Сияй, мое чудо

***

В больнице воняет хлоркой, от недавно вымытых полов, и медикаментами. Трое парней сидят в коридоре на режущем глаза желтом диванчике, возле больших дверей с красной надписью «Не входить, идёт операция». Минхо сидит, будто не дыша, уперев локти в колени и закрыв глаза. Джисон расположился рядом, поглаживая по спине. А Ёнджун молча втыкает в стену напротив, скрестив руки. У него все лицо опухшее, в синяках, а на голове повязка, сквозь которую виднеется большая, но не глубока кровавая рана. После того, как пришли сообщения от парня, Минхо и Джисон сразу же примчались в больницу, которая была неподалёку от школы. Там из встретил Ёнджун, успокаивая тем, что Йеджи уже оперируют и она в надёжных руках. Отчего-то тревога все равно не покидала сердце Ли, чувствуя, будто что-то пойдёт не так. В школе он на мгновение обиделся на сестру, ведь та обещала приехать, но сейчас все негодования улетучились, вселяя надежду. Хоть бы все было хорошо, думал Минхо. Чхве рассказал, что они вместе с Йеджи ехали в школу к Минхо, чтобы увидеть его выступление. По дороге они заехали за кофе, ведь Джи буквально засыпала из-за ночной смены на работе, а после, уже на середине пути, когда пара ехала на достаточно высокой скорости, чтобы успеть к началу, у машины отказала пищальных тормоза, которая до этого дня работала нормально. Случилось все именно тогда, когда был поворот и двое, не успев ничего понять, въехали в здание и перевернулись. Из-за того, что машина была новой, подушка безопасности в руле Ёнджуна сработала отлично, но Йеджи… Насколько помнил Чхве, лобовое стекло было разбитым настолько, что большие осколки вонзились в верхнюю часть тела девушки. Лицо, шея, грудь. Сам парень получил небольшое сотрясение и неглубокую рану на голове, отчего не успел понять, когда прохожие вытащили их из перевёрнутой машины и их забрала скорая. Проснувшись в палате, врачи сказали не напрягаться сейчас, но Ёнджун сразу побежал к реанимации и стал выпытывать, что с Йеджи. Врач лишь ответил, что она на операции, и ее состояние очень плачевное. Так, Чхве написал о девушке на номер Минхо, который на всякий случай был у них в общем чате, и стал терпеливо ждать, надеясь только на лучшее. После рассказа, Ли затрясло ещё сильнее, и Хан молча обнял его, шепча «Все будет хорошо». А что если не будет ничего хорошего? Минхо, конечно, прогонял эти мысли из своего тревожного разума, но это - ебучая реальность. В любой момент все мы можем умереть и это невозможно отрицать, думал Ли. Что если тогда, перед фестивалем, это была из последних встреча? Сейчас, пока что ничего не зная, что пугает ещё больше, Минхо начал вспоминать все тёплые моменты со своей сестрой. Вот например, как он впервые после потери родителей улыбнулся. Тогда, все что ему хотелось в свои девять лет, это бездумно пялиться в потолок, врасти в кровать или вообще исчезнуть. Такие желания тревожили его, вспоминая каким он был до всего ужаса. Жизнерадостный, беззаботный и весёлый мальчик, который любил своих родителей и играть в догонялки со старшей сестрой. Все, чем тогда интересовался маленький Минхо, были передачи про динозавров по субботним утрам, фигурки из полимерной глины и кошки, мимо которых он с трудом проходил на улице, чтобы не погладить, мама не разрешала. Жизнь сильно его изменила. И продолжает беспощадно ебать его в задницу, когда из дверей реанимации выходит врач, снимая маску и испачканные в крови перчатки, и мотает головой из стороны в сторону. - Примите мои соболезнования, мы сделали все, что смогли. Она потеряла слишком много крови, - он вновь вздыхает и смотрит на троих. Нет. Этого просто не может быть, не могло все так быстро закончиться. Йеджи не должна была умереть. Почему? Зачем она поехала на этот ебаный фестиваль? Если бы не ты, она была бы жива, мразь, твердил голос в голове. Первая слеза капнула, отпуская последнюю надежду. Минхо истерически завыл и закрыл лицо руками, не веря в происходящее. Теплые руки сразу же коснулись его спины, начиная гладить, а уже родной голос - говорить что-то успокаивающее, чего из-за шума в ушах не было слышно. Мозг отказывался верить в происходящее, думая, что это страшный сон, который Ли никогда не хотел бы увидеть. Истерика накрывала с головой. Не такая, как при смерти родителей, ведь тогда, Минхо ничего не знал, а в разы сильнее. Сердце предательских закололои быстро забилось. Кажется, будто оно сейчас остановится, но Ли не против, зачем жить, если так больно? Минхо накрыло не по-детски, и он закрыл уши, повторяя, как мантру: нетнетнетнет. Через пару секунд он упал на колени и начал кричать на врача. - Этого не может быть! Она не могла! - слёзы потекли ручьём, голос сломался и Ли начал задыхаться, - возьмите мою кровь! У нас она одной группы! Прошу, спасите ее! - Минхо вытянул руку, оголяя голубые вены на сгибе локтя. Когда врач начал повторять ранее сказанное, Ли свернулся, будто пытаясь спрятаться от этого жестокого мира. Ёнджун, что и слёзы не проронил и Джисон, с испуганным лицом, обняли Минхо с двух сторон. Они не пытались поднять его с холодного кафельного пола, нет. Оба прекрасно поняли, что Ли сейчас очень плохо. Пока Джисон обнимал его, Чхве поднялся на ноги и попросил того же врача вколоть Минхо самое сильное успокоительное. Мужчина коротко кивнул и сразу удалился. Ли оторвал голову от рук и поднял голову на все ещё обнимающего его Джисона. Хан увидел в его глазах страх и ненависть. Но особенно он испугался, когда Минхо дрожащими пальцами снял с пиджаку булавку и начал царапать себе вены, говоря, как безумец: - Я спасу ее, она не может умереть, не может! Джи и Ёнджун переглянулись и второй быстро отобрал у него булавку, начав кричать: - Ты совсем ебнулся, Минхо?! Она умерла, ты ей не поможешь! Джисон же опустил рукав пиджака Ли обратно, закидывая его руки к себе на плечи. Он сразу почувствовал, как маленькие ладони опустились на его спину, сжимая ткань, и собственное плечо намокло, от горьких слёз парня, который уткнулся в него лицом. Пока Минхо что-то говорил, всхлипывал и дрожал от истерики, Хан сказал Чхве: - Не кричи на него. Ты же видишь, ему плохо, - Джисон положил руку на голову Ли, начиная гладить, и прижался щекой к его виску. - И что? Это значит, что нужно наложить на себя руки? - Ёнджун, который уже давно поднялся на ноги и ходил туда-сюда, размахнул руками, через пару секунд ставя их на бока, продолжая ходить. - Он слишком сильно дорожит ею. Конечно, он хочет ее спасти, если этого не смогли сделать врачи, - Минхо полностью залез на Джисона, как детёныш коалы на свою маму. Истерика закончилась, оставляя после себя только всхлипы и тихо льющиеся слёзы. Наступила гробовая тишина, которую оборвал врач, пришедший со жгутом, спиртовой салфеткой в упаковке, колбой с успокоительным и шприцем. Джисон, сидящий прежде у стены, отодвинулся от неё, чтобы врач сел позади него, понимая, что Минхо не отпустит его ближайший час. - Котенок, - сказал тихо Хан, - вытяни руку, пожалуйста. Ли выполнил просьбу парня и отлепил правую руку от спины Джи. Врач завернул рукав пиджака, затянул жгут, обработал место иглы салфеткой и вколол успокоительное, накрывая место укола ваткой. На время укола, Минхо даже не сморщился, чувствуя опустошение после длительной истерики. - Кто из вас опекун? - Спросил мужчина, смотря, то на Ёнджуна, то на Джисона. Второй решил ответить, чтобы не было лишних вопросов. - Я - Мальчик хорошо питается? - указывая на Минхо. - Ну, в последнее время не очень, из-за занятости, - и вправду, Хо плохо начал кушать из-за банальной нехватки времени. Его и без того впалые щеки превратились в острые скулы, овал лица стал чётче, под глазами залегли синяки, которые сейчас скрывал небольшой слой консилера, а под Джисоновыми ладонями стали сильнее ощущаться рёбра парня. - Его бы покормить, да дать выспаться. Не думайте, что косметика скрывает его синяки, - будто с упрёком, сказал врач, - не должен ребёнок так выглядеть. А ещё он испытал сегодня сильнейший стресс и шок, так что…, - он ненадолго замолчал, в затем развернулся и ушёл, по дороге договаривая, - не ждите ближайшие дни от него каких-то эмоций. Дайте ему отдохнуть. Джисон провёл мужчину нисчитаемыми взглядом и перевёл на Минхо, который не подавал никаких признаков жизни, только размеренное дыхание было слышно возле уха. - Котенок? - решил на свой страх и риск спросить Хан. Ответа не последовала, чего и следовало ожидать. - Ты оглох? Он же сказал, что никаких эмоций не будет в ближайшие дни, - усмехнулся Чхве, - и что за прозвища? Котёнок, серьезно? - Тебе то какое дело? Да, котёнок, - нахмурился Джи, и с нескрываемыми недовольством ответил старшему. Его рука не переставала гладить парня по голове, даже когда его ладони больше не сжимали ткань пиджака до треска. Он увидел, как Ёнджун усмехнулся от такого ответа и на его губах появилась брезгливая ухмылка. - Фу, так вы чё, педики? Чего и следовало ожидать. Не всем же быть такими, как ребята и Йеджи, которым важен сам человек, а не его ориентация. Джисон знал, что когда-нибудь Чхве узнаёт об ориентации брата своей девушки, но не знал, как тот отреагирует. Хотя, по нему сразу было видно, что он ярый гомофоб, и никогда бы не поменял, грубо говоря, сиськи на кое-что, находящееся между ног. Но Хану кажется, что отношения двух парней, это не про секс и какие-то фетиши. Это про любовь, причём точно такую же, как между мужчиной и женщиной. Какая разница, какой пол у человека, если вы оба искренне любите друг друга? Но Джисон не в праве осуждать мнение и устои человека. Да и ему все равно, если честно, что подумают про них с Минхо другие. Они доверяют и любят друг друга, и это главное. - Если скажу, что да, тебя устроит этот ответ? - Да мне вообще, если честно поебать. Трахайтесь, соситесь, че хотите делайте. Мне похуй на вас, вы не моя семья, - он показательно засунул руки в карманы ободранных джинс и гаденько улыбнулся. - Ну нет, ты встречаешься с Йеджи, значит ты наша семья, - Джи не на шутку разозлило его высказывание. Если ему похуй, перед кем он тут выделывается? - Встречался. Ее больше нет, а значит и вас в моей семье тоже к счастью нет. - Так легко отпустил ее? - усмехнулся Хан. Минхо давно заснул на нем, поэтому можно немного повыяснять отношения, - и было ли, тогда, все это любовью? - Встречаться - не значит любить. - Слышала бы она сейчас слова из твоего поганого рта…, - его глаза потемнели. Если бы не испытавший за сегодняшний длинный день много стресса Хо, сидящий на нем, Джисон бы давно врезал этому уроды за свои высказывания, - давно бы бросила такого урода. - Ой-ой, как мы заговорили. Не обольщайся, педик. Ее больше нет, значит и защищать твоего мальчишку больше некому. А тебе вряд ли хватит смелости, - Чхве сказал это ему прямо в глаза и развернулся в сторону выхода, бросив на последок, - лучше просто смотри, чтобы твой дружок не покончил с собой, держа в руке иголку от булавки, - он кинул рядом с Джисоном ту самую булавку и ушел, не стирая со своего лица ту противную ухмылку. Джисон так и остался сидеть, гладя спящего Минхо и смотря на булавку, которой Ли пытался «помочь» сестре, не осознавая в порыве истерики, что ее больше нет. Она останется в его жизни лишь воспоминанием и примером для подражания, ведь спасла их жизнь несколько лет назад. Тяжело теперь придётся, думает Джисон. Но он точно знает, что как бы трудно в жизни не было - они есть друг у друга. Нужно ли ещё что-то для счастья?

***

Новогодние каникулы давно прошли, и сейчас шла уже вторая неделя новой четверти. После долгожданного отдыха, дети пришли на уроки счастливые и слскучившиеся по школьным друзьям. Всю свободную неделю они гуляли, некоторые готовились к промежуточным экзаменам, а кто-то просто отсыпался все десять дней. Но только не Джисон. Тяжело думать о себе, когда на твоих плечах ответственность за человека, который доверил тебе своё сердце и потерял последнего, пожалуй, для него родного человека. Конечно, после случившегося Хан мог оставить Минхо одного, со словами «Ну, когда успокоишься - напишешь». Нет, так нельзя. Джисон пообещал: что бы не случилось - он всегда рядом. С того проклятого дня прошёл уже месяц. По сравнению с изначальным состоянием, Минхо стало намного лучше, но он все ещё не может отпустить Йеджи. Казалось, что в первые дни Джисон сойдёт с ума. Минхо вообще не ел, никак не реагировал, когда его звали и спал раз в два дня, да и то по четыре часа максимум. Хан сильно напугался, что не сможет вытащить парня из этого состояния, но через неделю, когда Джи звал Ли обедать со словами «Котёнок, пошли покушаем, а?» Минхо пришел и съел пол порции риса с кимчи, счастью не было предела. И тем же вечером Ли моча обнял Хана перед сном, поплакал немного и лёг спать, не шелохнувшись до самого утра. Тогда Джи понял, что все было не зря. Рука об руку они провели все десять дней, за исключением одного, когда Джисон поехал домой. flashback На том фестивале сидела его мама, которая увидела, что в конце выступления Минхо поцеловал ее сына. Поговорить об этом просто не было времени, так как после больницы оба поехали к младшему домой. И одним утром Хан просыпается чуть раньше обычного. Ли тихо сопит под боком, на улице ещё темно, а телефон разрывается от сообщений друзей, с которыми он последний раз виделся на фестивале. Он зашёл в групповой чат, чтобы почитать, что интересного пишут ребята. Зайдя в мессенджер, он увидел, что в группе «Четыре пацана и четыре пидораса» было…чуть больше трехсот сообщений. Глаза чуть не выпали от удивления. Ну а чего он ожидал, не заходя туда неделю? Затем взгляд зацепился за контакт с подписью «мама». В кружочке была цифра «6», указывая, что контакт отправил шесть сообщений. Если пишет мама, значит это, что-то действительно важное. А с учётом того, что он давно не был дома, могло произойти что угодно. Тыкнув пальцем на контакт, открылся чат. __________________________________ Мама 15.02 Джисон, что это было?! 16.02. Сынок, где ты пропал? Приедешь праздновать Новый год домой? Я приготовлю твой любимый салат. И ребят позовёшь. А ещё тетя Чунхи приедет на пару дней. Я приготовила твой любимый яблочный пирог! 17.02. Жаль, что ты не приехал. Мне будет грустно без тебя, волчонок. Напиши хотя бы пару слов, чтобы я знала, что у тебя все хорошо. Надеюсь, ты в порядке. С Новым годом, сынок! 20.02. Когда приедешь домой? Напиши, где ты, я могу приехать. Не молчи, сынок. Почему так долго не заходишь в сеть, м? Я тебя чём-то обидела? Прости меня, Сони… 24.02. Джисон, приедь домой, пожалуйста. Давай поговорим, прошу. Позвони мне. 25.02. Пропущенный аудиовызов (14 секунд) __________________________________ Джисону стало настолько противно от себя, что мама подумала про обиду или ещё что похуже, что он аккуратно встал с кровати и ушёл в гостиную, прикрывая за собой дверь. Нужно срочно позвонить, мама ведь столько раз просила, а телефон был просто на беззвучном или отключался, ведь его Джи редко ставил заряжаться. На часах сейчас семь утра, значит мама уже не спит. Да и в сети она была пару минут назад. Хан нажал на иконку контакта, а затем кнопку «Аудиовызов». Гудки, кажется длились вечно, но через пару секунд, на той стороне послышался родной голос мамы. - Сынок, это ты? Мама, что ждала сына домой каждый божий день, писала, пыталась дозвониться, сейчас с таким трепетом и любовью сказала всего лишь три слова. Джисону стало очень стыдно. - Мамуль, прости меня… - Джисони, с тобой все хорошо? - мама будто не реагировала на извинения, продолжая беспокоиться о единственном сыне. - Мамочка, прости меня, слышишь. Я…я совсем не мог тебе ответить…, - глаза начали наполняться слезами. Это ли не любовь, когда после стольких дней игнорирования, мама все ещё тебя ждёт и беспокоится о тебе? - Сони, что случилось? Милый, не плачь, - зная своего сына как облупленного, она поняла, что тот сейчас заплачет, ведь голос стал тихим и просящим. - Мамуль, можно я сейчас приеду? - Конечно приезжай, волчонок, я всегда тебя жду дома. - Спасибо, мам. Скоро буду. Джи первым сбросил звонок и побежал в комнату, чтобы надеть джинсы и чёрный худи. После того, как одежда была надета, Хан впопыхах взглянул на Минхо, который все также мирно спал, уткнувшись носом в соседнюю подушку. Испугается, наверное, когда проснётся, подумал парень, и взял с рабочего стола стикер, быстро написав на нем: «Котёнок, я уехал домой ненадолго. Скоро буду. Твой Джи» Он положил стикер на свою подушку, зная, что Ли будет искать его рукой, не открывая глаза. Эта его милая привычка показалась Хану только пару дней назад, когда он утром получил по лицу. Джисон обулся, закрыл квартиру дубликатом ключей, которые он сделал, пока Ли впервые с того дня отвлёкся от мыслей и сел смотреть фильм, и уехал на автобусе до дома. После «Хатико», которого тогда посмотрел Ли, его расшатанную психику пришлось вновь успокаивать. Не успев даже подумать, Джи простучал в дверь, которую ему сразу открыла мама. Она улыбнулась и молча развела руки в стороны, приглашая в объятия. Джисон сразу же кинулся ее обнимать и шептать бесконечное «простипростипрости». - Я так рада тебя видеть, сынок. - И я, мамуль. Очень рад. Они попали чай, и Джисон рассказал ей, где пропадал. В кратце, он сказал, что у одного его знакомого погибла сестра и ему было очень тяжело, но сейчас уже лучше, поэтому он здесь. Но мама улыбнулась, потёрла ручку белой кружки и спросила у Хана: - А не тот ли это знакомый, который поцеловал тебя на фестивале, м? - Откуда ты… - Джисон правда удивился. Он по жизни был не особо разговорчив и общителен, но в школе был одним из популярных парней, в список которых также входит Феликс. Мама знала об известности в узких кругах ее сына, а также, что знакомых у него немного. Вообще немного, только парни из группы, Рюджин и…вообщем-то все. Почему подумала именно про Минхо? - Сони, я же не глупая. Ты бы не жил с знакомым под одной крышей, зная твою нелюбовь к общению, только чтобы помочь после смерти сестры, - мама положила свою руку на плечо, начиная гладить, - да и к тому же, я звонила Феликсу. Он, правда тоже ничего не знал, но случайно проболтался, что возможно ты с…как же…Минхо? Вы в тот день пропали куда-то, и ты им ничего не писал, - повисло молчание, Джисон поджал губы, боясь, что сейчас мама заговорит об их отношениях, после увиденного пару недель назад. Что ему делать, если она такая же, как Ёнджун? Она также скажет, что-то типа «Ты больше не моя семья» и «Мне противно от тебя»? Или она разозлится и будет как-то пытаться навредить Хо? А если она уже звонила в психиатрическую больницу, чтобы ее сына забрали туда и попытались «выбить» из него всю эту дурь? Джисон постарался выкинуть эти не совсем позитивные мысли из головы, когда мама вновь начала говорить, - знаешь, сынок, я очень рада за тебя. - Что? - да ну нахуй, подумал про себя Джисон, никак не ожидая таких слов. - Всю свою жизнь ты был помешан на музыке и группе. Тебе только дай что-то побрымчать на своей гитаре, - мама тихо посмеялась, - но тогда, на сцене…это был совсем другой ты, другой Хан Джисон. Сначала я разозлилась, когда какой-то мальчишка выбежал из-за кулис и поцеловал тебя. Звучит до жути абсурдно. Но, кажется, я просто не увидела твои блестящие глаза и счастливую улыбку, - мама улыбнулась и взяла руки сына в свои, - для матери важнее всего, чтобы ее ребёнок был счастлив. В тот день я увидела это счастье, просто поздно это осознала и разозлилась. Прости меня, Джисон. - Мам… От чего-то глаза Хана предательски заслезились, уже не в первый раз за этот день, и он встал из-за стола, что повторила за ним женщина, и обнял маму, утыкаясь ей в плечо. Госпожа Хан стала поглаживать сына по спине и шептать, что все хорошо и не нужно плакать. Джи через время успокоился, чтобы задать немаловажный вопрос. - И ты даже не была против этого? Против наших отношений? Это же не правильно… - Конечно, по началу я не хотела в это верить. Что моему сыну нравится парень и все такое, но каждый раз я вспоминаю твою счастливую улыбку, и все во мне добреет, так сказать, - женщина взяла лицо сына в свою руки, вытирая дорожки слез, - рёвушка ты, моя, коровушка! Чего расплакался. Я ради твоего счастья, приму Минхо, и буду любить вас двоих всем сердцем. Но мне нужно время, сынок. - Я тебя так сильно люблю, ма, - Джисон опять заплакал, хмуря брови и поджимая губы. - И я тебя, Джисон. Я тоже тебя люблю. end of flashback Чуть позже он познакомил маму с Минхо, и кажется, теперь у неё новый сын. Она полюбила этого мальчика всем сердцем, хотя уговор был только на половину, отчего Джи усмехается и по сей день. Ли же в тот день, когда он пришел знакомить маму, обнял ее в ответ, улыбнулся и не отлипал почти весь вечер. Такая вот она, материнская любовь. Сегодня второй учебный день, после праздника, поэтому Джи сидит в автобусе вместе с соскучившимся Ликсом и смеётся с истории, как он провёл Новый год. - Так, блять, потом ещё эта шмара постоянно стебала его, типа «Сколько ещё мальчиков вы удовлетворяете на этой койке?». Так ещё и таким голосом сучьим, - Феликс показательно закатил глаза и ухмыльнулся, - но на кровати, конечно, все же лучше трахаться, чем на этой херне на колёсиках. - Значит, Чану уже полегчало, я так понял, да? - Ну ещё не до конца конечно, но…, - судя по лицу друга, у него в голове был мозговой штурм: говорить или нахуй пусть сходит? - ну он короче просто делает вид, что у него все ещё болит копчик, чтобы подольше в школу не ходить. Сам понимаешь, выпускной класс и все такое… Ебланит короче. - Слыш, а сломай мне ногу? - может и со мной прокатит, подумал Джисон. - Пососи, а не нога тебе понял? - Феликс вскинул брови вверх и начал зачем-то копаться в телефоне, - не, зато потрахались с кайфом. - Ну пиздец, тебе только дай потрахаться, геюга. - Вот между прочим, тут не я виноват. Он сам на меня, как на собаку накинулся. - А как ты хотел? Он месяц на жопе ровно сидел… - Лежал, - перебил его Ли - Да хоть стоял, похуй. Ещё бы он на тебя не накинулся. Ходит тут, понимаешь ли, ебалом своим красивым светит, - Хан поиграл бровями и улыбнулся. - Я Минхо все расскажу. Кстати как он? Джисон конечно же рассказал, что был с младшим все каникулы и почему не выходил на связь, но точную причину не сказал. Когда Минхо станет лучше, он сам решит, кому говорить, а кому не нужна эта информация. - С каждым днём все лучше. Сегодня этот котенок пришел на кухню утром…, - нежно улыбнулся Джи и повернул голову на друга. Тот увидел в глазах напротив настоящее счастье, отчего и на его лице невольно появилась улыбка, - и сам обнял меня, представляешь? Он меня в последний раз обнимал, когда ему было плохо, и когда засыпал. - Ты стал совсем другим. Такой мягкий и нежный весь. Ути-пути, просто, - они подъехали к нужной остановке и оба начали пробираться к двери через столпотворение людей. По дороге, Феликс начал щекотать Джи, под осуждающие взгляды недовольных бабок, на которые им, конечно же тотально похуй. От остановки до школы они обсудили всех и все, что им обязательно нужно восстановить огонёк в тик тока и поиграть в роблокс по видеозвонку. - Ты, мразота, вообще мне робуксов должен после твоего невъебенного пранка, - тыкая пальцем, бурчал Ли. На первое апреля, Джисон взломал его аккаунт в роблоксе (Феликс забыл, как кидал ему пароль от него на всякий случай, если сдохнет, как он сам выразился). Он потратил пару сотен на всякую херню и вышел, оставив на его балансе ровно ноль робуксов. В тот же день, Ликс в ярости записывал ему голосовое, что найдёт этого долбаеба и засунет ему в очко собственный телефон. Через время, конечно, все вскрылось, и Феликс целый день издевался над другом. Например, подставил подножку на лестнице и тот подкатился кубарём, разъебав себе лоб. Уже в мед пункте они заключили мирный договор. - Ага, сейчас, шнурки доглажу и побегу, - усмехнулся, - пососи, а не робуксы. Мой лобешник дороже стоит. - Я тебе сейчас его опять разхерачу, блять. - Подруга, не злись, - показал руками сердечко и надул губы. - Иди нахуй, а? В коридоре они встретили Сынмина и Хенджина, которые сразу засыпали его вопросами, хули у него телефон в жопе. Джисон любезно начал расстёгиваться ширинку, чтобы опровергнуть догадки, а после криков «фуу!» и «да блять, мы в шутку!», молния скользнула обратно вверх. До урока оставалось ещё десять минут, из-за того, что Ликс хоть и раздолбай, но пунктуальный до усрачки. Не серьезно, чтобы он опоздал, нужно конец света устроить, и то он на ракете до школы долетит заранее. - И где ты был, блудный сын? - первым спросил Хенджин. - Знал бы ты, как я заебалася каждому повторять одно и тоже целый день. Ну короче, Минхо плохо, но сейчас уже лучше, а я все время с фестиваля был с ним. Жил считайте. - А что…, - Джи грозно посмотрел на него, давая понять, что больше не будет ничего говорить про Минхо, - понял. - Ну что, погнали? - Куда ты собрался гнать, Фел? Ещё времени дохуища и маленький хуйчик, - притормозит его Хан. - Твой. - Проверял? - ухмыльнулся Сынмин, как всегда что-то печатая параллельно в телефоне. - Ну, говорят: какая у парня ладонь, такой и член. - Тут я явно в плюсе, - Джи с гордостью посмотрел на свою ладонь, а затем на ладонь друга, - впервые так горжусь своей рукой! - Ну это в теории только… - А ты не оправдывайся! - крикнул Хенджин, смеясь. Заебато, Феликса забуллили собственные друзья. Ли нахмурился и замолчал, показывая всем своим виделся, что не собирается больше разговаривать с ними. Трое поднимались по лестнице на третий этаж: Ким в телефоне, Хван закинув руку на плечо Джисона, а Ликс нахмурившись и надув губы уже во второй раз за день. Хан на это обернулся и посмеялся, толкач в плечо Хенджина, чтобы тоже посмотрел. Младший заразительно посмеялся и сказал Ли: - Да ну, Феликс, хорош дуться, признай уже! - Ладно, окей, превосходно! У меня член четырнадцать сантиметров, довольны? - ещё больше надувшись, высказался Ликс. - Так это ты уже мужик, - сказал Джи и ехидно улыбнулся, смотря на впереди идущего, - вот у Мини… - Да блять, заткнитесь! - Сынмин оторвался от телефона, закрывая глаза руками. - Ну, маленький да удаленький, - Хван посмотрел на Хана. - Мини, маленьких больше любят! - кричал Джи уже вслед другу, который втопил и уже скрылся за поворотом, - цель дня: довести Ким Сынмина - успешно выполнена. Господин Хван, пятюню, - приказным тоном, скомандовал Джисон и поднял руку. - Конечно, лорд Хан, - таким же голосом, сказал Хенджин и дал пять. - Ой, имбецилы…

***

С наступлением обеденного перерыва, который длился двадцать минут, вилять все ученики школы понеслись слоям голову в столовую. Одни, чтобы наконец-то пообедать, а вторые - выклянчить у младшеклассников денег на обед или и вовсе отобрать булку с джемом. Джисон же мог спокойно просидеть целый день в школе без обеда, а по приходе домой или к Минхо, сточить весь холодильник. К слову аппетит младшего намного улучшился. Теперь он хорошо кушает три раза в день, что не могло не радовать. А Хан никак не нарадуется, когда приходит со школы к нему, заглядывает в холодильник и видит, что купленного за последние гроши пудинга из круглосуточного в холодильнике нет, а затем лишь тепло улыбается и спрашивает у Минхо: «Котёнок, тебе купить ещё пудингов?». Спросите, что Джисон вообще забыл дома у Ли, если ему уже полегчало? Честно, он и сам не знает. Ему просто приятно, каждый день приходить со школы и видеть сонного и домашнего парня, прямо как в тот день, когда он «отравился», и обнимать его, шепча, как же сильно он любит своего «котёнка». Началу этому, конечно же, положили те «редкие» ночёвки, на которые он ходил ещё до того рокового дня. Сначала он оставался пару раз в неделю, затем ночевал по два дня подряд, иногда заезжая домой к маме, которая продолжала наивно верить про историю с работой на студии. Так и докатилось, что теперь у Ли дома шкаф занят чужой-родной одеждой, в стаканчике в ванной рядом стоит чёрная блестящая щётка, а на кухне почти всегда что-то готовиться, ведь сам этого делать, Хо не умел. Да и зачем, когда рядом такой шеф-повара уровня «Мишлен». Джисон вышел на улицу, поругавшись перед этим с вахтёршей, мол «Нельзя детям во время уроков выходить из школы!». В глаза долбится чтоли, сейчас перемена блять, думал про себя Джисон. Он ей лишь ответил: «я туда-обратно», лишь бы отъебалась. За школой всегда было тихо и спокойно, поэтому сейчас Хан туда и направлялся, решив отдохнуть от всей суматохи. Сегодня на улице относительно тепло, о чем говорит расстегнутая настежь куртка и носки по щиколотку, которые так любит носить Джисон. Зайдя за повторот, рука почему-то потянулась к карману чёрного худи, где таилась от лишних глаз пачка сигарет. Что-то Хан давно не курил, за что спасибо Минхо, которому не очень нравится табачный дым. Интересно, как он там сейчас? Что делает? Может спит, сейчас только одиннадцать утра? Или уже проснулся и опять хлопает рукой по соседней подушке, ища своего парня? Пока Джи думал, дым заполнил легкие, и он закашлялся. Какие-то сиги не очень, подумал парень, и прошёл немного до мусорных баков, стоявших возле выхода со школьной кухни, и выкинул засушенную предварительно в снегу сигарету вместе с пачкой. Пора бы бросить эту дрянь курить. Мама будет гордиться им, ухмыльнулся и подумал Джи, возвращаясь на место. Раз уж табак не пошёл, придётся молча отдыхать, смотря на голубое ямное небо, голые деревья, и старенький фасад школы, который уже третий год обещают отремонтировать. Взглянув на экран телефона, Джисон понял, что до конца перемены осталось десять минут, поэтому медленным шагом, начал выдвигаться обратно. Подходя к повороту, он услышал какие-то голоса, но сути не понял, продолжая идти в сторону школьного крыльца. С каждым шагом голоса усиливались, а когда Хан зашёл за угол, на него уставилось три пары ехидных глаз. Это задиристые пацаны из параллели, как в ебучих американских фильмах. Субин стоял, затягиваясь подиком, рядом Кай, с противной улыбкой и руками в карманах, а третьим был Техён, стоящий прежде спиной к Джи. Зная их поганый характер, Хан решил просто быстро пройти мимо них, но чья-то рука остановила его за плечо, когда операция была почти успешно завершена. Значит нужно нападать первым. Повернув голову, он увидел руку с двумя чёрными перстнями, которые носил только Кай. - Ну что тебе надо, Хюнин? - показательно закатив глаза и повернувшись, спросил Джи. - Ох ты, первым напасть начал? Я ведь даже слова не сказал, - не убирая руку, сказал Кай. - А я просто спросил, чё тебе надо. Либо говори, либо отъебись, - с такими персонажами, которые тянут кота за яйца и много пиздят, у Хана был разговор коротким и он просто мгновенно заводился. Он скинул с плеча чужую ладонь и нахмурился. - Ну-ну, потише, пидорас, - так вот оно что, подумал Джи, смотря на Субина, которы вновь затягивался. Запах у этой херни был отвратительный. - Дай, затянусь, - разборки разборками, а мужская солидарность все ещё в силе, - ну и хуйня, - сморщился Хан, сделав затяжку и отдав подик хозяину, - вкус блевотный, и у тебя там гарь одна, если ты не шаришь, чмошник. - Не ну ты охуел, педик, - Техён несильно, как он сам считал, влепил ему кулаком по лицу. Джисон отшатнулся, но упасть себе не позволил. - Ну и как оно? - Че? - Хан не понял, что от него хотят. - Трахаться и сосаться с пацаном. - Так хочется попробовать на себе? - настала его очередь гаденько улыбаться. - Да я так, просто интересуюсь, какого это жить, с хуем в жопе, - все трое посмеялись, а Джи лишь улыбнулся с мыслью, «ладно, один один, уебок» Джисон правда не понимал, зачем они к нему приебались. Вот ему, честно, было вообще похуй, что у них происходит в жизни и уж тем более похуй на их ориентацию.  - Тебя ебет? - уже с нескрываемой агрессией, спросил Хан - А тебя давно не пиздили, гандон? Или хочешь повторить судьбу своего паренька, которого Ян хорошенько ебал каждый день? Тоже тот ещё педик… Все, нахуй. Джисон был готов стерпеть все: и чтобы его пиздили, и оскорбляли. Но только, чтобы они не трогали Минхо. Да даже не дышали в его сторону, блять. Он и так в жизни многого натерпелся, а если Ли ещё и будут шпынять из-за него, он точно сломается. И так только-только стало полегче. Да если и так, то Хан выпусится уже в этом году, а Минхо, как он ему сам говорил, будет пахать до последнего, чтобы отлично окончить школу и пойти на вышку. Нельзя ему такого хуевого будущего с клеймом «пидорас». Придётся пиздиться с этими уебками.  Джисон словно бешенный накинулся на рядом стоящего Кая, роняя его на землю и начиная бить по всему живому.  - Чё ты блять там высераешь?!  Он занёс кулак, чтобы вновь долбануть его по мерзкому лицу, которое так давно хотел разукрасить, как его пнули в бок, заставив больно удариться затылком об сугроб, под которым была застывшая глыба льда. Он невольно зажмурился, и почувствовал, как на него сели сверху, а чужие руки легли на шею, сильно сжимая.  - Ты, блять, конченный, Хан Джисон! - сквозь зубы, тихо сказал Техён.  Ладони Джи тоже сжали чужое горло, но из-за нижней позиции, получалось в разы хуже, чем у парня сверху. Воздуха начало не хватать, и Хан открыл рот, чтобы сделать хотя бы один вздох, но бесполезно. Руки ослабли и упали вниз, на что Техён тоже отпустил его. Но через пару секунд он начал сильно бить по лицу, превращая его в кровавое месиво. Джисон уверен, что вся его куртка и снег под ним окрасились в ярко-красный. Пока парень бил его со всей силы, которая у него есть, Джи смог посмотреть на Субина, продолжавшего курить свой подик. Заметив на себе взгляд, он начал говорить:  - Ну и нахуй ты ударил, знаешь же, какие они ебанутые, - указал головой на двоих, один из которых стоял и пытался остановить идущую их носа кровь. - ты реально конченный, Джисон.  Он перестал сопротивляться, зная, что это бесполезно. Да и сил не было больше. Он думал лишь о Минхо, пока один его лупасил по ногам, а другой продолжал бить лицо. Наверное теперь, он будет спокоен, зная, что эти уроды избили его, а не Ли, который ни в чем не виноват. У них просто совести не хватит, прикоснуться к нему хоть пальцем или сказать что-то. Теперь он чувствует себя в его теле, когда приходилось терпеть эти побои каждый день от Чонина. Ему нужно будет ещё раз хорошенько въебать.  - Сдохни сука! - не унимался парень. - Такие уроды как ты, должны умереть, блять!  - Остановитесь вы, нахуй!  Почему-то Субин громко крикнул, указывая головой назад. Оба сразу же остановились и посмотрели в ту сторону. Техен сразу поднялся с почти что бездыханного тела. Джисон отцом клянется, что его лицо выглядело ужасно. Глаза опухли, из висков шла кровь, а нижняя губа, подбородок и нос были так рассечены, что придётся зашивать. Он сделал первый нормальный вздох и взглянул в ту же сторону.  Там шла их одноклассница, Рюджин. Да-да, та самая, что когда-то сломала ногу из-за Джисона. Вообще, ее боялась вся параллель, как бы не вся школа, а именно девочки. Они считали ее грубиянкой, а кто-то даже говорил, что она трансуха, и в прошлом была парнем. С ней никто кроме них и не общался. Она и выглядела, как самая настоящая бэд-герл из сериалов про подростков. Проколотая бровь и исколотые уши, чёрные волосы, подстриженные по плечи, можно сказать мужской стиль в одежде и фирменная походка «иду бить всем ебала». Многие так и думали, что она может ни за что въебать им по лицу. Сейчас Хан так тоже подумал, лёжа весь избитый в снегу.  - Вы чё там опять устроили, сука?! - Рюджин общалась с этими тремя, и знала, как те любят устраивать потасовки. Она подошла и зло зыркнула на двоих, а затем обратила внимание на Кая, который стоял прямо перед лежащим Джисоном. - Отошёл. - Рюджин… - Съебался быстро, я сказала! Кай до последнего стоял, пока Шин девушка сама не оттолкнула его. Она уже знала, что там кого-то избили, но никак не ожидала увидеть Джисона, с которым они были в нормальных отношениях. В ее глазах показался настоящий ужас. Она хоть и была не матерью Терезой, но никогда не позволяла себе бить кого-то, по крайней мере до такой степени, что человек еле дышит и слова вымолвить не в состоянии. - Джи… Хан лишь немного улыбнулся уголком губ, который не так ужасно болел, как все остальное. Рюджин резко повернулась к склонившим головы от стыда (он у них есть?) Каю и Техёну, и начала очень громко кричать. Казалось, что у и так нихуя не слышащего Джисона кроме писка, лопнет перепонка окончательно. Он аж зажмурился. А Субин как стоял, потягивая вкусный дым, так и стоит, но слегка с усмешкой. - Вы чё охуели?! Я вас всех выебу за него! Вы…блять! Я очень разочарована в вас! Мрази, блять…уебки безмозглые! - вот она, икона. Крепитесь, мужики, злая баба, - он, - указала она на Хана, - неприкосновенен! Ясно вам блять?! - Рюджин… - Вы сейчас перед ним на коленях будете извинятся, уроды! - раз Сынмин у нас натурал, надо бы их свести вместе с Рюджин, думал Джисон, мысленно усмехаясь. - Твари, сука… Чтоб вас также каждый боженькин день пиздили! - Да он первый напал! - начал жаловаться Кай. Он хотел продолжить, но увидел свирепый взгляд девушки и сразу замолк. Джи удивился, как она ещё не убила их на месте, а ей это как два пальца об асфальт. Но мысленно, она их уже точно похоронила, перед этим убивая мучительной смертью. Рюджин развернулась к Джисону, чтобы помочь встать, хотя кажется, он вообще ходить ближайшую неделю не сможет. - Джисон-а, сам встать сможешь? - она присела на корточки, и взяла его за руку. Остальным может показаться, что она клянётся к нему, но ей просто по-человечески жаль его. И похуй, кто первый начал, когда эти дикошарые его так отшароёбили. - Мм… - Больно говорить? - Мгм… - Я тебя поддержу за спину, а ты попытайся опереться на руки и встать, понято? - П…хорошо - О, уже заговорил. Джисон немного привстал на руках и Рюджин сразу же подломила свою руку ему под спину. Видя, как Хан морщится от боли, Субин тоже подошёл и закинул его руку себе на плечо, ставя его на ноги. - Спасибо… - Меня прости, что не въебал им, - поджал губы и сделал что-то на подобии улыбки, чтобы разрядить обстановку, - а этих ебанутых можешь привязать к стулу и выкинуть в речку, когда отлежишься. - Поверь, он так и сделает, - перекинула вторую руку Хана к себе на плечо Рюджин. Увидев, что Джи нормально стоит на ногах, она дала понять, что они уходят, поэтому Субин отпустил парня и попрощался, сказав, что спасёт как может Минхо от этих уебков. Он улыбнулся в ответ на эти слова и они с Рюджин пошли. Но оказалось, что нога нормально так болела, если ступить на неё, отчего Джи чуть не заплакал. Кай, который никак не мог угомониться, увидел это, усмехнулся и крикнул вслед: - Чё, побежал мамочке жаловаться, что тебя оскорбляют? Соси хуец, Хан Джисон! Он особо не обратил внимание на его слова, слыша по его интонации, что он, похоже, обиделся. Видимо из-за того, что Рюджин выбрала помочь ему, а не встать на сторону обидчиков. Ну, зато честь Минхо и свою отстоял, мысленно гордился собой Джисон, но боль на лице возвращала его в реальность. Рюджин сбегала за рюкзаком в школу, предупредила Сынмина, чтобы он передал всем, что Джи ушёл домой, быстро прибежала обратно и они пошли у остановке. По дороге ему стало легче и он смог сам идти, хоть и медленно. Нужно поблагодарить подругу, что помогла. - Рюджин, спасибо большое, правда. Они бы, кажется, не остановились, не будь тебя рядом, - Джисон опустил голову и поджал губы. Почему-то было стыдно перед девушкой. - Обращайся. Я знаю, на что эти уроды способны, - улыбнулась Рюджин. Повисло небольшое молчание, а затем она повернула голову к Джисону, - я видела то выступление на фестивале. Вы, как всегда, на высоте, Джи. И тот паренёк очень миленький. Познакомь меня с ним обязательно! - Минхо? - У него даже имя милое, - чуть ли не запищала Рюджин, - а ещё знаешь что? Забей на всё и живи как хочешь. И люби кого хочешь. Вы хорошо смотритесь вместе. Прямо сладкая парочка! - толкнула друга в плечо, но сразу скорчила лицо, извиняясь, - ой, извини, больно, да? - Есть такое, - они дошли и к остановке сразу же подъехал автобус. Джисон повернулся к Рюджин, пожал ей руку и поблагодарил, - ещё раз спасибо, Джи. Я кажись опять у тебя в долгу, хахах. - Ой, да забей, - махнула рукой девушка, мол «ничего не надо мне от тебя», в через пару секунд все же сказала, - ну, если только…купи мне Сникерс в понедельник… - Хорошо, - посмеялся Джи, - пока, подруга дней моих суровых! - Покеда, нищета. Привет милашке-Минхо! Девушка помахала рукой, когда Джисон залез в автобус и пошла обратно в сторону школы. Остаётся только молиться за жизнь этих уродов, думает Хан, когда автобус отъезжает, а кондуктор кричит на весь транспорт «Только наличными! Готовьте мелочь!». А у Джисона, по закону подлости, все деньги на карте.

***

Первым, что видит Джисон, ступая на порог квартиры, где пахнет ванильными духами Минхо и свежим воздухом, из-за открытого окна в гостиной, это жуткий бардак в прихожей. Весь шкаф с верхней одеждой стал пустым, а около него валяется гора курток. Открыты все ящики комода, а на объёмной люстре висит носок с сердечками. Это, кажется, носок Джисона. - Котенок, мы куда-то переезжаем? - поднял одну разорванную бровь Хан и взглянул в глубь квартиры, ища хозяина всего беспорядка. Он не ждал, что кто-то ответит, но из спальни прослышали копошения, а через пару секунд из дверного проёма вышел Минхо. - Загранпаспорт. Не могу найти пасп…, - он замолчал, когда взгляд поднялся на Джисона. Ли выпучил глаза и сразу подбежал к парню, боясь прикоснуться к лицу. Но как же Хан чертовски рад, что Минхо теперь может нормально проявлять эмоции и больше разговаривать, как и раньше, - что…кто тебя избил так?! - ого, он даже кричать заново научился. «Но зачем ему загранпаспорт?» - Да так…сам напросился, - лицо парня было совсем близко, поэтому не составило труда его быстренько чмокнуть больными губами, - привет, котёнок. - Джи, за что?! Кто тебя так побил?! Нужно срочно обработать! А губа, а бровь, а подбородок? Их же вообще зашивать придётся! - Ли начал паниковать и носиться по всей квартире, чтобы найти несчастную аптечку. Хан усмехнулся, снял куртку с ботинками, кинул в углу коридора рюкзак и остановился на середине гостиной, смотря на бегающее чудо. Кажется, все вернулось в круги своя. - Нет ну это уму не постижимо! Куда она могла деться? Минхо носился как ужаленный по всей кухне, перерывая все навесные и нижние шкафчики. Затем он понёсся в ванную, даже не слыша возгласов Джисона, мол «все хорошо, прекрати бегать». В ванной тоже случился кавардак, и все содержимое полок было кинуто в раковину. - Хо… - Ли побежал в коридор. - Минхо… ну все нормально…, - младший пошёл к себе в комнату, но выбежал с пустыми руками. - Котенок! - даже на эту фразу, Хо не обернулся, хотя это всегда работало. Когда Ли вновь забежал на кухню-гостиную, чтобы проверить ещё раз все шкафы, Джисон поймал его и притянул к себе за талию. Следом, он положил правую руку парню на щеку, чтобы их лица оказались ещё ближе и младший наконец обратил внимание. Но тот, даже в таком положении продолжал тараторить про здоровье и «обработать, зашить, пожалеть». Тогда Хан левой рукой, что покоилась на тонкой талии парня, впечатал его в себя. Минхо наконец-то замолчал и выпучил глаза, пропустив момент, когда они встали так близко друг к другу. - Котенок, успокойся. Я просто защищался от не очень хороших парней. Бывает, - пожал плечами Джи и поджал губы. - Ну да, бывает, блять, - Джисон ахуел, когда Минхо сказал это, ведь сколько они встречаются и общаться, он ни разу не смастерился. Ну ни разу, нахуй. А тут он настолько, видимо перенервничал или что-то ещё, что аж на матерном говорить начал. Пока Хан стоял и ахуевал, Ли начал кричать, смотря ему в глаза, - бывает, еп твою…! Каждый день такое бывает, когда тебе, походу, танком по лицу проехали, да, Хан Джисон?! - Котенок, успокойся, - усмехнулся с вдруг агрессивного парня, обнял и чмокнул в щеку. - Да как тут успокоишься, Джи?! Что произошло вообще? - Минхо смотрел прямо в глаза Хану и продолжал ругаться. А потом, даже не обращая внимания на руки на талии, пошел в гостиную, где не поверил ещё одну тумбу. - Садись на диван, сейчас тебя лечить буду. И ты расскажешь все от и до. Ясно? Честно Джисон никогда не видел Минхо таким серьёзным и строгим. По своей натуре он всегда был тихим и спокойным, а после смерти Йеджи вообще отказывался разговаривать с кем-либо. Он и правда был котёнком в обличие парня: всегда тихо сорит под боком, когда гладишь по голове - чуть ли не фурчит, боится уличных собак и любит пообниматься. Крис всегда говорит, что Ли - каменная или ледяная глыба, у которой обнимашки и милые прозвища только по праздникам, и то по лунному календарю. В какой-то степени он прав, и Минхо бывает холоден и скуп на проявления чувств, но это только при ребятах. Рядом с Джисоном же, на едине, он превращается в самого тактильного парня на планете. То обнимет аккуратно, то клюнет в щеку, а лежать за просмотром фильма он любит исключительно на Джисоне, из-за чего они не ходят в кинотеатр. Это все слишком личное. С ним всегда все слишком. Хан просто тихо благодарит судьбу, за такого прекрасного мальчика, который вселяет в него каждый день только тепло, любовь и нежность. Пусть они будут навсегда, но по раздельности их никогда не будет. Аптечка все же нашлась в тумбочке под телевизором, и Минхо сразу же ринулся на диван к парню, который сидел на жопе ровно и ждал. Ли залез на него сверху и сразу же почувствовал тёплые руки на себе. Они сжали талию, будто боялись, что Хо случайно упадёт. Пока парень открывал баночку с перекисью и отрывал ватку, Джисон улыбался и любовался, когда в его мыслях проносилось «Какой же Минхо красивый…». - Котенок, ты такой у меня красивый, - он отлепил руку от талии младшего, когда тот повернул голову собираясь обрабатывать раны, и погладил большим пальцем по щеке. Ли проигнорировал комплимент и начал проходить ваткой по щекам, вытирая засохший слой крови. Он лишь нахмурился и сказал: - Рассказывай. Джисон очень не хотел, чтобы та ситуация коснулась Минхо, даже не смотря на обещание Субина. Он то, может, и пообещал, но те двое явно просто так не отстанут, не от него, не от Ли, чего хочется меньше всего. Но что тогда придумать, м? Врать, конечно, не хотелось, но это явно пойдёт во благо. - Да короче ещё до перевода в ваш класс, у меня были терки с одним уебком. Ай! - Минхо случайно надавил на нос, который уже давно посинел, отчего Джисон невольно дёрнулся и сжал талию младшего. Ли сразу же подул на переносицу и кивнул, чтобы Хан продолжал, - ну и сегодня я вышел подышать на большой перемене за школу, хотел уже идти обратно, а он со своим дружком меня начали доставать, ну я и врезал им, - фух, думает Джисон, вроде выкрутился. - А из-за чего терки были? - блять, милый мой Хо, опять врать. - Да так…, - давай-давай-давай, - девчонку не поделили. - Так сказал бы, что мы встречаемся, - а правда, что ж не сказал то, тогда бы все было заебись, - да и они должны уже знать об этом. Видео, с фестиваля завирусилось на школьном сайте. Там столько комментариев, - Ли говорил это, нанося мазь на ранки. Сегодя Минхо, почему-то был и вправду, как лёд. Даже не обнял ни разу, вспоминал Джи. - Правда? - Ага, сейчас ещё популярнее станешь, певун. - Так это ты пивун, а я игрун. - Ты драчун теперь, - вздохнул Минхо, доставая из аптечки пластыри, - никогда ж не дрался, а тут на тебе. - Ну а что, я не мужик чтоли? - Хан поднял руки и напряг их, чтобы показать бицепсы. - Да у тебя от мужика, только то, что между ног, - поднял брови вверх Ли и слез с Джисона, убирая аптечку на место и идя в спальню. Хан немного ахуел от таких слов, а когда отхуел обратно, то Хо уже ушёл. - Котенок, я не понял…, - Джи пошёл следом за ним, но когда зашёл в комнату, Минхо, как всегда, тихо сопел. Так быстро вырубился, настолько устал сегодня? Хан чмокнул его в губы, пожелал спокойной ночи, пошёл в душ. Он задумался, почему сегодня Ли так странно себя ведёт. Навёл беспорядок, хотя обычно носки по квартире раскидывал Джисон, был через чур холоден и серьёзен, как-то отстранённо говорил и даже спокойной ночи не пожелал. Безумно странно. А ещё загранник зачем-то искал, но зачем, если впереди ещё пол года учебы. Или собрался отдохнуть, но билеты мечта дешевле всего. Тогда, почему не рассказал мне, думает Хан? Горячая вода стекала по спине и волосам, когда Джи опустил голову, думая обо всем. Но заметив, что начал клевать носом, вылез из душа, чтобы лечь спать. Он быстро обтерся полотенцем и надел, предварительно взятые из шкафа, чистые вещи. Зеркало над раковиной запотело, и Хан протер его рукой, сразу видя своё отражение. Выглядел он, конечно, не очень. Опухшие глаза и щеки, заклеенные пластырями лоб, нос и подбородок, куча ссадин и царапин, а когда вода стекала с волос, она была грязной, из-за запекшейся крови на затылке. Ну в принципе, красивым ему нужно быть только для Минхо, а остальным как-то поебать на него. Джисон выключил свет во всей квартире, чуть не споткнулся о гору вещей в коридоре и тихо зашёл в комнату. Ли мирно лежал, но уже на левом боку, лицом к центру кровати. Хан лёг на противоположную сторону, укрылся одеялом и начал засыпать. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать минут, а сна ни в одном глазу. Джи никак не мог уснуть из-за бесконечного потока мыслей про Минхо. Может он обиделся на Хана, за то, что подрался? Но это было ради него, чтобы к нему и пальцем никто не притронулся. Или из-за того, что пошёл в школу, а не остался с ним дома? Но Хану написала классуха, что если в школу он не явится, то будет не очень хорошо, поэтому он решил сходит на один день. Почему он так себя вёл сегодня? На все эти вопросы был один ответ - никто не знает, только сам Ли. Джисон полежал ещё немного, отключив голову и начал наконец-то засыпать. Но резко подскочил, от звука пришедшего сообщения на, как оказалось, телефон младшего. Нет, нельзя, думал Джи, когда хотел посмотреть, кто же ему написал. Но интерес взял вверх. Хан встал с кровати, обошел ее и взглянул на телефон, лежащий на тумбочке. Там было одно сообщение. «Господин Ли, что вы решили на счёт контракта?»

***