make my fantasies come true

            — я хочу, чтобы ты посмотрел, как я мастурбирую.             феликс давится чаем, забрызгав едва открытую книгу.             сквозь приоткрытые веки он видит обеспокоенного хёнджина, вскочившего с дивана, а затем ощущает его осторожные хлопки по спине. хван приговаривает что-то, протягивает бутылку воды, которую таскает по всей квартире, но ли, закашливаясь, отодвигает его руку и сгибается пополам.             — какого… чёрта?! - хочет прокричать он, но получается скорее хрип. пухлые розовые губы старшего кривятся, пытаясь сдержать улыбку, однако тщетно: в мире нет ничего, что феликс бы мог прочитать лучше, чем его эмоции, — обязательно говорить это, когда я пью что-то?! ты смерти моей хочешь?!             наглый, бессовестный и просто грубый хван хёнджин сначала прыскает, а затем и вовсе хохочет, хлопая в ладоши.             — п-прости, - утирая слёзы, тот тянется к феликсу, но ли брыкается, сбрасывая чужие ладони с плеч, — у тебя было очень смешное лицо. прости-и-и.             ёнбок вытягивает губы уткой и демонстративно возвращает книгу в руки, аккуратно смахивая капли жидкости со страниц. хван же грустно выпячивает нижнюю губу и спускается на ковёр, чтобы подползти к парню и схватить веснушчатые щёки в плен своих длиннющих пальцев.             карие глаза сталкиваются друг с другом.             — прости, - раскаивается хёнджин с самым серьёзным лицом из возможных. феликс издевательски медлит секунду, а затем закатывает глаза, но кивает, тем самым вернув лучезарную улыбку, — отлично. теперь можем обсудить?             ли обречённо стонет.             — ты невыносим.             — какого выбрал. так что?             феликс глядит на него и фыркает. хвану, даже сидящему на коленях перед креслом, для полноты образа не хватает только сапфировой тиары и требовательно вытянутой ладошки.             — ну, давай обсудим, - ли вздыхает и хлопает себя по бёдрам, — смотреть, как ты дрочишь? я не против, но с чего вдруг такое предложение?             — не знаю. просто мне кажется, что нам понравится: ты всегда так внимательно смотришь на меня, а мне… ну… нравится, - хёнджин задумчиво и немного стеснительно прикусывает губу, поднимаясь с помощью протянутой руки и усаживаясь прямо на феликса.             ли с нежностью запускает ладонь в длинные чёрные пряди. их отношениям скоро стукнет вот уже три года, но логику смущения своего партнёра он так и не понял: хёнджин всегда мог спокойно обсуждать самую пошлую из пошлятин, но напрямую говорить о том, что имеет влияние на него самого, было и остаётся сложновато.             — нравится внимание, да? - дразнит феликс. его голос звучит чуть ниже и тише - о, парень прекрасно знает, какое влияние может оказать на хвана - пока вторая рука бережно ложится на поясницу. ёнбок склоняет голову чуть правее и усмехается, когда видит стремительно розовеющую кожу.             — ты бесстыдный искуситель, - бормочет хёнджин, тем не менее не отстраняясь и заигрывая с недавно окрашенными в чёрный волосами.             — слышу от мистера я-хочу-чтобы-ты-посмотрел-как-я-дрочу?             — во-первых, я сказал “мастурбирую”, это не так грубо, - от комментариев ёнбока останавливает будто бы случайное движение на коленях - хван, держась за него, садится удобнее и отчего-то ближе к паху, — а во-вторых, опять же, какого выбрал.             ли качает головой, посмеиваясь. он мягко надавливает на затылок парня, и тот укладывается на его плечо, щекоча голую кожу шеи кончиком своего носа.             — хочешь попробовать сегодня? - шепчет феликс на ушко. хёнджин смеётся и вжимает голову в плечи, словно защищаясь, после чего затихает и без слов кивает.             в тёмных глазах отражается свет гирлянды, которую они вешали на штору как два придурка, и огонёк свечи с ароматом попкорна, купленной им же в порыве вдохновения.             феликс пропускает вдох.             это очень красиво.             он соединяет их губы в поцелуе, чуть сильнее стискивая руки на талии хвана. тот с готовностью отвечает, приоткрыв рот, просовывает руку в пространство между шеей ёнбока и спинкой кресла и льнёт ещё ближе, сделав одно плавное движение по паху.             ли слабо мычит, после с улыбкой устраивая секундный перерыв. хёнджин пользуется моментом, чтобы осыпать смугловатые щёки поцелуями поверх каждой - ну,почтикаждой - веснушки, и феликс, уже привыкший, подставляется как кот под тёплое солнышко.             руки ползут под огромную футболку с ромашками, найденную в секонде, с удовольствием оглаживая чуть выпирающую родинку на правой лопатке. ли вновь ловит губы хёнджина, с не самыми приличными звуками напирая так, чтобы парень откинулся назад, на его ладони. хван оказывается в маленькой ловушке, но, кажется, остаётся тем доволен - по крайней мере, пока пальцы феликса не ползут вниз, к резинке заляпанных засохшей краской треников.             хёнджин замирает прямо в поцелуе, и ли тут же встревоженно отодвигается, заглядывая в его лицо.             — что такое? - спрашивает он немного охрипшим голосом.             на хорошо знакомом лице непонятная смесь смущения и виноватой улыбки, что вызывает в феликсе недоумение: он на пальцах ног и рук не сосчитает, сколько раз видел парня обнажённым, кончающим и порой тихо всхлипывающим от очередного эксперимента - так с чего хвану вдруг испытывать нечто подобное?             в груди просыпается маленький червячок подозрения, и ли щурится.             — хёни, - с нажимом произносит феликс, тем не менее не мешая старшему аккуратно покинуть его колени и сделать пару шагов назад.             — я тут вспомнил… - он неловко чешет затылок, поглядывая на гирлянду, обивку дивана, свечу, полупустую чашку чая - куда угодно, но не на ёнбока.             червячок превращается в настоящую змею, охватывающую сердце как запретный плод.             — хван хёнджин… - феликс показушно тянется за подушкой.             — мне нужно в ванную, - хван делает ещё два шага назад, очаровательно улыбаясь.             от возмущения ли едва не давится во второй раз за пятнадцать минут.             — то есть ты, хван хёнджин, - его тон медленно поднимается, приобретая истеричные нотки, — решил вбросить это предложение, заставил меня думать и представлять, как это будет, вызвал стояк, в конце концов, а сейчас свалишь в ванную на час?!             хёни срывается в коридор, заполняя квартиру звонким “мне жаль, золото, прости!”, в самый подходящий момент: подушка не долетает до него буквально десяток сантиметров.             — ты жесток, слышишь?! просто отвратительно жесток! - теряется в хлопке двери и резко открытом напоре воды.

-

            около пятидесяти минут спустя, когда в феликсе уже успокаиваются возмущение и некоторые части тела, в спальню, шлёпая босыми ногами, заходит хёнджин.             феликс чувствует себя как в меме.             — ты приходишь в мой дом и просишь исполнить твою сексуальную фантазию, но делаешь это без должного уважения… - медленно тянет он с таким сложно-драматичным лицом, что хван, до этого правда похожий на нашкодившего котёнка, взрывается хохотом. ёнбок поджимает дрожащие губы, силясь не засмеяться, но у него никогда не получалось противостоять чарам хёнджинова гогота - и в этот день не получается тоже.             старший, не останавливая смеха, плюхается на край их кровати, почти сразу же ложась наискосок. постепенно успокаивающийся ли рефлекторно тянется к его лицу и нависает, видя хёнджина вниз головой. ладонями он обхватывает мягкие щёчки и начинает бессмысленно водить большим пальцем по одной из них, то и дело задевая губы.             кожа после душа горячая, немного влажная и невероятно приятная на ощупь. с плеча спадает огромная футболка, отросшие чёрные волосы раскинуты по пледу словно нимб, а тёмные глаза, отражая тусклый свет, смотрят открыто, доверчиво. вкупе с ними на лице играет остаток былого веселья - тень ужасно довольной улыбки, и феликс, никогда не отличавшийся терпением и способностью долго обижаться, не выдерживает.             сквозь поцелуй он чувствует, как хван растягивает уголки губ ещё сильнее, за что тут же кусает его. это совсем не больно - чувствительный хёнджин даже не дёргается - но парень всё же давит на плечи ёнбоку, безмолвно прося отодвинуться.             — ну что? пописать забыл? - продолжает играть обиженного он.             — не забыл, - хёнджин облизывается, стараясь отдышаться. феликс же старается не отвлекаться на блестящие губы и не думать о том, чтобы плюнуть на всю эту затею и просто заняться сексом, — но если мы продолжим, то никогда не попробуем. и даже не думай сказать “а почему бы и нет”! - он с прищуром наставляет палец на открывшего было рот ли.             — пф-ф-ф, и не думал. я хотел сказать “а почему бы не да?”, - феликс высоко задирает подбородок, чем вызывает смешок откуда-то снизу.             — отлично, но нет. давай-давай, вставай и иди на стул!             — прошу прощения? - ли возмущённо распахивает глаза, наблюдая, как его парень медленно поднимается и потягивается, — ты бросил меня со стояком, а теперь выгоняешь из нашей постели?! чем я тебя обидел, хёни?             хван оставляет на его щеке ласковый поцелуй.             — ничем. но уйти тебе нужно: вид будет получше. мы ведь за этим собрались, разве нет? - его голос, тихий и размеренный, звучит почти как песнь сирены, и феликс тяжело вздыхает, когда вновь идёт на поводу.             он двигает своё игровое кресло - подарок на день рождения - к краю кровати, оставляя приличное расстояние. одно колено ли сразу же подтягивает к груди, с интересом наблюдая, как хёнджин берёт подушку и немного неловко двигается поближе. по итогу тот лежит на спине, с приподнятым тазом, согнутыми коленями и показавшимися из-под футболки боксерами, а феликс - прямо напротив, уже заглядывающий на длинные бледные ноги.             хван замирает, задумчиво кусая губы.             — что такое, хёни? - в противовес их положения, ласково спрашивает ёнбок. тот поднимает свой взгляд и не очень разборчиво произносит:             — ты можешь… ну… направлять меня? я думал, что будет легче…             ли умилённо улыбается, не подавая признаков зреющего в голове плана мести.             — конечно, золото. подними футболку. нет, ещё выше, чтобы я видел грудь, но не снимай и трусы пока не трогай. вот так, спасибо, милый.             хван послушно следует за его словами, однако розовая после душа кожа становится всё ярче - одно наслаждение для феликсовых глаз. он старается не смущать парня ещё сильнее, но довольное выражение лица сдержать не в силах.             — не трогай себя там, пока я не скажу. и не кончай. хёни? ты понял? - хёнджин отрывисто кивает, но ли только качает головой, — вслух, ты же знаешь, золото.             — да, я понял.             — молодец. теперь погладь свою грудь. она такая чувствительная, да?             длинные пальцы, словно созданные для фортепиано, неспешно, в ритме, заданном низким голосом феликса, тянутся к соскам. те немедленно встают, среагировав на прикосновение, и ли спешит окинуть взглядом лицо хвана - сосредоточенное, немного взволнованное, уже возбуждённое.             — вот так… правильно, хёни. знаешь, почему я люблю смотреть на тебя, когда мы трахаемся? ты всегда невероятно красивый, но в эти моменты я жалею, что не умею рисовать как ты, - чужие губы заламываются в попытке скрыть улыбку, и ли цокает, — ой, да ну тебя… слишком банально?             — мне нравится, - честно отзывается тот, — что делать дальше, о великий?             — ты сам попросил вести тебя, так что не выёживайся! и вообще, цыц, мы тут с тобой в фетишистов играем.             — а, так это была игра, когда я привязывал тебя к кровати? почему ты сразу не сказал?             — ну какая же ты язва, а, - он пытается звучать недовольно, но это практически невозможно - как можно притворяться сердитым, когда на постели, распластавшись подобно морской звезде, лежит любимый человек, разделяющий все нелепости на двоих? феликс притворно тяжело вздыхает, качая головой, — оближи пальцы и потрогай соски снова. на этот раз проведи ногтями, а вторую руку опусти на член, но не сжимай и не стягивай бельё. давай, я слежу.             он буквально видит, как резко дёргается кадык хвана, и это заставляет удовлетворение разлиться по венам. парень всё делает, как и было сказано: левая ладонь быстро оказывается у губ, пока другая неспешно, точно зная, что ёнбок наблюдает, ползёт вниз, к темнеющей от капель смазки ткани.             — у-у-умница, - почти пропевает ли, в ответ на гневно метнувшийся взгляд усмехнувшись, — сожми сосок, потри между пальцев. давай, золото, вспомни, как я это делаю и повтори.             хван на мгновение стыдливо закрывает глаза, но движений не останавливает, и его рука действительно делает всё как феликсова. кажется, и сам того не замечая, отзывчивый на прикосновения хёнджин приподнимает бёдра, прижимаясь сильнее к безвольно лежащим пальцам. это одновременно забавляет и безумно заводит - в целом, как и все их бесчисленные эксперименты.             — тебе нравится, хёни?             — ага… д-да.             — хорошо. мне тоже нравится видеть это, ты был прав. готов наконец потрогать себя, или мне ещё тебя помучить?             из хвана вырывается странный звук, который ли идентифицирует как резко-негативный.             — словами, золото.             — да… точнее, нет, не надо меня мучить. можно уже? - хёнджин приподнимается, нетерпеливо устанавливая зрительный контакт. волосы растрепались сильнее прежнего, футболка помялась и задралась на ключицах, щёки стали пунцовыми, а губы - вульгарно блестящими и красными от постоянных прикусываний.             феликсу приходится вцепиться в подлокотник кресла, чтобы не сорваться с места для пошлого, мокрого поцелуя, вжимающего парня в постель.             он кивает, но хёнджин ехидно улыбается, очевидно поняв, в чём дело.             — золото, правила работают в обе стороны, забыл? - тот довольно наклоняет голову и тянет нараспев: — слова-а-а.             — я начинаю понимать, почему друзья говорят, что мы клоуны, - они оба хихикают, но хван быстро теряет смешинку:             — давай не будем вспоминать наших друзей во время секса, а? - ли жмёт плечами и поднимает руки, мол “да ради бога”, — так что, могу я продолжить?             — продолжай, - феликс дожидается, пока напряжённые плечи опустятся, и заканчивает свою мысль: — однако с этого момента ты делаешь всё сам, золото. хотел, чтобы я увидел, как ты дрочишь? тогда давай, покажи. что ты делаешь, когда я уезжаю по делам? когда мы общаемся по телефону или присылаем друг другу фотки?             глаза хвана расширяются с каждым словом, после чего он надувает щёки.             — ты такой злопамятный, ли ёнбок. обещал, что будешь вести, а сам…             — ты пытался убить меня, а затем бросил представлять всякую срамоту битый час. и я не обещал, что буду вести до конца, а ты и без моей помощи неплохо проводишь время. вперёд, хёни. устрой мне шоу, - он откидывается на спинку кресла, ужасно довольный собой и ближайшим будущим.             в ответ хван лишь хмыкает, приняв вызов.             затем он переворачивается на четвереньки, дотягивается до смазки на тумбочке, заранее вытащенной феликсом, и, уткнувшись в постель грудью, принимается стягивать боксеры - неспешно, аккуратно.             ли облизывает внезапно пересохшие губы.             края очевидно растянутого анального отверстия слегка припухли, и этот вид заставляет парня положить ногу на край кровати, а одну из рук - лечь на пах, скрытый двумя слоями ткани.             хёнджин же не теряет времени, и вправду отпустив себя: на длинных пальцах блестит наверняка прохладная смазка, и он использует их, чтобы дотронуться до обоих мест сразу. феликс же с жадностью наблюдает, как в нём исчезают два пальца. с этого ракурса движений другой руки он не видит, но с тем, как облегчённо мычит хван, в этом и нет необходимости.             ёнбок сжимает себя, не отрывая глаз от хаотично движущейся ладони. проходит не больше тридцати секунд в не самой удобной позе, прежде чем старший, не выдержав, падает. от соприкосновения мягкой ткани и чувствительного органа он несдержанно вскрикивает, останавливаясь, и разводит ноги ещё шире.             комнату заполняет тяжёлое дыхание.             — феликс? - тихо, почти жалобно зовёт тот. ли упрямо молчит, стараясь не обращать внимания на укол возбуждения ниже живота, — ликси, пожалуйста… помоги мне.             ёнбок ничего не говорит, даже когда замечает, как таз парня начинает несдержанно тереться о кровать в поисках давления. вместо этого он тихо поднимается и отодвигает кресло - этот звук хёнджин слышит прекрасно, а потому замирает в ожидании неизвестности.             феликс усаживается на колени перед краем кровати, точно зная, что пожалеет о таком решении, но это проблема завтрашнего дня. сейчас же на уровне его глаз виднеется гладко выбритая бледная задница с двумя блестящими от смазки пальцами внутри, и ли незамедлительно оставляет неслабый удар на правой её половинке.             хёнджин вскрикивает и дёргается вперёд, задев член ещё раз. ли усмехается, с силой сжимая и раздвигая ягодицы. пальцы понятливо и быстро исчезают, позволяя ему насладиться видом сполна, за что ёнбок не остаётся в долгу - на промежности тут же оказывается язык, рисующий широкую и мокрую полоску.             не держа его феликс, хван мог бы отпрыгнуть к изголовью кровати со своим звонким стоном.             — л-ликси, - хнычет он, замолкая от ещё одного шлепка.             — я разрешал тебе говорить? - басит ли, большим пальцем поглаживая края отверстия. чёрная макушка качается отрицательно, но ёнбок великодушно не акцентирует на этом внимания, — вот именно. так что будь добр, золото, закрой рот, подай мне смазку и больше не переставай дрочить, пока я не скажу. что ещё ты должен сделать?             — не кончать, - подрагивающими пальцами хван передаёт ему бутылёк, тут же возвращаясь к возбуждённому органу одной рукой и опираясь на локоть другой.             — молодец, - сдержанно произносит феликс, и это последнее, что он делает, прежде чем выливает часть жидкости на отверстие и часть - себе на ладонь.             пальцы и язык заставляют хёнджина выгнуться и громко застонать. его брови наверняка ломаются, а в рот лезут непослушные волосы, пока глаза блаженно жмурятся - картина рисуется под веками ли слишком явно, слишком реалистично, так что ему приходится вцепиться в бедро хвана, притягивая того ближе.             он складывает язык трубочкой и двигает его вперёд и назад, игнорируя химозный вкус пусть и съедобного лубриканта. краем глаза он следит за дёргающимся запястьем хвана, и когда тот останавливается, тянет свободную руку и накрывает ею хёнджинову, заставляя вновь задвигаться.             хван неосознанно царапается, пытаясь схватиться за него крепче, но это только забавляет не прекращающего движений языком феликса. он чуть отстраняется и несколько раз облизывает края ануса, едва задевая его кончиками зубов, но этого всё равно хватает, чтобы хёнджин рефлекторно сжался и попытался свести ноги.             — тш-ш-ш, - ласково тянет ли, сглатывая, — уже хочешь кончить, хёни?             — да… да, пожалуйста, феликс…             — какой вежливый, - он поднимает уголки губ ещё сильнее.             ёнбок без предупреждения двигает пальцами несколько раз, разводя их как ножницы, после чего вынимает и напоследок широко лижет блестящее от слюны и смазки отверстие. постепенно выдыхающийся, хван тихо мычит, выдавливая что-то уж слишком похожее на всхлипы.             ли вытягивается во весь рост, мимолётно сморщась от не самых приятных ощущениях в коленях и очевидному дискомфорту в штанах, однако эти две проблемы волнуют его едва ли на десять процентов.             — убери руку, - хёнджин мелко вздрагивает от внезапно разрезавшего тишину голоса, но слушается, показывая ладонь, — перевернись и подними колени.             немного повозившись, хван ложится на спину. он оказывается в разы лучше всего, о чём думал ли: лицо с прилипшими прядями волос, взмокшее и кажущееся опьянённым, приоткрытые пухлые губы, слезящиеся глаза, раскинутые на уровне головы руки и вздёрнутая до подбородка футболка, открывающая обзор на покрасневшую грудь и тёмные соски, всё ещё выпирающие.             садясь между его ногами, феликс скользит взглядом дальше, по гладкому животу к болезненно возбуждённому члену, блестящему от смазки.             ёнбок улыбается и наклоняется, припадая к губам не успевающего отвечать хвана. тот кусается и запускает пальцы в его волосы, немного больно оттягивая, но ли не возражает, с громким чмоком отодвигаясь от потянувшегося было следом парня и переключаясь на длинную и открытую шею. один укус на плече сопровождается судорожно протянутым “ликси”, другой, уже на груди, встречается впитыми в шею ногтями, а третий, ощутимо зацепивший сосок, заставляет хвана выгнуться прямо в его ладони.             феликс виновато зацеловывает очертания кубиков на прессе, оставляя мокрые следы. он кидает взгляд наверх, ожидая встретиться с тёмными глазами, но видит только точёный подбородок и сжимающие покрывало ладони.             он усмехается в горячую кожу и, заставив хёнджина вздрогнуть от лёгкого прикосновения к изнывающему члену, собирает смазку, чтобы в следующее мгновение растереть её между пальцев и вновь проникнуть в тело хвана. тот поднимает колени ещё выше и открывает рот в беззвучном стоне, бёдрами пытаясь найти другую ладонь феликса.             немного грубо двигая пальцами внутри, ли обхватывает орган и делает одно слитное движение по всей длине, когда хёнджин на мгновение каменеет, а затем, практически закричав и поджав пальцы на ногах, изливается себе на живот, пока по щекам текут дорожки слёз. его тело размякает, и хван без сил опускается на постель, пытаясь отдышаться.             феликс удовлетворённо улыбается, разглядывая абсолютный хаос, в который превратился его партнёр, после осторожно выходя из него и отпуская опадающий член. он даёт хвану пару моментов для отдышки и, небрежно вытерев ладони об нуждающийся в стирке плед, смахивает чёлку с его заплаканных глаз.             — моя принцесса довольна? - спрашивает наконец ли, когда хёнджин находит силы, чтобы взглянуть на него.             тот молчит, вглядываясь в радостное лицо ёнбока, а затем неожиданно приподнимается, потянувшись к резинке его домашних шорт. одним резким движением хван достаёт пульсирующий без ласк орган и, не слишком церемонясь, начинает поглаживать головку большим пальцем и скользить по всей длине остальными четырьмя.             феликс откидывает голову назад и несдержанно стонет. руки хватаются за длинные чёрные волосы, собирая их в хвостик и грубовато оттягивая, на что хван в ответ наклоняется, широко открыв рот. он вбирает небольшую часть члена и втягивает щёки несколько раз, после чего ли вздрагивает и стонет, не отпуская тёмные пряди.             хёнджин касается его руки и, когда ёнбок смотрит вниз, широко облизывает свою ладонь, опуская её на уже испачканный живот и втирая. от этого вида колени феликса окончательно подгибаются, и он, дотянувшись до влажных салфеток, плюхается рядом с парнем, принимаясь протирать сначала его, а потом себя.             — вот теперь твоя принцесса довольна, - счастливо хрипит хёнджин, подставляясь под прикосновения прохладной ткани и ласковой руки.             феликс прыскает от смеха и мимолётно целует его в лоб.