Усмирение воды с огнем и одна успешная диссертация

Вы когда нибудь испытывали чувство страха, перемешанное с игривым удовольствием? Такое чувство, будто мир вокруг тебя сужается, оставляя лишь маленькую комнату, стены которой с каждой секундой сдвигаются друг к другу, заставляя участника этой игры постепенно сходить с ума. Но когда в организме царствует непонятное вещество, ака новая химия в крови — все переворачивается с ног на голову. За каждым миллиграммом, растворяющимся в крови, приходит волна возбуждения, оставляя мурашки на коже и легкий мандраж. Странная дрожь, когда начинают немного трястись ноги, постукивая каблуком по полу, выпадают из рук столовые приборы или иные предметы, глупая улыбка на лице и постепенно расширяющиеся зрачки. А это лишь малая часть симптомов. Организм, как в экстазе, получает необъяснимые и новые эмоции, которые сопровождаются размытой яркой картиной в глазах, словно надеты очки, делающие этот мир лучше. Расслабленнее? Все мышцы в организме словно атрофируются, становятся ватными, невозможно стоять на ногах и удерживать равновесие. Резкая слабость, притягивающая все тело к ядру землю, будто в ад так и тащит. Слишком резкая и приятная слабость, которая так и манит, как дьявол, подзывая пальчиком к себе поближе. Запретный плод, игривый экстаз, который так хочется испытать и которому так хочется поддаться. Но что-то начинает меняться… За приятной тянущейся картинкой мира, как будто на волнах с легким покачиванием, становится все слишком мыльным, неразборчивым. С каждым несерьезным движением становится хуже, а системы организма дают сбой. Приятное расслабление в мышцах меняется на резкую боль, как будто в мышцы воткнули сотни игл, обмазанных ядом или еще чем-нибудь противным, заставляя прекратить деятельность мышечной системы организма. Вместо игривых на взгляд покачиваний и одурманивания следует обездвиженность, что остается только ползти из этого ада, сдирая кожу. Вместо сероватой картинки мира в будние дни, когда все заняты своими делами и лишь растения красят узор, царствует и властвует виденье звуков, слух цветов. Все, что ты слышишь, — каждый децибел отражается в ярких кислотных тонах, заставляя кровь разгоняться по организму, отдаваясь пульсациями в висках, а каждый увиденный цвет отражается в ушах неприятным скрипом. За каждой минутой наслаждения приходит час страданий. Мы никогда не сможем предугадать, когда нас ожидает опасность.

***

Где я? Что было? Когда было? Сколько я спала? Даже если в сумке иметь перцовый баллончик, маленький нож или прочие предметы, никогда не будешь защищен на все сто процентов. Чувство безопасности пропадает, когда кто-то нарушает твой комфорт, как и щелчок камеры в тот вечер. Если иметь черный пояс карате — вооружен, но не предупрежден. Владеть боевыми искусствами похвально, а также полезно, но когда опасность наступает в самый неожиданный момент — готовы к сражению? Нет. Адреналин подкосит ноги, что придется падать, как глупые герои в фильмах ужасах. Если есть хорошая интуиция — она не защитит. Подскажет лишь, что будет сегодня несладко и придется чем-то жертвовать, а атаковать в ответ она не сможет. Мы никогда не знаем, когда нас ожидает опасность. Мы можем быть вооружены, но не готовы к бою. Опасность повсюду, она кроется во всем современном мире, скрываясь за красивой картинкой архитектур и улыбок, но ты же не знаешь, обрушится на тебя здание или нет, ты же не знаешь, что проходящий рядом с тобой не маньяк, ты же не знаешь, не утащит ли тебя прохожий в свою тонированную машину и увезет в лес. Нет. Это уже паранойя. Но опасность есть всегда, а ты лишь счастливчик, увильнувший от нее сегодня. Ты никогда не узнаешь, когда придет твой… Смертный час.

***

Тяжела дорога, особенно когда ты водитель, а когда на твоем заднем сиденье лежит в наркотическом опьянении девушка, рисующая твою морду изо дня в день, пригласившая на ужин, бубнящая что-то непонятное себе под нос, то она совершенно напряженная и страшная. Тревожно до мозга костей, что внутри тебя начинают сыпаться органы в пыль, заставляя нервничать еще сильнее, как будто ты в погоне от серьезных лиц. А может, ты уже. «Если сегодня ей казалось, что ее фотографируют, то ей могли подмешать чего-то в коктейль? Но как это допустили сотрудники ресторана… — Вайолет вжала педаль в дно машины, останавливаясь на светофоре для пешеходов, разглядывая фигуру с торчащими рыжими кудрями. — Кто же ходит в такое время… — девушка ударилась головой об руль, приводя себя в чувства. — Я не думаю, что Кейт смогла бы сама себя накачать наркотой, чтобы потом у входа в ресторан свалиться на колени, — Сильвен поправила зеркало для заднего вида, направляя его на уже спящую красавицу, сопящую и до сих пор бормочущую что-то, закусывая губу до синячков. — Это так глупо и иронично. Считать можно, что везу после первого свидания красотку к себе домой, чтобы провести очень веселую ночь. Но веселую не в том смысле». Темнело в глазах, каждый раз когда взгляд падал на полулежащую Кейтлин в отражении зеркала. Становилось страшно вдвойне. Ведь первая причина страха — сама Кейтлин. Как она ощущает на себе это? А если бы по счастливой случайности не появилась Вай рядом? В лучшем случае ее бы просто не тронули, но психи есть везде. Вторая причина для страха — реакция на происходящее. Каждый человек имеет свое восприятие событий, но тема наркотиков для Вайолет… Что-то неописуемое, что дает сбой в системе, как происходит и сейчас, только система — это сама Сильвен, которая только от мысли о наркотических веществах в организме своей спутницы потеряет сознание или впадет в состояние истерии. В тонусе та держалась благодаря прямой дороге и освещающим ее фонарям, за которыми нужно было следить. Недолгая дорога, но одна из самых нервных за все время, оказала на двух девушек сильное влияние. Когда жертва сегодняшних событий, Кейтлин, оставила свой след в машине, капая слюнями на сиденье, как ничего не понимающий щенок, а вторая — героиня и спасительница, тащащая на своем горбу пьяную Кирамман, которая больше Вайолет по ощущениям раза в два. Тяжело не только физически, ведь по ощущениям Кейт весила не так много, словно пушинка, учитывая ее высокий рост, но и морально. Не посчитают ли Сильвен похитительницей девушек среди темной ночи для своих целей? Не посчитают ли ее ненормальной, когда та тащит малознакомую девушку в свою квартиру? А ради чего? А ведь главное, не посчитает ли сама Кейтлин ее странной, глупой и нерациональной? Вайолет открыла дверь своей квартиры, попутно держа Кейтлин, чтобы та не упала, пока из-за высокого роста девушки свисали на веснушчатое лицо темно-синие вкусно пахнущие пряди, щекочущие нос своим запахом. «Чем она их моет, что даже после противостояния луковому супу и микро-дозе наркотиков волосы все еще пахнут, а запах даже не выветрился? — крутилось в голове у Вайолет, пока она заносила полусонную тушу в свои апартаменты, закусывая губу до скрежета зубов, стараясь отгонять навязчивые мысли о наркотиках в своей голове. — Спокойно, — девушка выдохнула. — Это всего лишь… Чья-то глупая шутка. Всего лишь… Это, черт дери, не всего лишь! Благо, я рядом была…» — Я в… Мхм… Своей студии? — очнулась Кейтлин, идя в каблуках в центр коридора, падая на колени и сдирая кожу. — Слишком много места… — Кейтлин подняла взгляд на мигающую лампочку, светящуюся белым, и закрыла свои глаза от попадающих на них лучей. — Дай… Эту… — в воздухе появились движения взмаха кисти. — Что ты делаешь в моей студии? — Кирамман приподнялась с колен, оборачиваясь на стоящую сзади Вай. — Мне нужно рисовать тебя? А можно обнаженной? — Кейтлин, мы у меня дома. Тебе плохо, — Сильвен подошла к сидящей на полу девушке, понимая ту за подмышки, как котенка. — Пошли спать, тебе нужно отдохнуть… — Нет, — Кирамман отбилась от рук подруги, отползая в приоткрытую дверь ванной, ударяясь об нее спиной. — Я в… нормально. — Ты не нормально и не в порядке, — Вайолет настигала художницу, как извращенный маньяк, загоняя свою жертву в угол, но в данной ситуации в ванную. — Пойдем, я тебя умою. — Ты… Х-хочешь видеть меня… Мхм… Голой?! — Кейт отвернулась, двигаясь дальше, а затем провалилась в ванную комнату, закрывая глаза. — Нет же… Вай снова подняла Кейтлин, ставя ее перед раковиной, стараясь перенести вес девушки на себя, упирая руки британки в керамику. Открыв кран, пускающий теплую струю воды, Сильвен опустила руку под кристальную струю, набирая в ладошку небольшое количество воды, и поднесла руку к лицу Кирамман. Очень аккуратно, словно омывая самый прекрасный и чистый берег волнами океана, будто ухаживая за беспомощным существом, которое может разломаться на кусочки, разлетаясь в прах, от прикосновения, Вай мыла лицо Кейтлин, забирая всю пыль с лица, вязкие следы от слюней, соленые дорожки от слез и прочие воспоминания о событиях вечера, омывая свою ладонь, смывая все, что произошло, водой. Подхватывая обессиленную Кейт, Сильвен пошла в сторону своей мастер-спальни, где обычно проводила часы в покое и умиротворении, куда не пропускался солнечный свет и любой шум. Уставшая не меньше художницы Вайолет приоткрыла дверь ногой, чуть ли не срываясь на бег, положила уже спящую британку на кровать. Девушка с выбеленной кожей и аккуратным макияжем, чьи темно-синие волосы блестели от светлых лунных лучей, исходящих из окон балкона, лежала аккуратно, сложив ладони друг на друга на груди, как принцесса. Она ощущалась так, будто вышла из страниц живописной книги, где главная героиня — чудесная принцесса, мечтающая о любви и напевающая своим любимым животным прекрасные песни своим тонким и хрупким голоском. Так хотелось прикоснуться к мягким волосам, напоминавшим шелк, вдохнуть аромат ее шампуня, перемешанного с легким шлейфом парфюма, провести кончиком пальца по бархатной коже, казавшейся фарфором, привезенным из Китая, лишь аккуратно украшенным тонкими линиями, оставленными кистью величайшего мастера, а ведь узоры отражались в ее макияже. Хотелось рассматривать каждую родинку на теле Кейтлин, хотелось ощутить ее тепло на себе, принять ее сердцебиение, высчитывая каждый удар сердца, посчитать и объединить ее сердечный ритм со своим. Хотелось провести по гладким рукам, прощупать ее мышцы, которые немножко просвечивались через слой одежды. Дотронуться до нее, как до запретного плода, потом понести наказание за содеянное. Руки интуитивно потянулись к телу спящей девушкой, Вайолет нависала над Кейтлин, тяжело дыша ей в нос, оставляя будто пар, как от огнедышащего дракона, на лице британки. Ладони опустились на плечи, аккуратно оглаживая контур, как на куколке, нежно спустились к ладоням, которые уже были заключены в замок двух рук. Хотелось пойти дальше. Хотелось любоваться. Трогать. Ощущать. Кейтлин лишь разомкнула свои губы персикового цвета, начиная невольно дышать через рот, издавая громкие вздохи. Сильвен отодвинулась, садясь рядом с лежащей девушкой, сворачиваясь и прислоняя подбородок к коленям, как маленький ребенок. «Я творю настоящий ужас, я прикасаюсь к той, кто добродушен ко мне, кто не творит зла, а сейчас… Не в лучшем состоянии и сознании, я изверг, — заполонили винящие мысли голову Вай после одного прикосновения, даже нескольких, по рукам своей подруги, от которых пробежала волна мурашек, а под ребрами щекочущие чувства. — Укрою ее одеялом и… Уйду в свой кабинет с раскладывающимся диваном». Сильвен накрыла тело спящей Кирамман своим тяжелым одеялом, не снимая с той одежды, покончив с непроизвольными движениями, которые хотелось повторять вновь и вновь. Осмотрев девушку снова, как спящую красавицу, которой нужен поцелуй для пробуждения, Вайолет встала с кровати, отступая подальше, боясь своих мыслей и действий. Она закрыла темно-серые шторы, скрывшие лунные лучи и свет от уличных фонарей. «Каково ей сейчас, что ей снится? — Вайолет шелохнулась, когда услышала звук с кровати. Кейтлин перевернулась на правый бок, показывая хозяйке квартиры своелицо. — Приходит в себя… Хоть что-то хорошее… Но каково ей, когда часть вечера проходит в напряжении от возможно сделанных фотографий, а я не придала этому значения? — Вай на цыпочках отошла от кровати, прикусывая внутреннюю сторону щек. — С какой мыслью она проснется?» Девушка покинула свою комнату, закрывая деревянную дверь, подошла к двери своего кабинета. Сильвен достала с верхней полки шкафа плед, кладя его на подлокотник дивана. «Не буду раскладывать, все равно скоро вставать», — Вайолет легла на твердую подушку, стянув с себя лишь носки, и накрыла свое тело пледом. Девушка взяла свой телефон в руки, открывая контакт своего верного друга в мессенджере. VioletS: Что за чувства, когда невольно хочешь тронуть человека, разделить с ним эмоции? А когда в кромешной близости начинает сильно биться сердце, а еще будто колоть. А под ребрами щекотно…

***

Где я? Что было? Когда было? Сколько я спала? Кейтлин открыла глаза, резко принимая сидячее положение, схватившись за грудь в области сердца. Темнота. Мысли путаются, когда нет просвета, когда ты находишься на огромной кровати в непонятном пространстве, окруженная темнотой и страхом. Страшно ли? Очень. А что было до того, как она уснула? «Вечер, я доехала до ресторана. Сидела с Вай, немного пила… Улица, желтый свет от фонаря, осыпающийся кирпич, ощущаемый кончиками пальцев на стене, на которую я облокотилась… — Кейт тихо встала с кровати, стягивая с себя тяжелое одеяло, подошла к темным занавескам, раздвигая их. Солнечный свет ослепил художницу, привыкшую к темноте за это время. Темноту в душе? — Меня кто-то подобрал. Дальше я не помню…» Кейтлин раздвинула шторы окончательно, отходя от них, и огладила свое тело, проверяя на ранения. Но все в порядке, кроме ее одежды, которая при сне помялась напрочь. От разглядываний своего внешнего вида Кирамман отвлек скрип приоткрытой двери, от которого ёкнуло сердце, заставляя девушку пройти в угол комнаты, упираясь в тумбочку. Присев на кровать рядом, девушка заметила будто сменную одежду для нее. Кейтлин кончиками пальцем пододвинула широкую безразмерную футболку темного цвета, осматривая ее на качество и возможную угрозу, но ничего не предвещало беды. Кейт еще раз оглядела одежду, не найдя в ней ничего подозрительного, пододвинула к себе чёрные шорты на завязках по колено. Пришлось стянуть с себя свой вечерний наряд, оставаясь лишь в одном кружевном белье, но чувство страха не давало покоя. Кейтлин натянула на себя сменную одежду. «А если она напитана ядом, чтобы меня снова одурманить, чтобы я слегла в странном состоянии? — девушка оттянула от себя ткань шорт. — Но все равно… При опасности я в своей юбке далеко не убегу», — британка встала с кровати, поправляя шорты, которые, учитывая ее рост, сели выше колена, а футболка еле прикрывала пупок. Кирамман пролезла через открытую дверь, стараясь не создавать лишнего шума от ее открытия или же от своих шагов. Передвигаясь тихо по квартире, как на цыпочках, Кейт встала посреди коридора. В ее голове словно отразились воспоминания с этим местом, но кроме того, что над ней была мигающая лампочка, ничего в голову не пришло. Девушка прошла чуть дальше, оглядывая комнаты и двери вокруг себя. «Слишком много комнат для одного человека… Меня похитила семья?» Кейтлин прошла в сторону соседней комнаты, дверь которой была приоткрыта. Снова пролезая через щель, она оказалась в комнате, где по центру стоял стильный темно-серый стол, окруженный книжными полками, увенчанными искусственными листьями и различными фигурками с персонажами. Напротив стола расположился небольшой светлый диван, с которого падал пушистый плед. «Не похоже, что тут живет психопат. Слишком уютно». Кирамман взяла одну книжку, на вид казавшуюся самой тяжелой. Она явно была на французском языке и немного в пыли. Кейт вышла из этой комнаты, направляясь в следующую, из которой исходил запах свежих овощей и кофе. Тихонько пробираясь к открытой двери, Кейт зашла на кухню, оглядывая ее. Но в ней никого не было. До ушей Кейтлин донесся звук льющейся воды из соседней комнаты. «Тут что, две ванны?!» — художница удивилась так, будто бы в прошлом ее доме не было ванной комнаты на каждую спальню. Хотя… Это прошлое. Кирамман заметила на разделочный доске крупный нож, который был в огуречном соку. Взяв себе в руку холодное оружие, девушка встала у порога в кухню, ожидая приход таинственного похитителя. Шаг. Еще один. Кейтлин услышана шаги, приготовились уже кому-то резать горло, и шумно вдохнула, когда раздался скрип от плинтуса. Кейт замерла, когда в проходе появилась мокрая Вайолет, держащая над собой свою руку. Спортивный топ, натянутый на влажную грудь, привлекал к себе слишком много внимания, особенно когда появилось два бугорка. — Чего нападаешь? — Сильвен забрала нож, отводя Кейтлин в сторону обеденной зоны, где располагались стулья и стол. — И не пялься, — на груди скрестились руки. — Ты меня похитила?! — Кирамман встала, придерживаясь за стеклянный стол и спинку кожаного белого стула, словно привезенного из бара. — Спокойнее, — Вай была ниже британки, но имела над ней немного власти, когда надавила на плечи сидевшей Кейт, усаживая обратно. — Тогда что? — брови художницы нахмурились. — Если кратко, то… После окончания нашего ужина, ты вышла на улицу словно в нетрезвом состоянии. Тебе было слишком плохо, так что мне пришлось тебя забрать к себе, потому что твоего адреса я не знала, — Вайолет напрягла свои мышцы, отводя обиженный взгляд на разделочную доску, на которой раньше лежал нож. — Ты была очень в не очень состоянии. Отвратительном прям, что говорила невнятно, а иногда бред… Не держала равновесия и хотела ехать в студию, — на ушках только что проснувшейся появился румянец. — Не могла я от одного коктейля… — Наркотики. Маленькая доза, которая была подмешана, скорее всего, тебе в напиток. К счастью, у тебя не было иммунитета на подобные вещества, поэтому такая бурная реакция организма, но это уже к сожалению, потому что могло закончиться для тебя не лучшим исходом. Благо я была рядом… — Наркотики?! Я умру? — Нет! Нет-нет-нет… Все в порядке… — Вайолет интуитивно погладила плечи собеседницы, резко отвела руки от нее, когда получила пристальный взгляд. — Надо, наверное, жалобу… — Не примут. Если мы были в хорошем заведении, то явно бармену отсыпали хорошую сумму денег за пару крошек наркотика в добавку к напиику, а может, это вообще произошло… Не знаю. Мы не докажем это, тут явно большие связи. — Я не верю… — Опасность повсюду. От нее никуда не спрятаться, — Вайолет подошла к двум заготовленным тарелкам с завтраком, где были свежие овощи, яичница и кусок обжаренной курицы. — Есть будешь? — Буду… Спасибо, что оказалась рядом, — Кирамман наклонилась к шее Вай, охватывая ее двумя руками, словно нависая, пока в руках у нее было две тарелки с их завтраком. Сильвен покраснела.