Das ist Grey (всё началось с иго-го)

=*= — Такая вкуснятина плавает и ведь не достать, — печальным тоном произнес жеребёнок и швырнул камнем в реку, спугнув рыбину, которая курсировала рядом с поверхностью. — Любишь рыбу? — уточнил я, так как знал, что мясо животных пони не едят, но что насчет той же рыбы? А мясо птицы или там яйца с молоком? Если я об этом спрошу у Фрейи она мне, конечно, ответит, но, чувствую, тем самым я подойду к ответному вопросу вида: «Штирлиц, вы советский шпион?» — Ещё бы! Да и кто не любит? — запрыгав на месте, жеребёнок нашел ещё один камень и очередной плюх оповестил о том, что кидать камни пони умеют. — Жду не дождусь холодов. — А вот с этого места поподробней, — попросил я. — Зимой вы её ловите? А как? — Да не ловим мы её, тем более, зимой, она же под водой плавает, — заявил этот малолетний источник информации. — Пони же не умеют плавать как рыбы. А если бы и умели, то, как эту рыбу копытами поймать? — Тогда почему ты ждешь зиму? — Так ведь рыбу только зимой и привозят. Мама говорит, что если положить рыбу в снег, то она не испортится. — А откуда её привозят, ты не в курсе? — Из города Сайра… — заявил детёныш и нахмурился. — Нет, Сайра - это такая рыба, а значит, город называют… хм… называют… А! Точно! Сейра! Порт Сейра. — А что тебе ещё нравится? Кроме обычной еды, которую каждый день подают. — Ну… — жерёбенок уселся на круп и, судя по мордочке, тяжело задумался. — Мне хлеб в яйцах нравится, но в прошлом году хорьки птичник разорили. А ещё мне сыр понравился и сладкие камни, но это где-то в другом королевстве делают. — Птичник, говоришь, — покивал, чувствуя, что напал на нужную мне информацию. — А самих птиц пробовал? — Пробовал. Невкусно, — сказал, как отрезал, жеребёнок. — А вы, дядя Грей, что необычное ели? — Ну… из того, что тебе могло бы понравится, это наверное пицца. А ещё роллы. — А что это? — Пицца - это такая лепешка, на которую кладут тертый сыр, помидоры и все те овощи, которые ты любишь. — О. — Ну а роллы, это когда тонкие кусочки рыбы наматывают на колечко из риса, а рис намотан на мягкий сыр. И всё это макают в специальный подсоленный соус. «У-ум бр-р-р» — Извините, — приложив копытце к заурчавшему животику, конёк вскочил с земли и рванул в сторону ближайшей хаты. — Мне срочно надо домой. Проводив пострелёнка взглядом, я обернулся к реке и прищурился задумчиво. Постояв немного и прикинув варианты, я рванул к Фрейе. Ведь одно дело - общие вопросы задавать, пугая своей инаковостью и другое дело вопросы конкретные, практического, так сказать, характера. — Грей? — удивленно вскинув морду, кобылка уточнила: — Что-то случилось? — У меня вопрос хозяйственно-юридического плана, — начал я с порога. — Какие есть правила в отношении использования реки? — Хм… да вроде бы нет ничего такого. Главное её не перегораживать, чтобы ниже по течению проблем не было. — А рыба, рыба в реке чья? — Ничья, — сразу же ответила кобылка и уточнила засмеявшись: — Ты бы ещё спросил, чьи птицы в небе. — То есть, если я поймаю несколько рыбин, никто претензий иметь не будет? — Грей не смей! — моментально прекратив улыбаться, взывала Фрейя. — Это тебе не термы, тут же, в самом деле, утонуть что фыркнуть. — Спокойствие, только спокойствие, я даже копыт не замочу. Вот чего я не ожидал, так это того, что кобылка накинется на меня сзади и, сжав передними копытами, уронит на пол. — Не пущу! — несколько истерично проголосила она, трясясь всем телом. Хех… Час, целый час я её успокаивал, причем час этот был сугубо понячий, а значит, длился он как минимум в два раза дольше, чем Земной. Но даже так она ходила за мной хвостиком, пока я разыскивал необходимое. — Что это у вас случилось? — покосившись на Фрейю, которая замерла у входа в кузню, поинтересовалась Алая. — Небольшое недопонимание, — вздохнув, сознался я. — Мол, пони не плавают. — Чего это вдруг? — удивилась кобыла. — Очень даже плавают. — Не плавают «как рыбы», — выделив голосом последнюю часть, произнесла Фрейя и вновь замерла как изваяние. — Вот тут соглашусь, пони - не рыбы, — покивала Алая. — И, кстати, Грей, что я сейчас делаю? Что это за крючок такой? — Вообще-то это секрет, но тебе я рассказать могу. Предлагаю тайну за тайну. Ты что с содержимым той волчьей шкуры сделала, съела? — Что? Съела? Я? — промахнувшись отбойником мимо заготовки, кобылка фыркнула. — Ну, ты и шутник… Если пони съест мясо волка, то будет дристать дальше чем видит, а если продолжит заниматься этой дурью дальше, то есть все шансы встретиться с Всеотцом раньше срока. — Э… с кем? — С Ынь По, с отцом всех пони, — пояснила Фрейя от входа. — У нас не принято называть его по имени, — неодобрительно посмотрев на кобылку, ответила Алая. — Мы считаем его всемогущим богом, тем кто сотворил всех пони, а затем спустился на бренную землю в обличии жеребца. — А мы считаем его тем, кто вырвал нас из загонов для скота. Он отвоевал землю, на которой мы живём. Он научил нас тому, как подобает жить разумному существу. Он - величайшая фигура нашей истории, фигура выше которой уже никого не будет, но он не бог. Он не тот, кто обрёк наш вид на эти страдания. — Да-да, я не в первый раз слышу от вас, что бога нет. — Если бог есть и он всемогущий, значит, его устраивало то, что мы крутили мельницы до изнеможения, а из тех, кто больше не мог, делали колбасу и сумки. Если такой бог существует, его надо убить… и нарезать ремней. Это по совести, это будет справедливо. — Бог думал о пони и утешал их в тяжелые времена, но мы прошли через его испытания и… — Тебе лучше замолчать, — каким-то безжизненным тоном потребовала Фрейя. — Лучше захлебнуться кровью на вражеских пиках, чем оказаться главным блюдом, с яблоком в зубах и шампуром в ж*пе. — Тпру, бабоньки, отставить теологические споры, — потребовал я, встав между кобылами. — Я бы тоже засомневался в боге, который свои творения на подобный блудняк подписывает, но не сходиться же из-за этого вопроса вкопытную в самом деле. Вывел Фрейю наружу и, забежав в кузню, помог закончить заказ. — Ты извини, что я твою раздраконила, — повинилась Алая, отложив отбойник. — Просто вера - это единственное, что утешало меня в молодости. Было легче терпеть тяготы жизни, зная, что после смерти будет лучше. Ну что тут скажешь? Я не очень в курсе местных воззрений, но из услышанного ранее можно сделать определенный вывод: — Ну, тогда прими и то, что пони обоснованно сомневаются в том, что после смерти будет лучше. Возможно и так, что не будет ничего, а значит, лучший мир надо делать здесь и сейчас, своими копытами. А если это невозможно и пришла твоя очередь узнать, что же там, с другой стороны… что ж… тогда было бы недурственно, чтобы вместе с тобой умер враг, а лучше сразу два или три. Тебе уже всё равно, а живым друзьям будет полегче. — Это так… по-понячьи, — вздохнула Алая. — Неужели тебе не хочется на исходе своего пути попасть в лучший мир? — Если честно, никогда не думал об этом, — забрав снасть с наковаленки, осмотрел крючок со всех сторон. — Не думал, да. Но умер, и когда, в самом деле, оказался в ином, лучшем мире, сильно удивился. У вас тут забавно, должен я признать. Простенько конечно, но очень мило. Душевно даже. Без шуток, наслаждаюсь каждым мгновением. — … — Ладно, пойду, опробую, что у нас получилось. — П-постой. — М? Что такое? — Скажи, ты видел… ты видел ЕГО?! — Кого? — Бога. — К счастью, нет. — П-почему "к счастью"? — А что бы я ему сказал? Или он мне? Так и стояли бы в неловкой тишине. =*= Расшевелить Фрейю получилось только у реки. Пришлось, конечно, помучиться с поиском червяков, да и нить (почти верёвка) вместо лески - это не лучшая замена, но рыба в королевстве поней была непуганая и после второго заброса снасти, пришлось использовать все свои детские ещё навыки, связанные с рыбалкой, ибо рыбина оказалась крупной, а замена лески не сказать что крепкая. В итоге забрался в реку по колено, но таки смог вытянуть добычу на берег. Фрейя смотрела на трепыхающуюся перед ней рыбу с видом существа, которое приложили пыльным мешком по загривку. Но чего я не ожидал, так это того, что после того как я выну крючок из рыбьего рта и начну насаживать на него новую наживку, она подойдет к рыбине и резким ударом копыта размозжит той голову. Пони — милые зверушки, но в такие моменты аж мурашки по хребтине. Ладно бы ножом, но так… бр-р-р. — Она страдала, — посмотрев на меня, безразличным тоном произнесла Фрейя и, подняв обезглавленную рыбину копытокинезом, сказала уже с эмоциями в голосе: — Прости меня за недоверие. Я была неправа. Ты знаешь, что делаешь. Проводив неспешно ушедшую кобылку взглядом, я передернулся всем телом. Такая милая, нежная кобылка и тут бац, это её: «она страдала». Словом, настроение было испорчено, и после этого получилось вытянуть ещё только одну рыбину. Третья чуть не оборвала эрзац-леску, и я решил поберечь не такой уж и дешевый крючок. Тем более добыча была довольно представительной, и два хвоста на двух поней - это более чем достаточно для ужина. Более-менее сложив снасти и отжав воду с замены лески, я посеменил к дому, размышляя на тему сыра. Было страсть как любопытно, кто и из кого молоко выдаивает. Просто бычки/коровы или что-то на них похожее тут существует, про них знал и Грей, и я про них тоже уже слышал, но вот являются ли они разумными? Да и вообще, я как-то не задумывался над этим вопросом, но, сколько в этом мире разумных видов? Любопытнейший вопрос, очень. — О! Сосед! Поздравляю! — прокричал пробегающий мимо Оберт. — Мы закатим гуляния, так и знай. — Эм… спасибо… — пробормотал я вслед пробежавшему жеребцу и с недоумением посмотрел на рыбину, которой я отчекрыжил голову тесаком, будучи ещё у реки. — Это он из-за моего улова так перевозбудился, что ли? Тряхнув мордой, продолжил путь к дому, размышляя о возвышенном: о приправах к мясу.