Галлюцинация

Дверь больничного кабинета скрипнула, и через секунду оттуда выглянула голова темноволосого парня с короткой чёлкой. — Проходите, проходите, – сказала девушка в очках, сидя за рабочим столом и разбирая какие-то документы. Парнишка прошёл внутрь и осмотрелся: небольшой белый и чистый кабинет, стены которого украшали какие-то грамоты и благодарности за оказанную медицинскую помощь, а на полках шкафа аккуратно выставлены фотографии самого врача, по всей видимости, и совместное фото с коллегами. — Присаживайтесь, – жестом указала девушка на стул, стоящий напротив нее, наконец отвлёкшись от своих бумажек. Парень послушно сел и, в ожидании дальнейших указаний, уставился на врача, та взяла ручку, бланк и, приготовившись записывать, спросила: — Фамилия, имя и возраст? — А... Юн Чон У, 20 лет, – немного помедлив, ответил паренёк. Он выглядел слегка рассеянным, словно сам не понимал куда и зачем пришёл. Девушка быстро записала полученную информацию, убедилась в правильности написания, а после тяжело вздохнув, отложила ручку и уставшими глазами посмотрела на Чон У, спросив: — На что жалуетесь? Юн опустил взгляд вниз. Он и сам не знал, что с ним происходит. События из прошлого сильно на него повлияли, и, конечно, он не мог так просто забыть их или выкинуть из головы, как скомканный листок черновика в мусорку. Пусть и прошел уже почти год от скандала в гостинице Эдем. Он переехал на последние сбережения обратно в Пусан к маме с братом. Первое время было тяжело – психологическое состояние Чон У очень пугало домашних, мать ворчала и пыталась его поить всякими лечебными травами, а брат побаивался, потому и не доставал лишний раз. С Джи Ын он расстался, это было даже по большей части его решение, так как Юн понимал, что их чувства уже давно остыли, и он устал нести груз ответственности за свои отношения, поэтому предпочёл отдохнуть от активной социальной жизни. И все-таки поговорка "время лечит" оказалась правдивой, спустя полгода из замкнутого, почти неразговорчивого, изредка несущего какой-то бред про убийц, психа удалось получить более менее стабильного и нормального человека в привычном понимании общества. Конечно, без помощи матери не обошлось, в рабочей силе отваров Чон У сомневался, но даже несмотря на ее строгость, он был благодарен, за оказанную заботу и поддержку. Однако оставаться дома и сидеть на шее мамы Юн больше не мог – слишком стыдно, да и их финансовое положение оставляло желать лучшего. Устроиться на работу было тяжко, оно и понятно – в Южной Корее и так совсем мало рабочих мест, а тут еще почти без опыта странный парнишка хочет себе что-то найти. "Странный парнишка," - эти слова он слышал почти на каждом своем собеседовании, не понятно, что конкретно не нравилось потенциальным работодателям, может, его скомканные ответы и малое красноречие, а может, в некоторой степени его опустошенные стеклянные глаза, в любом случае, всегда находился кандидат получше. Но каким-то чудесным образом или подарком свыше мама расспросила одну из своих знакомых, и у той оказалась на примете одна компания, которой позарез нужен был бэкэндер-разработчик, поэтому на собеседовании на замкнутость Чон У особо даже не смотрели, не долго думая, они взяли его стажером. Юн быстро освоился на работе: коллектив оказался поприятнее прошлого, во всяком случае на этот раз не было сволочи, которая его бы каждую секунду называла неудачником и ничтожеством. Само программирование всё ещё давалось тяжеловато, но он старался, не потому что нравилось, а потому что жить на что-то всё-таки нужно, пусть зарплата первоначально была свойственной для стажера, спустя время его официально наняли работником. Итак, день за днём Чон У приходил в офис, стараясь не контактировать с коллегами, садился за компьютер и до вечера работал в наушниках, поставив какую-то песню на фон, и между прочим музыка действительно помогала отогнать от себя противные мысли и сосредоточиться на работе, ему даже ничего не предъявляло начальство, ведь со своими задачами он вполне справлялся, и если что-то не понимал, то залезал в интернет – единственный совет от мрази Бен Мина, которым он воспользовался. Вернувшись домой, Юн быстро ужинал, пил травы, бывало выплёскивал эмоции на бумаге, а после ложился спать. Циклично? Да. Но лучше, чем просыпаться каждый день, с облегчением вздыхая, ведь удалось сегодня открыть глаза, и тебя не зарезали во сне. — Кхем, – кашлянула врач, вырывая Юна из своих мыслей, – Так что у вас? Чон У не знал, сколько он находился в размышлениях, но видимо и сам уже успел позабыть, что от него ждут ответ. — Чувствую себя... Как-то опустошенно в последнее время... Будто чего-то не хватает, – неуверенно сказал парень, а после, что-то вспомнив, добавил, – А еще у меня бывают галлюцинации. Галлюцинации у Чон У и правда были, раньше ему виделись мёртвые кошки, кровь, вытекающая из-под дверей, окровавленные ножи и стены – все это его оставило, и даже почти не беспокоило в ночных кошмарах, но кое-что осталось до сих пор, мелькая в толпе или на безлюдных улицах – его образ. — Галлюцинации говорите? А поконкретнее? - задумчиво спросила девушка, поправив очки и приготовив ручку. — Да разные... Иногда слышу слова, а иногда вижу разные образы... — Ага... То есть понимаю, – врач принялась что-то вдумчиво записывать в бланке. Юн немного занервничал, потирая костяшки пальцев. Ему совсем не хотелось, чтобы у него обнаружили серьёзное психическое расстройство, поставили на учёт или еще лучше закрыли в дурке. Заметив некое волнение своего пациента, специалистка поспешила его успокоить: — Не волнуйтесь, ничего слишком серьёзного, – мило улыбаясь, сказала она. — Хорошо, спасибо... Чон У полегчало, но волнение все равно не ушло. "А вдруг она соврала, и совсем скоро в мой дом припрутся из психушки, силой запихнут в машину и отвезут в эту больницу для ненормальных? Нет, это слишком безумно... Хватит надумывать!" — Так, я сейчас выпишу вам рецепт, вы сходите в аптеку, есть одна тут неподалёку, через пару кварталов, точный адрес я вам тоже напишу, там вам без проблем должны выдать одно лекарство. У вас же нет недавних ранений или желудочно-кишечных заболеваний каких? – протараторив, сказала девушка, а после вздохнув, мельком глянула на часы. — Нет...– немного задумавшись, ответил Чон У. — Отлично. Тогда пройдите по адресу и купите лекарство, – девушка протянула парню бумажку и встала из-за стола, чтобы проводить того до двери. Юн хотел было рассмотреть написанное, но ему этого не дали, быстро выведя под ручку из кабинета. — До свидания, господин! – слегка поклонившись, попрощалась дама. Чон У тоже поклонился, пусть и поздновато, когда перед его носом уже закрыли дверь. "Ладно, может, она куда-то спешит..." Посмотрев на записи, Юн увидел в строке заболевания "ПТСР." И это ничего слишком серьёзного? Теперь сознание еще более яро рассматривало вариант закрытия в психушке. Парнишка шагал по оживлённым мокрым улицам Пусана, стараясь обходить лужи. Уже вечер, а значит многим нужно было возвращаться с работы, поэтому время с пяти до семи можно было твердо назвать час пиком, так еще и дождь был недавно, испачкать в такой толкучке мог кто угодно, поэтому, встав в уголок какого-то здания, Юн мог спокойно достать бланк. Внимательно посмотрев на прикреплённый адрес на отдельном листочке, любезно написанный той девушкой, Чон У принялся переписывать его в поиск "гугл" карт. Приложение точно и быстро составило маршрут от локации Юна до аптеки. "Всего-то два квартала отсюда." Доверившись картам, парень смело зашагал в нужном направлении. Спустя примерно минут десять, он уже был на месте. Маленькая вывеска с надписью "Аптека" указывала на такое же маленькое здание, где по логике должны продаваться лекарства. Чон У осмотрелся по сторонам, и уже было хотел зайти внутрь, как вдруг заметил что-то среди толпы. Мужчина в белой рубашке и черных брюках, стоявший неподвижно прямо в центре бурного движения, лукаво улыбаясь и не моргая, смотрел прямо на Юна. По коже пробежали мурашки. "Опять он." Парень настолько привык к нему, что даже сильно не пугался, наоборот его только бесила эта реалистичная иллюзия своего сознания, которая могла выдавать свою иллюзорность, внезапно исчезая из поля зрения. "Всего лишь плод воображения, а такой надоедливый." Нахмурив брови и цокнув, Чон У отвернулся и быстро зашёл внутрь аптеки, чуть ли не хлопая дверью. — Аккуратнее, мужчина, – из-за прилавка послышался недовольный мужской голос, похожий чем-то на скрип двери, а после оттуда вынырнула голова мужчины с неаккуратно подстриженной челкой, на переносице у него плотно сидели большие квадратные очки, а над губой виднелись девственные тонкие усики, – Что вам? Юн без труда вспомнил похожую рожу в своей жизни. Пак Бен Мин. Изначально даже показалось, что это именно он, но всё-таки отличия есть, да и что бы он тут делал. Запашок в этой аптеке был тоже странным, вместо запаха каких-то таблеток, здесь несло сыростью и плесенью. Невольно поморщившись, Чон У отвернул лицо, делая вид, что оборачивается, но быстро вернув самообладание, повернулся назад, вытащил рецепт из кармана и, подходя ближе, положил его на прилавок. Мужчина с призрением посмотрел сначала на листок, а после перевел взгляд на парнишку, исподлобья на него глядя. Притянув бланк к себе, он быстро пробежался по нему глазами, тяжело вздохнув, кинул последний взгляд на Чон У, встал и, шаркая ногами, зашагал куда-то вглубь отдельного помещения. Прошло минут пять. Юн уже было хотел окликнуть его, напомнив о своем присутствии, как послышался этот шаркающий звук. "Наконец-то." Но что-то слишком долго он шёл, потом звук вовсе пропал, изредка то появляясь, то пропадая. "Он там занимается своими делами что ли?" Не выдержав, Юн все-таки решился его поторопить: — Извините! Вы где? И опять приближающиеся шаги. На этот раз он соизволил выйти, причем с какой-то баночкой в руках. — Тут я, тут я. Что так орать... – недовольно пробурчал аптекарь, с грохотом поставив на прилавок банку с жидкостью, указал на нее ладонью и добавил – Вот! Чон У взял баночку в руки и повертел, к ней была прилеплена бесцветная, с почти неразборчивым текстом, наклейка. Но название совпадало, должно быть это то лекарство. Посмотрев на обратную сторону, Юн хотел прочитать способ применения, но не найдя его в тексте, озадаченно спросил фармацевта: — А какой способ применения? Тут просто не написано. — Какой, какой...– мужчина задумчиво уставился в потолок и скрестил руки, будто что-то вспоминая и ритмично отбивая ногой по полу, а после выпалил, – Два раза в день, во время еды. Чон У с недоверием посмотрел на аптекаря и, нахмурившись, решил поинтересоваться: — А коробки и инструкции не будет? — Нет. Не будет, – грубо и с раздражением процедил сквозь зубы фармацевт, прищурив свои узкие глаза, а после язвительно добавил, – 350 вон. По карману? "Сколько?! Да они совсем там уже аху..." — По карману, – сказал на выдохе Юн, доставая свои драгоценные денежки из сумки и тяжело с ними прощаясь. Его и самого раздражал этот тип, но он старался не показывать эмоций, из последних сил сохраняя капли вежливости, парень поклонился и попрощался, – До свидания. Уже развернувшись и зашагав к выходу, Чон У услышал тихие слова позади: "Еще один псих, откуда такие вообще берутся." От такого он застыл на месте, а весь мир потерял звук, и были слышны только его мысли и стук сердца. Тук-тук. "Это я псих?" Стиснув зубы, Юн чувствовал как кровь закипает в нем от злости, словно суп на плите. Сильно сжав лекарство в руках, он смотрел в одну точку на полу, пламя ярости жарким огнём затмевало его глаза. И вдруг закричал. А-а-а! Гневная гримаса исказила лицо. Чон У с силой бросил банку прямо в аптекаря. Она попала точно в лоб, разлетаясь на мелкие кусочки, вонзаясь в кожу и заливая ее смесью. Закричав от боли, мужчина отшатнулся назад. Кровь стекала по его глазам, скользила по подбородку и пачкала одежду красными каплями. Захлебываясь в собственных слезах и слюнях, он громко рыдал, словно ребёнок, пытаясь дрожащими руками коснуться своего лица. Так ему и нужно. — Чё встал? – всё так же недовольно и грубо спросил фармацевт. Юн дёрнул головой, словно резко вышел из транса. Ошарашенно осмотрелся по сторонам, все тихо, а после обернулся на аптекаря. Без единой царапины... Тот на него подозрительно посмотрел, вскинув бровь. Чон У проигнорировал его вопрос и, тяжело дыша, поспешил убраться из этого места. Ничего не произошло. "Это всего лишь мысли..." Добравшись до дома, парень постарался не думать о произошедшем, а точнее о том, что могло произойти. Открыв ключом входную дверь, он прошёл внутрь. Подозрительно тихо, и свет не горит. Моментально насторожившись и быстро щёлкнув по кнопке включения освещения, Чон У разогнал непроглядную тьму. Но ничего подозрительного не обнаружил, хотя... Неожиданно Юн увидел малюсенькую записку на полке для обуви. Развернув ее, он заметил, что аккуратным почерком там было написано совсем коротенькое предложение: "Уехали в гости, не скучай." На сердце сразу отлегло. Мама и брат любили погостить у тети, поэтому Чон У знал их точное местоположение и мог не беспокоиться, причем завтра утром они должны были уже приехать. Поставив на кухонный стол банку с лекарством, парень скинул с себя громоздкие сумку и куртку, потянулся и решил переодеться в домашнюю футболку. Это заняло у него от силы полминуты. — Теперь нужно бы чем-то заняться? – задал вопрос в пустоту Юн. В ответ тишина. Такая подавляющая и без единого звука... Аж мурашки по коже пробежали. "Брр. Надо бы чем-то разбавить эту скуку." Недолго думая, Чон У решил послушать музыку, быстренько захватив из своей комнаты наушники, он вернулся в кухню и, запрыгнув на диван, удобно там расположился. Только он хотел натянуть на себя свои затычки для ушей, как неожиданно послышался шёпот из смеси слов, наседающий на голову, словно шум от помех, и даже вслушиваясь, можно было распознать одно единственное слово: "убей." Прикрыв глаза, Юн обречённо поднял голову к верху, тяжело вздыхая. Подобные голоса часто любили беспокоить и тревожить Чон У в тихие моменты, особенно по вечерам. Обычно их было не трудно заглушить, всего-навсего надев наушники, точно также в этот раз он и хотел поступить, но неожиданно глаз зацепился за пузырёк на столе. В голове сразу щёлкнула мысль – опробовать новое лекарство. Соскочив с дивана, Юн спешно направился к шкафчику со столовыми приборами, выудив оттуда ложку, побежал назад. Уже почти налил, как тут вспомнил способ применения. Во время еды. Почесав затылок, Чон У скептично посмотрел на свой холодильник. Заглянув туда, среди всех кастрюль с супами и мясных рагу, он хотел найти что-то, лёгко жующееся, и быстрое. И тут на глаза попалось яблочко. Круглое, зелёное и маленькое - то, что нужно. Схватив его, Юн без промедлений засунул его в рот, откусив и тут же поморщившись. С кислинкой. Но все равно продолжил жевать, а после проглотив, он вернулся к столу, наливая в ложку смесь, одним движением выпивая ее и быстро закусывая яблоком. Получается, во время еды. Присев на диван, Чон У продолжил грызть яблоко, в ожидании эффекта лекарства. В течение пятнадцати минут надоедливые голоса беспрерывно заливали ему в уши, Юн уже было хотел вернуться к старому рабочему методу, как заметил, что шёпот начал стихать и вскоре полностью замолк. Самодовольно улыбнувшись, он решил, что не зря потратил 350 вон. И, врубив в наушниках музыку, сел ковыряться в телефоне. Прошло полчаса, Чон У успел многие песни из своего плейлиста послушать, но в какой-то момент включился один из его любимых грустных треков. Настроение было, конечно, не совсем подстать ему, но такие произведения искусства - грех пролистывать, поэтому тихо подпевая, Юн всеми фибрами души чувствовал эту музыку. Когда же трек закончился, парень почувствовал печальный осадок. Песня была замечательной, но то, с чем она у него ассоциировалась... Ужасное место – Гостиница Эдем. От одного воспоминания о ней у Чон У сдавливало грудь, и ныло сердце. Он ненавидел себя за то, что продолжает вспоминать и никак не может забыть. Каждый раз мучаясь от терзаний, бередя старые раны. Тяжело вздохнув, парень запрокинул голову назад и прикрыл глаза, стараясь расслабиться и подумать о чем-то приятном. Только в сознание начали приходить зелёные поля и прекрасное щебетание птиц, как вдруг раздался раскат грома. От неожиданности открыв глаза, Чон У заглянул в окно – темнота с небольшими светлыми точками в виде фонарей и характерным барабанящим звуком капель по крыше. А на часах всего-то семь часов вечера. Ну и ладно, пускай идёт дождь, да хоть ливень, он все равно сейчас дома, при свете и в тепле. Послышался ещё один внезапный грохот громовых молний. Секунда. И свет погас. Теперь только в тепле. "Отлично." Раздраженно встав с дивана, Юн включил фонарик на телефоне и побрёл искать свечки, фонарики или ещё что-нибудь, что излучает свет и работает на батарейках. Найдя в шкафу пару восковых свечей, парень без промедлений зажёг их и расставил по комнате на расстоянии друг от друга. Посмотрев в телефон, он заметил, что осталось всего десять процентов заряда. Теперь и позалипать в экран нельзя. Настроение окончательно испорчено. Взяв в руки свечку, Чон У решил поглазеть на нее, стоя у стола. Ее теплое пламя извивалось и покачивалось от одного дуновения его дыхания, излучая еле ощутимое тепло. И смотря на этот огненный танец, Юн прокручивал события произошедшего дня: проснулся, помог маме по дому, поиграл с братом в видеоигру, собрался и пошел к психотерапевту, чуть не угодил в психушку, а потом направился в аптеку, словил галюн и почти прибил фармацевта, вернулся домой, опять поймал галюны и загнался по прошлому. "Интересное расписание." Внезапно послышался шорох где-то позади, Чон У резко развернувшись, вгляделся в темноту. Никого и ничего. Медленно повернувшись назад, он нахмурился. Опять ему все только кажется. Как неожиданно, до уха донёсся из-за спины тихий мужской голос: — Здравствуй, лапуля. В секунду все внутри содрогнулось, а сердце забилось быстрее. Неужели это снова он? Испуганными глазами Юн заглянул назад. Лунный свет освещал темный силуэт, который Чон У мог бы узнать из тысячи. Мун Чжо... Такой же самодовольный и самоуверенный, каким был всегда. Повернувшись к нему лицом, парень внимательно вгляделся: черная кофта и штаны точно такие же, как и с их последней встречи, аккуратно уложенные волосы и коварная улыбочка. Себе он явно не изменяет. "Но это все равно не может быть он! Я убил его! Это просто галлюцинации!" Вся эта ситуация с постоянными видениями конкретно выводила Юна из себя. Он даже принял препарат. Эффект так быстро прошёл? "Так и знал, что тот мерзкий мужик мне втюхал какую-то хрень." Разозлившись, за пару рывков Чон У подошёл почти вплотную к галлюцинации, решив, что сможет и сам легко справиться с ловушкой своего сознания. — Знаешь, что? Ты всего лишь плод моего воображения. И я это докажу! – со злостью, он сжал кулак и ударил Мун Чжо в грудь, ожидая, что рука пройдёт насквозь, видение раствориться или что-то подобное случится, но вместо этого Юн почувствовал ткань и твердую плоть. "Настоящий...?" Чон У отшатнулся назад, не веря своим чувствам и глазам. Перед ним его самый главный кошмар. — Ты думал, что я так просто оставлю тебя? – улыбаясь, саркастично сказал Мун Чжо, делая плавные медленные шаги навстречу своему объекту одержимости. Страх липким обволакивающим чувством растекался по телу с головы до пят. Но Юн не позволил подойти этому монстру слишком близко: — Стой на месте, – почти переходя на крик, приказал Чон У. — Я же сказал, что если вцеплюсь, уже никогда не отпущу, – спокойно ответил Мун Чжо и послушно остановился. Смотря на ненависть и страх, смешавшееся в глазах его драгоценного, иногда зацепляясь взглядом за черты лица или одежду, никак не мог налюбоваться. "Такой же очаровательный, как и всегда." Со видел, как Юн мешкается, не зная какой фразой прогнать его, поэтому решил атаковать первым. — А, как там Джи Ын? – с притворным интересом спросил Мун Чжо, делая шаг вперёд. — Ты знаешь, – грубо и быстро ответил Чон У, отступая на шаг назад. — В самом деле, – ехидно улыбаясь, рассмеялся старший, приближаясь ещё на шажок, – Кто будет встречаться со странным психом? — Я не псих, – твердо отрицал младший, крепко стоя на месте, стараясь не подавать виду, что эти слова его задели. — Да, ну, уверен? – все так же играючи, задавал с улыбочкой Мун Чжо вопросы, – А не ты, случаем, поубивал всех в гостинице Эдем? Не ты ли желал смерти всему своему коллективу в Сеуле? А что насчёт сегодня? Я видел, как ты с ненавистью смотрел на того аптекаря. Неужели совсем не хотел хорошенько ему вмазать? С каждым вопросом, Со подбирался все ближе. Оставалось пару метров до желанной цели, как, неожиданно, Чон У рывком взял в руки кружку со стола. Злость, боль и обида горячили его кровь, словно лава вулкана, в любую минуту готовясь вырваться наружу фонтаном. Юн знал, что его враг говорит правду, но не собирался так просто сдаваться. — Ты прав. Я искренне желал этого, – внезапно на перевес своим убеждениям сказал Чон У, а после спросил, – Но знаешь, чего я больше всего хочу? Мун Чжо удивленно вскинул брови, опешив от такого тона его лапули, однако улыбка быстро вернулась на его лицо, став даже шире. "Ты не перестаёшь меня радовать, драгоценный." — Чего же? – с неподдельным интересом спросил в ответ Со. — Твоей крови, – жёстко и быстро ответил Юн и кинул в него кружку. Промах. Гад успел увернуться, и она попала в стену. Не давая и секунды опомниться, Чон У уже мчался с кулаком на противника. Удар. Мимо. Еще один. Только царапает. Хотел было третьим вдарить, но руки перехватили. С силой крутанув, Мун Чжо швырнул Юна в стенку. Хруст. Стон. Падение. Спина ноет, но не время жалеть себя. Чон У снова ринулся в бой. Удары наносить оказалось довольно тяжело, но пару раз ему все-таки выдался шанс вмазать в челюсть или живот. Однако сила Со все равно больше. В рукопашку здесь не выиграешь... Вывернувшись из еще одного захвата, Юн быстро пробежался глазами по комнате. Взгляд зацепился за стеклянную статуэтку. Пойдет. Ринувшись к шкафу, ему удалось схватить её. Удар. Стекло разлетелось вдребезги. И на этот раз об голову. Рык. Падение. Чон У злорадно улыбнулся, радуясь своей маленькой победе. Но не стоит терять бдительность... Мун Чжо схватил с пола самый большой отлетевший кусок статуэтки и вогнал его под ребра своей лапуле. Юн тут же болезненно застонал и, как масло, медленно сполз на пол. Отдышавшись секунду, он, невзирая на ранение, яростно кинулся на врага, прижимая того спиной к паркету и придавливая собственным телом сверху. Удар кулаком по лицу. Еще один. И еще. Ещё. Уже на третьем из носа Со потекла кровь. Пот ручьями сбегал со лбов парней, мешаясь с красной жидкостью. И пока Мун Чжо приходил в себя, Чон У слез с него и, пошатываясь, встал на ноги, захватив с собой осколок с пола. Мысли путались, а глаза затмила пелена агрессии. Тем не менее, Юн решил полностью оглядеть этого психопата, проникшего в его дом. Весь в синяках, царапинах и кровище, но не теряет надежды выиграть. Смешно. Однако Чон У был такой же побитый. Такой же самоуверенно упрямый. Такой же... Такой же, как он. Эти слова с оглушительным звуком врезались в сознание, отрезвляя затуманенную голову. "Не-е-т... Я не такой." Юн схватился за волосы. "Не такой!" Но сколько бы он не кричал или бился головой об стену, отрицая свою схожесть с собственным мучителем, в глубине души он знал – они – одно целое. И это поистине разрывало сердце. — Давай, добей меня. Ты же искренне желаешь этого? – приподнимаясь на локтях, вымученно сказал Мун Чжо. Чон У не хотел слушать его, но все равно слышал. Взглянув на осколок в руке, он понимал, что это, наверное, самое важное решение в его жизни. Убив его, Юн только подтвердит, что он такое же дерьмо. Но разве это не так? Он всегда им был, и предыдущие его поступки давно это доказали. И раз от логики теперь уже ничего не зависит, то стоит прислушаться к эмоциям? Парень всем сердцем его ненавидел, но почему-то все равно чувствовал что-то родное, исходящее от этого ненормального, словно он был единственным человеком, который сможет принять его таким, какой есть. Совсем недавно Юн жаловался психотерапевту о том, что чувствует себя опустошённо... Быть может... Со Мун Чжо и есть тот, кого ему не хватает? "Бред какой-то." Разум Чон У до конца старался отвергать подобный вариант развития событий, но, кажется, другого объяснения нет... Время признать действительность. Тяжело вздохнув, Юн начал издалека: — Помнишь, ты как-то мне сказал:... "Если хочешь бить – бей, хочешь убить – убей"? — Ты запомнил... Как мило, – даже несмотря на всю усталость, Мун Чжо хватило сил одарить кривой улыбочкой любимого. — Я хотел тебя ударить, поэтому и ударил. Но задаваясь вопросом: хочу ли убить...– голос парня как никогда был серьёзен. Выдохнув, Чон У решил в последний раз посмотреть в глаза своему врагу. И вместо острого осколка, протянул ему руку. Глаза Со засияли, а злая улыбка сменилась на теплую и благодарную. "Он... Он восхитителен." — Наконец-то ты меня понял, – сказал облегчённо Мун Чжо, ухватившись за руку своего драгоценного, – Спасибо. Юн потянул его на себя, а после подхватил второй рукой, случайно выронив осколок, теперь совсем бесполезный кусок стекла, на который никто не обратил внимание. Окровавленные и грязные, они осторожно дошли до ванны, держась друг за друга. Облегчённо выдохнув, переступили порог и первым делом поспешили умыться холодной водой. Мун Чжо открыл кран и снял с себя кофту, оголяя свое тело, покрытое мелкими ссадинами и синяками, и тем самым привлекая взгляд Юна. — Нужно обработать раны, – верно заметил Со, умывшись и протерев лицо полотенцем. — Да... Сейчас, – немного замешкавшись, растерянно ответил Чон У и отвёл взгляд, а после открыл шкафчик с медикаментами, долго не шарясь, нашёл там перекись, бинты и вату. Взгляд Мун Чжо скользил по телу Юна, пока тот был занят, как вдруг остановился на туловище. Осколок, который он загнал ему под нижнее ребро, все ещё был на месте. Нужно достать. — Аккуратнее, – старший подошёл ближе и, взяв лапулю за запястье, отодвинул от стиральной машины, указав взглядом на ранение. Младший сначала с непониманием посмотрел на Со, но потом перевёл взгляд вниз на свое тело. Стекло. Он уже и успел забыть о нем, словно там была незначительная царапина, наверное, это такой эффект болевого шока. — Снимай футболку, – строго приказал Мун Чжо. "Чего..." Юн оторопел от таких слов и, встав как вкопанный, уставился на этого психа. Ухмыльнувшись, словно прочитав чужие мысли, Со разъяснил: — Мне же нужно как-то обработать рану. Теперь до него дошло. Немного смутившись от своих невольных грязных мыслей, Чон У опустил голову и осторожно стянул футболку, оголяя окровавленный торс. Кровь продолжала идти, тонкими струйками тянувшись к ногам. Смотря на эту картину, Мун Чжо не смог сдержать тихого вздоха. Его сознание будоражил лишь один взгляд на голое тело лапули, замаравшегося в собственной крови. Но нет времени на любования. Нужно помочь его драгоценному. Вымыв руки, Со взял ватку, окунул ее в раствор перекиси и положил рядом с бинтами. Подойдя ближе, он поднял руки Чон У и положил их к себе на плечи. — Если будет больно, не бойся сжать, – наклонившись корпусом, сказал Мун Чжо и, взявшись за край осколка стекла, добавил, – Готов? Юн с недоумением посмотрел на него округлёнными глазами. "Что? К чему?" Движение. Чон У даже не успел собраться с мыслями, как его тело пронзила резкая боль. Вскрик. Руки сами рефлекторно сжали подставленные плечи. Закусывая губы и непроизвольно мыча, раненый болезненно наблюдал за действиями своего врача, что так старательно и трепетно помогает ему. Наконец аккуратно вытащив осколок, Мун Чжо поспешил закрыть рану ватой, а после обмотать бинтом. Закончив, он улыбнулся и отошел на пару шагов, внимательно оглядев проделанную работу. Тяжело дыша, перемотанный Чон У вымученно поднял глаза на старшего и с благодарностью криво улыбнулся. — Спасибо. Тот расплылся в широкой улыбке в ответ. Внезапно, Чон У посмотрел Мун Чжо прямо в глаза. В его глубокие тёмные глаза, напоминающие дыру в черную пропасть, прыгнув в которую уже никогда не вернёшь к свету. Взгляд скользнул ниже, на тело. Сине-фиолетовые синяки и красные ссадины, на удивление, не уродовали его, а наоборот украшали бледную кожу. "Идеальный даже в своем несовершенстве." Поднимая взгляд дальше по телу, Юн остановился на горле. И нахмурив брови, внимательно вгляделся. "Разве здесь у него не должен быть порез?" И незаметно для самого себя, он подошёл ближе и коснулся рукой шеи Мун Чжо. От такого Со замер и затаил дыхание, словно мог спугнуть любопытного оленя, заглянувшего на пикник к людям. Поэтому с интересом наблюдая, он ждал дальнейших действий своего драгоценного. — Я помню... Ранил тебя. Вот тут, – аккуратным легким движением Чон У провел указательным пальцем дугу на шее, где, по его словам, должен быть шрам от зажитой раны. Мун Чжо хитро улыбнулся и, как бы дразнясь, спросил: — Где-где? Юн раздражённо цокнул и подошёл ещё поближе, уже смело взявшись рукой за чужое горло. — Вот же.... Прямо тут резанул, – ухватившись четырьмя пальцами за затылок, провел он большим пальцем по тому же месту, слегка надавливая на кожу. — Но видишь же ничего нет, – с ухмылкой отвечал Со, получая искреннее удовольствие от действий лапули, – А хочешь, чтоб было? Чон У нахмурился и закатил глаза. Мысль о том, что этот псих мог бы истекать кровью, медленно умирая у него на глазах, конечно, выглядела очень привлекательно, и он однажды вроде попытался воплотить ее в жизнь, но безуспешно. "Этот гад слишком живучий." Юн уже было собирался отстраниться, как, внезапно, его перехватили одной рукой за запястье, а второй придвинули ближе за плечо. Мун Чжо, хмуро посмотрев, нежно прислонил руку Чон У к своему лицу. — Не уходи от меня, драгоценный, – почти шёпотом сказал Со, прикрывая глаза и ласково трясь об ладонь Юна, словно уличный кот об прохожих. Чон У опешил от такой нежности. "Разве этот монстр способен на подобное?" После всего, что сделал Мун Чжо для Юна, верить в его нежную заботливость и добросердечность было тяжело. Казалось, он способен только разрушать, даже сейчас, в этом приступе ласки была слышна его истинная властная натура, извечно напоминающая о черной изнанке с виду светлого мира. — Всё равно всюду найдёшь меня, – произнёс насмешливо Чон У и, улыбнувшись, потянулся рукой к чужим волосам, зарываясь пальцами в тёмные окровавленные пряди. Мун Чжо хмыкнул и ухмыльнулся. Он знал, что Юн говорил правду, но осознание, что наконец-то его драгоценный начал понимать и принимать эту действительность, по-настоящему грело ему душу.