиздец насколько разражающие подкаты, но при этих сладких нотах песни, по всему телу демона буквально пробежали мурашки. Насколько же он бархатен, этот волшебный голосок! И Аластор его обязательно заполучит. Все наилучшие деликатесы были в его власти, взять Хаска к примеру — так ахуенно Кровавую Мери готовить во всем аду никто не умеет. А Нифти — эта бегающая хуйня, которая зарежет кого надо, где надо и когда надо, вообще была на вес золота. Демон усмехнулся про себя — не хватает лишь поющей шлюхи. Но нет, это будет лишь его делом и никто не должен об этом знать. Аластор со странной тоской в глазах напоследок ещё раз взглянул на посапывающего Энджи и отправился напрямую в покои Вала — им предстоял очень интересный и забавный разговорчик.