bruising the sun

"Ты уверена насчёт этого?" "Это действительно трудно воспринимать всерьёз, когда ты выглядишь так возбуждённо," говорит Хан Союнг с ровным голосом.       Ю Сангах вздыхает. Это... правда, но она никогда не думала, что так очевидно. "Я просто хочу убедиться" " Да, да, и мы уже делали это, наверное, раза пять, поэтому перестань выглядить так, так..." Хан Союн взмахимает рукой по воздуху " Жалобно?" "Жалкое зрелище" Ю Сангах убирает прядь волос с лица Хан Союнг, проводя пальцами по её щеке, а затем по затылку. Вся прежняя нетерпеливость Хан Союнг изчезает, уступая место широко раскрытым глазам и знакомому, приятному румянцу на её лице. "Так я выгляжу? " "... Теперь это больше похоже на тебя," бормочет Хан Союнг, хотя и не делает ничего, чтобы помешать Ю Сангах толкнуть её на кровать       Всё началось около недели назад, когда они расшалились на диване – в полночь, когда все остальные спали или, как в случае с Ли Солхва, работали в ночную смену, а Ю Сангах устала уговаривать Хан Союнг оторваться от ноутбука. Достаточно сказать, что ей стало гораздо проще заставить её отвести взгляд от экрана, когда Ю Сангах села на её колени.       Они не были в... таких отношениях, как эти... очень давно. Если точнее, прошло совсем немного времени с тех пор, как они вдоволь на целовались с друг-другом во время – и после – сценариев. Это значит, что прошло совсем немного времени с тех пор, как Хан Союнг обвинила Ю Сангах в том что, она просто доволствуется ею, когда она могла заполучить любого, кого пожелает, и они избегали друг-друга, как сумасшедшие, пока Чон Хивон, которой, очевидно, надоело неловкое напряжение в доме, "случайно" не заперла их в кладовой и не потратила около двух часов на поиски ключей, которые, как все знали, всегда висели на стене рядом с входной дверью.       ... И то, что было в кладовой, не имело значение. В любом случае, они пояснили оставшиеся недопонимания и теперь были счастливы, насколько это возможно... более или менее. Чтож, зная их, можно было бы предположить, что в будущем их ждёт немало недорозумений, а события прошлого всё ещё нависали над ними, как туман кошмаров, – но теперь просыпаться по утрам стало немного легче, зная, что всё закончилось, Ю Джунхёк вернулся из космоса, а Ким Докча снова учится ходить без инвалидной коляски.       В любом случае, каким-то образом они поменялись местами, и Хан Союнг оказалась на коленях у Ю Сангах, а ноутбук откатился в другой конец дивана и чуть не упал на подушку. Ю Сангах уже не в первый раз была очарована Хан Союнг, особенно тем как она произносила её имя – Ю Сангах, Сангах. Отчаянно задыхаясь, прерывистым вхдохом, который стал приглушённым с помощью плеча Ю Сангах. Она обвила руками шею Ю Сангах, впиваясь ногтями в её спину каждый раз, когда губы Ю Сангах прикусывали чуствительное место на её шее и плечах – и через несколько минут каждый раз, когда пальцы Ю Сангах проникали в неё.       На протяжении всего сценария Хан Союн называла её по-разному: раздражённо, когда Ю Сангах снова отказывалась следовать её плану, громко, чтобы дать Ю Сангах понять, что они могут нанести решающий удар монстр, в разочаровании, когда они в третий раз за день поссорились. В отчаянии, когда Ю Сангах неподвижно лежала в постели, чувствуя, как угасает её личность, даже когда Хан Союнг сказала, что подпишет контракт с Внешним Богом ради неё.       И вот так когда она дрожала и задыхалась, Ю Сангах добавила третий палец. "Как тебе? Всё ещё хорошо?" прошептала она, почти касаясь губами шеи Хан Союнг. "Д-да, всё в порядке..." Хан Союнг подняла голову с плеча Ю Сангах, на которой она опиралась; она быстро и поверхностно дышала, а её щеки очаровательно раскраснелись. "Я могла бы... Тоесть ты могла бы. Добавить ещё." Ю Сангах моргнула. "... Добавить ещё? " "У тебя ведь есть ещё пальцы, не так ли?" "Я определенно на это надеюсь." Ю Сангах потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что это может означать для них обоих. Обычно она была гораздо сообразительнее, но, возможно, это был защитный механизм её мозга, чтобы не сойти с ума." То есть ты хочешь сказать, " сказала она, покружая пальцы глубже и наслаждаясь стоном, который вырвался у Хан Союнг. "Что тебе нужно что-то побольше, да?" Она обхватила одной рукой Хан Союнг за талию и потянула её, чтобы та легла на диван, задирая её футболку и целую живот, торс, нижнюю часть груди.       Она дрожала под ней, впиваясь ногтями в подушку, приподняв одну ногу, чтобы шире раздвинуть бёдра. "Са… Сангах," — выдохнула Хан Союнг, и ей хватило ещё одного пальца и основания ладони Ю Сангах, которая была прижата к её клитору, чтобы кончить, при этом прикрывая лицо рукой, чтобы заглушить стоны.       После нескольких долгих секунд, в течение которых она пыталась перевести дыхание, Хан Союнг села и притянула Ю Сангах к себе для яростного, беспорядочного, слегка болезненного поцелуя, который был обычным делом для Хан Соён. Но прежде чем она успела сорвать с Ю Сангах одежду или опуститься на колени, Ю Сангах остановила её, положив руку ей на плечо. "Я серьёзно задала тебе вопрос."       Хан Союнг моргнула. «К… Вопрос. Какой вопрос? Это может подождать?» “Нет. Эм. Может тебе хотелось бы... чего-нибудь побольше?       Хан Союнг смотрела на неё ещё несколько долгих секунд, достаточно долго, чтобы Ю Сангах потянулась за коробкой с салфетками на кофейном столике, вытерив руки и бёдра Хан Союнг и одернула её рубашку на случай, если кто-нибудь решит, что сейчас самое время спуститься за стаканом воды. Наконец Хан Союнг сказала: «Чёрт. Ладно. Какого чёрта?»       На языке Союнг это означало «звучит безумно, но, конечно, хуже уже не будет», но обычно это относилось только к стратегическим планам на случай непредвиденных обстоятельств, а не к сексу. "Это значит «да»?" — рискнула спросить Ю Санга. "Просто уточняю. И — это только если ты хочешь. Никакого давления." "Верно. Это совсем не давление." Но в её голосе не было язвительности, и Хан Союнг задумчиво нахмурилась. "Я… Да. То есть, это да. Я-я имею в виду, конечно!" — выпалила она. "Да! Я хочу это! Но не говори мне, что у тебя просто… что-то побольше… валяется без дела? Насколько это удобно?"       Ю Сангах потянулась за своим телефоном, лежащим на кофейном столике. "Мы можем выбрать его прямо сейчас." "...Не говори об этом так, будто ты просто выбираешь новый шкаф. Боже."       Как бы то ни было, совершив одну онлайн-транзакцию, неделю спустя Ю Сангах выхватила посылку у курьера, прежде чем кто-либо в доме успел открыть дверь, а затем быстро прошла в спальню Хан Союнг, прежде чем кто-то успел спросить, что она купила.       Это было полчаса назад. Теперь они дошли до того, что достали его из коробки и осмотрели со всех сторон, но, как оказалось, говорить о страпоне в теории — совсем не то же самое, что увидеть его и подержать в руках. Хан Союнг выглядит одновременно взволнованной и возбуждённой, что одновременно и тревожит, и воодушевляет. "Я не настолько взволнована. В любом случае, нам не обязательно делать это сейчас," — говорит Ю Сангах, решив не обращать внимания на то, что Хан Союнг приподняла бровь, услышав это. "Может, ты можешь… попробовать сама. Чтобы привыкнуть? Или…" — она уверена, что в тех статьях в интернете было больше предложений, но сейчас её мозг застрял на фразе «попробуй сама» и не может двигаться дальше.       Конечно, Хан Союнг говорит: «Ты просто рассказываешь мне о своих извращениях?» “Союнг-сси”. " Не то чтобы я жалуюсь. Есть ещё идеи? Может, с камерой тоже?" “Союнг-сси...”       Хан Союнг стонет. “Хорошо, хорошо. Уф." На мгновение она выглядит искренне погруженной в раздумья, хотя трудно воспринимать ее полностью серьезно, учитывая, что она смотрит на страп в своих руках. “ Я хочу, ” наконец бормочет она. "Я думала, это и так ясно. Просто… ты справишься с этим.” Она бросает страп в другую сторону, и Ю Сангах ловит его, на мгновение осознав, насколько абсурдным должно быть это зрелище для любого другого." Я вчера всю ночь не спала, потому что мои бестолковые ученики не знают, с чего начать сочинение," — жалуется она, откидываясь на кровать. "Один из них написал: «Электричество — одно из величайших достижений человеческой цивилизации». Я хочу, чтобы мне рассказали что-нибудь, чего я не знаю!" " О боже," — Ю Сангах кладёт страп на кровать и подползает ближе, нависая над Хан Союнг. В том, чтобы смотреть на неё сверху вниз, нет ничего нового, учитывая их рост, но Ю Сангах всё равно это нравится, особенно когда волосы Хан Союнг раскидывались в разные стороны по подушке. Она наклоняется, чтобы убрать прядь с лица Хан Союнг, а затем кладёт руку на её щёку ."Чтож, их нельзя винить. Не могу себе представить, что в их школе было много учителей."       Хан Союнг фыркает. «Тебе придётся постараться, чтобы я посочувствовала им». "Что ж," — размышляет Ю Сангах, наклоняясь, чтобы поцеловать Хан Союнг в уголок губ, "Двадцать лет назад мне приходилось помогать в государственных школах, и нам приходилось объединять по пятьдесят детей в возрасте от двенадцати до семнадцати лет в один класс, потому что…" "Я не имела в виду это буквально." Хан Союнг наклоняет голову, открывая шею, и Ю Сангах послушно оставляет дорожку из поцелуев от её подбородка к ямочке на шее; когда Хан Союнг снова говорит, её голос слегка прерывается. "Но… ну… как ты тогда с этим справилась?"       На ней только тонкая рубашка и шорты для сна, потому что она всегда просыпается в полдень в те дни, когда у неё нет утренних занятий. Ю Сангах запускает руку ей под футболку, прикусывает кожу над ключицей Хан Союнг, наслаждаясь тем, как та вздрагивает от её прикосновений. Под холодной ладонью Ю Сангах её живот становится тёплым, а когда рука Ю Сангах поднимается достаточно высоко, чтобы её ногти коснулись нижней части груди Союнг, та вздрагивает и сжимает простыню в кулаке.       Сангах наклоняется, чтобы прошептать ей на ухо: «Тебе не интересно?»       Союнг моргает, плотно сжав губы, — похоже, она едва помнит, о чём они только что говорили. "Э-э-э… да?"       Сангах с улыбкой отстраняется. "Мы можем начать с того, что снимем с тебя рубашку."       Иногда секс между ними бывает быстрым, напряжённым и немного грязным — они оба не раз пускали друг другу кровь, обычно из-за слишком сильных укусов, но это не значит, что Ю Сангах не получает от этого удовольствия. Но когда они могут не торопиться и Ю Сангах может по-настоящему оценить Хан Союнг, от того, как её тело реагирует на каждое прикосновение, до звуков, которые она издаёт, когда Ю Сангах доставляет ей удовольствие, — в конце концов, у них никогда не было ни времени, ни возможности сделать это во время сценариев.       Как оказалось, Хан Союнг одновременно и легко, и трудно понять. В основном потому, что она чувствительна практически во всём, поэтому иногда Ю Сангах действительно не может решить, на чём сосредоточить своё внимание.       Как только Союнг снимает не только футболку, но и всё остальное, Сангах достаёт смазку из нижнего ящика и щедро смазывает пальцы, а затем садится на Суён, когда та пытается сесть. "Позволь мне," — бормочет Сангах. Иногда ей действительно нравится наблюдать, но прямо сейчас — помимо почти животного желания засунуть пальцы в Союнг прямо сейчас — важнее сделать так, чтобы Союнг было комфортно во всех смыслах. "Эй, эй," — фыркает Союнг, — "ладно, хорошо," — но если она и собиралась сказать что-то ещё, то следующие её слова превращаются в низкий стон, когда Сангах вводит в неё палец. "Хм? Разве ты не так же возбуждена, как и я?" — отвечает Сангах. "Может, тебе даже смазка не нужна." Она погружает палец глубже, вытаскивает, добавляет ещё один и прикусывает нижнюю губу Союнг, когда та ахает, извивается под ней и обнимает Сангах за шею. Она уже такая влажная, и то, как легко пальцы Сангах скользят внутри неё, только усиливает нарастающее тепло внизу живота. Если бы она была более слабой женщиной, то отказалась бы от страпа и трахнула её пальцами прямо здесь и сейчас.       Но Ю Сангах не зашла бы так далеко без некоторой степени самоконтроля. Она сгибает пальцы, целуя Союнг в подбородок, когда та скулит и опускает бедра, пытаясь сильнее вцепиться в руку Сангах, и именно тогда Сангах решает высвободиться. Союнг даже больше не выглядит удивленной, просто ругается и свирепо смотрит на нее. “Каждый раз”, - жалуется она. “ Я знаю, что ты собираешься свалить это дерьмо на меня, и каждый раз..." " В таком случае, тебе действительно остаётся винить только себя," — Сангах приходится бороться с собой, чтобы её голос не дрожал, пока она подготавливает страпон. Это довольно просто, но каждая секунда, в течение которой её руки не находятся на Союнг, испытывает её терпение на прочность. Когда она наконец закрепляет его, то поднимает взгляд и видит, что Союнг смотрит на страпон, и на её лице уже меньше тревоги и больше… ну, возбуждения.       По крайней мере, это не может быть истолковано неправильно. Тем не менее Сангах чувствует необходимость спросить: «Ты точно уверена, что всё в порядке? Не хочешь сначала попробовать сама?»       Суён смеётся. "Сейчас действительно подходящее время? И пока ты этим занимаешься?"       Сангах не может сдержать улыбку, которая на полпути превращается в ухмылку. "Просто чтобы убедиться." Может быть, это нечестно — спрашивать, направляя кончик страпона в промежность Союнг, которая практически истекает влагой из-за смазки и из-за неё самой, но она ничего не может с собой поделать — и Союнг тоже не всегда сражается честно.       Или вообще, если уж на то пошло. "Ладно, ладно," — вздыхает Союнг с притворной покорностью, "Я позволю тебе извращаться надо мной после ужина или чего-то в этом роде, можешь смотреть, как я дрочу, сколько тебе угодно…" "О? Это обещание." Сангах кладёт руку на бедро Союнг, отвлекая её от того, что, как Сангах уверена, должно было стать началом длинной речи о том, как много она жертвует ради удовлетворения извращённых желаний Сангах. Сангах, честно говоря, не уверена, свойственно ли писателям такое великолепное отвлечение от темы или это просто особенность Хан Союнг. "Готова? По-настоящему."       Союнг сглатывает. Сангах ищет в ней хоть какие-то признаки нежелания или дискомфорта, но видит лишь то же предвкушение, что и раньше, её прищуренные глаза темнее обычного, она облизывает губы и кивает. "Я… Да."       Когда страпон наконец входит в Союнг, Сангах почти слишком беспокоится о том, правильно ли она всё делает, чтобы по-настоящему оценить это. Затем Союнг всхлипывает, впиваясь ногтями в спину Сангах, и шипит: «Продолжай двигаться,» — и Сангах решает, что прибережёт дразнящие движения на следующий раз, и продвигается дальше. Это почти невыносимо: она не может решить, что делать: смотреть на лицо Союнг, её зажмуренные глаза и приоткрытые губы, или смотреть вниз, на то, как её влагалище принимает страпон, дюйм за дюймом, всё глубже и глубже, пока…       Сангах наклоняется и прижимается губами к шее Союнг, где под кожей проступают сухожилия. "У тебя так хорошо получается," — шепчет она, и дрожь в её голосе совпадает с дрожью в дыхании Союнг, "У тебя так хорошо получается для меня… Каково это? Союнг-а?" "Нн — это — просто продолжай," — выдавливает из себя Союнг, и кажется, что каждое слово даётся ей с огромным трудом. "И" — Санга ничего не может с собой поделать. "Скажи мне, каково это," — говорит она, позволяя себе самую малость властности в голосе, и старается не выглядеть слишком самодовольной, когда Союнг резко вдыхает сквозь стиснутые зубы. Она всегда ведёт себя так высокомерно и уверенно, будь то с незнакомцами, коллегами или людьми, которые уже знают, какая она на самом деле, и Сангах не может насмотреться на неё такой: раскрасневшейся, вспотевшей и полностью обнажённой под ней.       Союнг бормочет что-то подозрительно похожее на «ты, чёртов садист», но стонет, когда Сангах полностью замирает, всё ещё находясь внутри неё примерно наполовину. Сангах практически видит, как чаша весов колеблется между «достоинством» и «отчаянием», прежде чем, как всегда, побеждает последнее. "Это хорошо," — выдыхает Союнг, поднимая руку от лопаток Сангах к её затылку и запуская пальцы в волосы. “Это приятно, так что двигайся уже, черт возьми...” "Однажды я научу тебя вежливо просить," — размышляет Сангах, но ей трудно скрыть нежность в голосе. Прежде чем Союнг успевает съязвить, что она очень вежлива, спасибо большое, Сангах вдавливает страп глубже, намного сильнее и быстрее, чем раньше, и всё, что Союнг собиралась сказать, растворяется в испуганном, прерывистом стоне, и она впивается пальцами в волосы Сангах. "Как тебе? Всё ещё хорошо?" Отчаянный кивок. “Используй свои слова, Союнг-сси”. "Да, да, всё в порядке," — шипит Союнг, глядя на неё влажными глазами, "Так что не останавливайся, продолжай в том же духе." "Хорошая девочка," — бормочет Сангах, снова прикусывая её шею, достаточно сильно, чтобы к завтрашнему дню на ней появился красивый синяк. Он будет высоко на её шее, ближе к подбородку, чем к груди, а это значит, что Сангах будет видеть его выглядывающим из-под края любой рубашки, которую наденет Союнг, и от одной этой мысли уже захватывает дух.       Но ей, вероятно, стоит сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Она медленно набирает темп, то выходя, то входя снова, оценивая реакцию Союнг на каждое движение. С каждым толчком её дыхание становится всё более прерывистым, она крепче сжимает волосы Сангах, пока наконец не притягивает её ближе и не выдыхает ей в плечо: «Сангах, ты можешь двигаться быстрее…»       Услышать своё имя в этом голосе, задыхающемся и нетерпеливом, почти невыносимо. "Хорошо," — говорит Сангах, может, немного глупо, но её действительно нельзя винить за это, — и резко входит внутрь.       Союнг так сильно кусает её за плечо, что Сангах почти уверена, что у неё содрана кожа, но даже тогда она не может сдержать громкий и дрожащий стон, когда хватается за спину, чтобы не упасть. "Всё в порядке?" Сангах спрашивает, чувствуя, как у неё кружится голова от удовольствия. Возможно, она не ощущает, что делает страп, но она чувствует всё остальное: жар тела Союнг под собой, пот, стекающий между их бёдрами и коленями, тёплое дыхание Союнг, успокаивающее жжение на её плече. Желание внутри неё почти невыносимо, и ей приходится сделать отчаянный вдох, прежде чем снова заговорить. "Союнг-сси. Всё в порядке?" "Я… я… да," — заикается Союнг, цепляясь за неё изо всех сил, но когда она слегка откидывается назад, ударяясь головой о подушку, Сангах приходится ухватиться за простыни, чтобы не упасть. Её волосы в беспорядке, пряди прилипли к влажному от пота лбу, щёки раскраснелись, зрачки расширены, губы ярко-красные и припухшие, и прежде чем Сангах успевает себя остановить, она наклоняется, чтобы снова поцеловать её, жадно прикусывая нижнюю губу Союнг и наслаждаясь вкусом своего имени на языке Союнг.       Сангах отстраняется только тогда, когда Союнг начинает дрожать, и на мгновение Сангах пугается, что сделала что-то не так, но потом понимает, что Союнг смеётся. «Серьёзно," — наконец выдыхает она, "Ты трахаешь меня, наверное, две минуты, а потом становишься такой эмоциональной, что тебе приходится целоваться со мной...» "О, серьёзно?" — эхом отзывается Сангах, слишком обрадованная, чтобы даже разозлиться. "Тогда прости, что ты мне нравишься?" " Ю Сангах, ты что, влюбилась в меня или что-то в этом роде? Ты такая смущающая" — "ммф" — — Союнг прикусывает Сангах за губу, когда та снова целует её, на этот раз легко и целомудренно, и отстраняется, прежде чем Союнг успевает снова рассмеяться. "Но на самом деле — на самом деле," — говорит Союнг, дёргая Сангах за волосы, "Я в порядке. Всё в порядке. Это — хорошо." Её голос дрожит от смущения. "Очень хорошо. Ладно? Так что ты можешь расслабиться? Я скажу, если мне не понравится, хорошо?"       Сангах вздыхает, убирая волосы Союнг с лица и вытирая пальцем каплю пота. "Я просто хочу быть в безопасности." " Боже мой. Ты ведёшь себя так, будто страпон — это жёсткий БДСМ или что-то в этом роде. Разве ты не связывала меня буквально раньше?" "Да. С помощью нити Ариадны. Потому что ты не прекращала попыток убить того, кого я прямо сказала тебе не убивать. А потом ты активировала клеймо своего Созвездия и сжегла веревку. Так что я не думаю, что это действительно считается."       Союнг смотрит на неё." Ты… хочешь меня связать?"       Сангах упирается лбом в плечо Союнг. «Я просто хочу быть в безопасности," — повторяет она, — "и чтобы тебе это, ну, нравилось». Как ей вообще описать свои чувства, когда желание трахнуть Союнг до потери пульса сталкивается со страхом Сангах, что их отношения всё ещё не совсем постоянные, всё ещё такие же нестабильные и непредсказуемые, как во время сценариев? Логически она понимает, что на этот раз они говорили правильно и что после всего, через что они прошли, они могут справиться с незначительной ошибкой, которая не ударит им в лицо. И всё же…       Союнг издает страдальческий вздох. «Ладно, ладно. Успокойся. Теперь ты знаешь, что мне это нравится, так что проблем нет, верно? Я и не знал, что ты такая заботливая».       Почему-то эти слова успокаивают больше, чем можно было бы предположить, исходя из их простоты. Сангах кладёт руку на грудь Союнг, чувствуя под ладонью ровное биение её сердца, прежде чем отстраниться и посмотреть ей в лицо. — «Слишком», да?       Союнг моргает, прежде чем на её быстро краснеющем лице появляется осознание. "Эм. Я имею в виду — нет, ну, это просто — я имею в виду, тоже, как, например, как этот ублюдок Ю Джунхёк! Он не выглядит таким, но он очень тревожный, верно? Вот что я имела в виду!" "Не знаю, как я отношусь к тому, что ты упоминаешь других мужчин во время секса," — размышляет Сангах, слегка пошевелившись. Она действительно — правда, искренне! — просто хотела снова устроиться поудобнее, чтобы не опираться всем весом на руки, но, что бы она ни делала, страп, должно быть, двигается, потому что Союнг напрягается, прикрывает рот рукой и не совсем приглушённо ахает.       Мгновение они просто смотрят друг на друга. Затем Сангах улыбается, и теперь вместо столкновения эмоций похоть и желание встречаются с теплом и любовью в гармоничных объятиях. “Так тебе это нравится, да?” - спрашивает она притворно небрежно, мучительно медленно вытаскивая руку Союнг - рука возвращается к простыням, сминая ткань под ее пальцами. “Я знаю, ты сказал, что я могу двигаться быстрее, но… Я не хочу, чтобы это закончилось так быстро. Может быть, мы могли бы быть медленнее”. "О боже мой," — шепчет Союнг. "Ты можешь… можешь быть извращенцем позже? В следующий раз? Разве наш глубокий и проникновенный разговор не удовлетворил тебя настолько, чтобы соответствовать твоим стандартам?" "Ах да, позже ты обещала," — вспоминает Сангах. Она откидывается назад, чтобы погладить бёдра Союнг, проводит руками вверх по её спине, а затем вниз, хватаясь за талию, впиваясь большими пальцами в кости бёдер. "Хорошо. Но не могла бы ты попросить по-хорошему?" “Ты серьезно ..."       Сангах полностью вытаскивает страпон, позволяя его кончику тереться о клитор Союнг — она так сильно сжимает зубы, что Сангах слышит, как они стучат." Или ты хочешь кончить вот так?" — спрашивает Сангах, медленно двигаясь внутри неё и наблюдая, практически зачарованный, как Союнг задыхается и дёргает бёдрами, стремясь к удовольствию, но не достигая его, когда Сангах прижимает её к кровати, одной рукой обхватив её бедро. “Я могу заниматься этим весь день, Союнг-сси”.       При других, более приличных обстоятельствах, это, вероятно, была бы та часть, где Союнг говорит Сангах, какая она сумасшедшая. К счастью, последние несколько минут, должно быть, подтолкнули Союнг ближе к краю, чем думала Сангах, потому что Союнг просто стонет — отчасти от разочарования, в этом Сангах уверена — и закрывает лицо рукой, выдыхая: «Санга, пожалуйста…»       ...Что ж, она очень мило попросила. Сангах предполагает, что ей действительно придётся приберечь настоящее дразнение для обещанного следующего раза. «Хорошая девочка», — бормочет она, поглаживая бедро Союнг и наблюдая, как её щёки краснеют от смущения или удовольствия, или и от того, и от другого, а затем снова вводит в неё страпон.       Союнг обычно быстрая, и в этот раз она не исключение — как только Сангах находит подходящий темп, достаточно быстрый, чтобы Союнг не могла перевести дыхание после каждого толчка, она начинает царапать спину Сангах и простыни, пытаясь и не преуспевающея в том, чтобы заглушить стоны в плече, шее Сангах и везде, куда она может вонзить зубы. И она такая красивая, такая великолепная, такая милая, когда лежит обнажённая, и все её крошечные несовершенства и рваные шрамы обнажаются, становясь уязвимыми так, как может видеть только Ю Сангах.       В который раз за сегодня Сангах не может ничего с собой поделать. Она ловит Союнг в поцелуе, и на этот раз Союнг просто запускает пальцы в её волосы и притягивает ближе, проводя языком по нижней губе Сангах, но ей приходится отстраниться, чтобы перевести дыхание, и она дышит так быстро, как никогда раньше. «Давай, продолжай, пожалуйста,» — в её тёмных глазах читается отчаяние, которое Сангах с удовольствием бы смаковала и растягивала. «Позже», — напоминает она себе. А пока она ещё раз целует Союнг в уголок рта и откидывается назад, чтобы лучше войти в неё.       Теперь она знает, как выглядит Союнг, когда та кончает, но Сангах всё равно наблюдает за ней, изо всех сил стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь, как будто это первый и последний раз, когда у неё будет такая возможность: волосы обрамляют её раскрасневшееся, покрытое потом лицо, глаза закрыты, на шее ярко-красные отметины, которые Сангах уже хочет поцеловать снова, — её влагалище принимает всю длину страпона при каждом толчке, внутренняя сторона бёдер влажная от смазки и собственной влаги. "С-Сангах," — всхлипывает Союнг, обнимая Сангах за шею, — а потом она кончает, уткнувшись лицом в изгиб плеча Сангах и задыхаясь, впиваясь пальцами в её кожу.       Сангах держит её во время оргазма, оставляя лёгкие поцелуи вдоль шеи, на подбородке, щеке, ухе. Когда она откидывается на кровать, тяжело дыша, с полуприкрытыми глазами, Ю Сангах осторожно выходит из неё, убирает страп, чтобы потом его почистить, и ложится рядом с Хан Союнг. "Как ты? И как это было?" — спрашивает она, снова убирая волосы с лица Союнг. "Помедленнее. Я в порядке." Ю Сангах тянет её за руку, чтобы она легла обратно, и, хотя Хан Союнг пытается оттолкнуть её руку, всё, чего она добивается, — это теряет равновесие и плюхается обратно на кровать. И Ю Сангах не лжёт — да, внутри неё всё ещё тлеет желание, жар разливается по кончикам пальцев, но сейчас она более чем довольна тем, что может побыть в таком положении ещё немного. В конце концов, она не то чтобы совсем не запыхалась; просто она задействовала мышцы, которые не привыкли к таким нагрузкам.       Хан Союнг неохотно опускает голову на руку Ю Сангах, но всё ещё выглядит неуверенной. "Ага, конечно. Тебе, наверное, не терпится снова заняться со мной своими грязными делишками." “Ну, это не ложь”. “Так позволь мне—" " Не двигайся, Союнг-сси." Ю Сангах садится, берёт салфетки с прикроватной тумбочки и вытирает всё, что может. Хан Союнг заметно расслабляется, вероятно, радуясь, что ей не придётся делать это самой, и прижимается ещё теснее, когда Ю Сангах возвращается на своё место." Ты ведь обещала потом, помнишь?" — напоминает она ей, рассеянно поглаживая тёмно-красный след на груди Хан Союнг. “Я буду ждать, когда ты подтвердишь это”. “Хммм...” Хан Союнг очень старается выглядеть недовольной. В основном она просто выглядит сонной, и она не сопротивляется, когда Ю Сангах притягивает ее немного ближе и проводит рукой по ее спутанным волосам, пальцы почти мгновенно завязывают три разных узла. “Хорошо”, - вздыхает она, устраиваясь поудобнее. “Черт, разве это не значит, что ты собираешься отомстить мне позже за то, что я оставил тебя вот так ...? Я обречен...”       Она засыпает в следующую минуту. Ю Сангах смотрит на неё с огромной любовью.       Если бы сама Афродита явилась в физическом теле, чтобы сказать Ю Санге, что однажды она будет обниматься обнажённой в постели с Хан Союнг после секса, Ю Сангах рассмеялась бы ей в лицо. Ну, возможно, не потому, что она не хотела бы рискнуть и превратиться в порошок — скорее всего, она бы задалась вопросом, не является ли это подготовкой к очень странному сценарию, — но суть остаётся прежней. И всё же теперь они здесь, их тела всё ещё тёплые и влажные от пота, и если Ю Сангах протянет руку, то сможет положить её на грудь Хан Союнг и почувствовать, как под её ладонью медленно и ровно бьётся сердце.       Вместо этого она лишь накрывает их одеялом и кладёт подбородок на макушку Хан Союнг. Сценарии закончились; в этом доме и в её объятиях у неё есть всё, чего она могла желать. Сейчас ей не нужно беспокоиться о сердцебиении, потому что следующий раз, когда ей придётся об этом думать, наступит слишком нескоро.