...
23 января 2025 г., 19:19
Для полного погружения в историю настоятельно рекомендую включить трек Wasting My Young Years —London Grammar
Если вы из тех, кто не любит плохие концовки, пожалуйста, поберегите себя и не читайте. Для вас я напишу другой фф с Дмитрием/Лэйн, где они будут счастливы...следите за новостями в моем тгк jokteit.
Тишина в библиотеке отличается от любой другой. Она теплая и обволакивающая, уютная. Единственное место во всем мире, где я чувствую себя в безопасности. Страницы книги едва слышно шелестят под пальцами.
Время замерло, я не знаю, как долго я сижу здесь, скользя взглядом по строчкам, уже давно выученным наизусть. Остальные, наверное, собрались за ужином. Расселись в гостиной, кто на диван, кто прямо на пол. Лестер опять подкалывает Ноа, Грэг делает вид, что ему интереснее треск поленьев в камине, чем улыбка Анны. Каин хмурится в углу, слушая Анхею. А генерал…
Пальцы замирают на странице, и я перевожу взгляд на лампу. Вокруг нее кружит пара мотыльков. Странно, откуда они взялись посреди зимы.
— Так и думал, что найду тебя здесь, — раздается голос Дмитрия.
Он стоит в проходе, опираясь плечом о дверной косяк. В его руках поднос с двумя чашками и тарелкой, полной бутербродов.
— Решил составить мне компанию, Генерал?
— Решил, что не хочу заморить голодом единственную криптографку в команде. Без тебя нам не справиться, Лэйн.
Дмитрий подходит ближе и спрашивает разрешения, прежде чем поставить поднос на стол, я киваю. Его забота отчего-то отдается болезненным уколом в груди.
Я грею пальцы о горячую чашку и с наслаждением вдыхаю аромат бергамота. Генерал не спрашивает о том, как продвигается перевод или почему я снова прячусь от всех в библиотеке. Вместо этого он рассказывает смешную историю о том, как они добыли заварку.
Нашли небольшой запас продуктов в одном из заброшенных зданий, но появились отродья и им нужно было бы срочно уносить ноги, но Ноа вцепился в пакеты с чаем как сумасшедший. Хотя ему все говорили бросить их, ведь лишний груз замедлит, а он только фыркнул на это. В итоге они разделили ношу с Лестером. А сам Генерал захватил сухие сливки и несколько упаковок сахара.
Если убрать из уравнения смертельную угрозу от когтей и зубов отродий, то это звучит как история про подростков, стащивших упаковку пива из магазина, когда продавец отвернулся.
Это настолько нелепо, что я смеюсь. И тут же испуганно прижимаю ладонь к губам. Смех в нашей ситуации — это странно и непозволительно.
Но генерал так не считает, он улыбается, и в уголках его глаз появляются небольшие морщинки. Он осторожно берет мое запястье и отнимает его ото рта.
— Ты имеешь право радоваться жизни, Лэйн.
Тепло от его пальцев на моей коже растекается по всему телу. А когда он убирает руку, я снова холодею.
— Хочешь сыграть? — спрашивает он, когда с чаем и бутербродами покончено.
Я смотрю на шахматную доску на столе. Даже не заметила ее, хотя сижу здесь уже несколько часов. Вот это внимательность, Лэйн!
— Я умею только в шашки.
— Можно и в них, — охотно поддерживает Дмитрий и придвигает доску ближе, расставляя черные и белые шашки на поле. — Что хочешь, если выиграешь?
— А нам обязательно на спор играть?
— Так интереснее.
Он хитро улыбается уголком рта и мне тут же хочется коснуться поцелуем этого места, украсть себе эту улыбку. Но я опускаю взгляд и расправляю платье на коленях.
— Ладно, ты первый.
— Хмм, — он запрокидывает голову рассматривая потолок. Лепнину от времени и непогоды потрескавшуюся, местами отвалившуюся, давно потерявшую былую привлекательность. — Если выиграю я, расскажешь мне свой самый большой секрет.
Хмм, так вот зачем он все это затеял. Очередная попытка выведать у меня что-то о прошлом. Выходит, он все еще не верит в мою амнезию и ждет предательства. Я рассматриваю игровую доску. На ней трещина посередине и часть шашек стоят неровно, вот-вот упадут.
— И я не о твоей работе или прошлом, которого не помнишь, — добавляет он, и я поднимаю на него глаза, встречаясь с теплым взглядом. Его глаза такого же чистого и глубокого голубого оттенка, как лед Байкала. — А, например, о чем ты мечтаешь.
— Разве сейчас у всех ни одна мечта? Чтобы все, наконец, закончилось?
— Да, но разве нет у тебя более личной, той, что касается лишь тебя?
Ты моя мечта, думаю я, но вслух ничего не говорю, лишь пожимаю плечами.
— Ну тогда тебе придется либо выиграть у меня, либо придумать, что ты хочешь, пока я укладываю тебя на лопатки.
— Что? — Вздрагиваю я, распахнув глаза, он смеется.
— Просто выражение такое, Лэйн.
— Ну-ну, — бормочу я, стараясь не обращать внимания на тепло, вспыхнувшее внизу живота от картины, возникшей в голове. — Тогда я за выигрыш попрошу тебя сделать кое-что, а ты не сможешь отказать.
— Кое-что? — лукаво переспрашивает Дмитрий.
— Верно. Не переживай, это никому не причинит вреда.
— Я о таком и не думал…. Не верится мне, что ты хоть кому-то можешь зла желать, Лэйн.
Мы играем, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Шашки тихо стучат. Мелкий снег больше похожий на град барабанит в окно, за которым уже так темно, что кажется там не улица, а открытый бесконечный космос. Целый мир, где нет никого кроме нас двоих.
Дмитрий явно мне поддается, делает глупые ходы, не замечает очевидные возможности “съесть” мою шашку. Но каждый раз так преувеличенно разочарованно вздыхает, что я не могу перестать улыбаться. Даже щеки начинают от этого болеть. Он или дает возможность оставить при себе все мои секреты или жаждет услышать мое желание. Оба варианта мне нравятся.
Я убираю с доски три его последние черные шашки в один ход:
— Ты проиграл, генерал.
— Верно… — Он опирается локтем на стол и кладет подбородок на ладонь. — И кажется очень давно… В тот день, когда ты впервые мне улыбнулась.
Я теряюсь от этого признания и чуть склоняюсь к нему, ища малейший намек, что он шутит или преувеличивает. Но Дмитрий спокоен, он не делает движения ко мне на встречу, только внимательно и задумчиво рассматривает мое лицо.
Что он видит? Слишком бледную от недостатка солнечного света кожу, круги под глазами от бессонных ночей, проведенных за книгой Апокалипсиса, или слишком острые скулы, потому что я потеряла несколько килограммов на вынужденной диете из консервов и быстрорастворимой лапши?
— Какая же ты красивая, — он протягивает руку и убирает локон светлых волос мне за ухо. — У меня не было ни единого шанса.
Мое сердце колотится в груди, когда его пальцы на секунду касаются щеки. Я замираю как олененок в свете фар. Мгновение кажется таким хрупким, что я боюсь нарушить его неловким словом или жестом, но когда Дмитрий убирает руку, откидывается на спинку кресла и спрашивает, что же я хочу за свою победу, я выпаливаю, не задумываясь:
— Ты, ты — мое желание.
— Иди ко мне, — почти шепчет он.
Я кидаю взгляд на приоткрытую дверь. Полоска желтого мутного света из коридора падает на потертый ковер.
— Кроме нас здесь никого нет, — все так же мягко произносит Генерал, ни уговаривая и не настаивая, просто сообщая факт.
Мои колени кажутся слишком слабым, чтобы удержать меня, но я встаю и делаю несколько шагов к нему, он обхватывает меня руками за талию и прижимается головой к животу. Я зарываюсь пальцами в его волосы, перебирая и чуть царапая кожу на затылке, он довольно вздыхает. И тянет меня к себе на колени.
Я опускаюсь на него, отчего платье задирается до середины бедер. Он проводит ладонями по обнаженной коже, вызывая волну мурашек вдоль позвоночника. Кто к кому тянется первым я понять не успеваю, наши губы встречаются, и я закрываю глаза, погружаясь в поцелуй. Нежный и осторожный. Мы изучаем друг друга не торопясь, словно у нас есть все время этого мира. Язык скользит в мой рот, и я с готовностью встречаю его своим.
Через тонкую ткань нижнего белья я чувствую грубые джинсы и его член, ставший твердым, я чуть ерзаю на нем, и Дмитрий шипит сквозь зубы мое имя.
— Ты погубишь меня, Лэйн.
Он целует мою шею, продолжая гладить бедра. Мягкость губ резко контрастирует с чуть царапающем ощущением от щетины на его лице, а нежность поцелуев с жадными, чуть грубоватыми касаниями, когда он сжимает мои ягодицы. Я горю под его прикосновениями, дыхание сбивается, а желание разливается по венам раскаленным потоком, лишая рассудка.
Дмитрий спускает лямки платья, стягивает его до самой талии и припадает ртом к соску, сжимая вторую грудь рукой. Он мешает поцелуи и комплименты. Его шепот едва различим. Красивая, нежная, любимая, моя….
Он не останавливает меня, когда я расстегиваю его ремень и чуть приподнимается, чтобы помочь стянуть с себя одежду. Мы не тратим время, чтобы раздеться полностью. Он скользит пальцами по промокшей ткани, касается клитора. Я вздрагиваю и прогибаюсь в пояснице. Его член в моей руке, его пальцы у меня внутри.
Я привстаю и опускаюсь на его член, трусики я не снимаю, он просто отодвигает их в сторону. Целует меня и я замираю на несколько секунд, наслаждаясь ощущением его внутри меня. Он обнимает меня, прижимая крепче.
Это не просто секс, это одно дыхание на двоих.
Мы движемся в унисон, шепот и поцелуи, касание языков, губ, слиянье тел.
— Я люблю тебя, Лэйн.
Дмитрий смотрит прямо на меня. Он говорит серьезно.
— И я л… — начинаю я, но вдруг тишину разрезает чужой голос:
— Лэйн!
Я замираю и оглядываю библиотеку, она почти полностью погрузилась в непроглядную тьму. Крик повторяется, и я вдруг оказываюсь в кресле совсем одна.
— Лэйн!
Внутри все холодеет, словно я хлебнула ледяной воды, воздух вдруг пропадает из легких, и я зажмуриваюсь, а когда снова открываю глаза вокруг меня не библиотека.
Я в лодке посреди моря. Мои щеки влажные от слез, зимний злой ветер колет лицо, а в воздухе запах моторного масла и соли.
— Лэйн, — мягко зовет меня Грэг, на плече которого я уснула.
Я сажусь ровно и вытираю слезы. Библиотека осталась позади, за несколько месяцев и тысячи километров. Мы плывем в Нью-Йорк. И в лодке почти весь отряд, только… Только генерала здесь нет. Его больше нигде нет.
Он погиб, спасая меня, когда мы провалились под лед озера. Он вдохнул в меня остатки кислорода. И я боюсь снова закрыть глаза, потому что увижу, как вытягиваю его из воды на берег, практически выворачивая собственные руки из плечевых суставов, потому что он невероятно тяжелый, а мокрая одежда тянет нас обратно.
Генерал не дышит, я зажимаю его нос пальцами и вдыхаю воздух в приоткрытые губы. Я с усилием жму ладонями на его грудь. Но это все бесполезно. Его сердце остановилось. И я не смогла его запустить.
— Плохой сон, Лэйн? — спрашивает Грэг, вырывая меня из воспоминания.
Я только качаю головой, не зная, как объяснить, что плоха реальность, а эти сны единственное, что мне осталось. Только в них я могу прожить все те дни, которых у нас не было.
Небо, затянутое серыми тяжелыми облаками, почти сливается с холодной темной водой. Такой же непроглядной как тьма внутри меня, и только крошечный огонек надежды освещает ее. Где бы ты сейчас не был Дмитрий, надеюсь, ты ждешь меня там.
***
Надеюсь, вы получили удовольствие от чтения. Отзывы лучшее топливо для вдохновения, пожалуйста не лишайте меня его
***
Если вы хотите поддержать рублем (все собранное пойдет на творчество - проф.редактуру и обложку для моей оригинальной книги) подпишитесь на бусти https://boosty.to/jokteit или просто переведите на карту 2200 3005 8096 6016.
