Монстр

Тихие звуки гудения морозильной

комнаты в темном подвале.

Джасту было 9 лет, когда его взял в ученики Альцест, как взрослый и мудрый мужчина. И вот Джасту уже 16, он в 10 классе и жил вместе с Альцестом в одном доме, как ученик и наставник, хоть и Альцест уже считает его своим сыном.

Обычный вечер проходил как и все другие, ничего сверхъестественного, только Джаст и его бессонница. Он недовольно лежал в своей постели. Ведь часто любил долго поиграть с друзьями по дискорду, и теперь расплачивается своим режимом, а он ему ой как не помешал бы, ведь школа не придет сама к нему домой. Продолжая недовольно утыкаться носом в подушку, пытаясь зарыться или укутаться поглубже, дабы хоть как-то уснуть. Как только он нашел удобную позу, заметил, что дверь не закрыта. Злобно зыркнув на нее, словно один взгляд может закрыть ее, но от понимания, что один взгляд ему не поможет, медленно поднялся с нагретой кровати своей тушкой и пошел к двери. Схватив холодную железную ручку, увидел, что на кухне снова засиделся Альцест. Уснул, что ли? С этими мыслями он пошел босыми ногами в его сторону. Мужчина же, в свою очередь, нависал над деревянным столом и папкой с разными записями. Томно смотрел в текст, все начало размываться, но, продолжая максимально стараться сосредоточить свое внимание над своим проектом "Белое сердце. A.". На бумагах были непонятные от быстрого писания чертежи, иероглифы, градусы и цифры.

Джаст же неспеша встал сбоку от Альцеста, быстро пробегая глазами по столу, и вскоре спокойно спросил:

- Что это?

Альцест выбился из глубоких размышлений, но не сразу, поэтому его мозг не сумел понять, что и кто только что спросил.

- Нужна помощь?

Снова голос, но теперь мужчина смог обработать звук и ответить: - А... нет, не нужна, я почти его закончил.

Джаст посмотрел на заглавок проекта: - То самое Белое сердце? Че это вообще значит? Ты, конечно, уже все наше знакомство работаешь над ним. И так не рассказал, что это, может, механизм? – немного протороторил парень.

- Рано тебе еще о таком знать, вот закончу его! И всем покажу.

Брови в недовольном жесте сомкнулись на переносице, ему не нравилось, когда он чего-то не знал. Ведь тот обожал собирать чужую информацию, а после, когда нужно, крутить человеком, как захочется. Джаст снова посмотрел на бумаги, теперь внимательнее рассматривая информацию.

- Нахера тебе кровь? Еще и в таком количестве? В вампиры решил заделаться?)

- Так! Иди шуруй в свою комнату и не суй свой нос раньше времени, куда не надо, – сказал Альцест, захлопывая папку с записями. Парень недовольно посмотрел, но возражать не стал, ведь спать уже очень хотелось. Развернувшись, быстро поплелся в свою комнату и, недолго думая, сразу лег в мягкую серую кровать, вскоре, закрыв тяжелые веки, плавно погрузился в приятный сон и мысленно уже понимая, сколько ему осталось спать до чертовой школы.

тепло....

мягко...

***

Альцест же, проследив, что парень ушел в комнату, быстрыми шагами пошел к подвалу, захватив со стола небольшую книжку, попутно застегивая кофту. Открыв ключом железную дверь, небольшой холод ударил в лицо, мурашки, как поезд, прокатились по спине. В комнате, которая была словно слабо работающий холодильник. Ковер, тапки для мужчины, она не была слишком большой, но и нельзя назвать маленькой. Слева в дальнем углу стоял раздвижной диван, перед ним небольшой стол, а сбоку от дивана – тумбочка с ночником. В правой стороне же был только телевизор и шкаф. Альцест посмотрел в центр комнаты, где сидел белый - белый человек? Кожа такая почти полностью белая, как и волосы, похожие на снег. Глаза ярко выделялись, они не были с каким-то оттенком, они были полностью и абсолютно черными, такой взгляд мог легко пугать. Он сидел в серой ночнушке с белыми полосками, которая закрывала ноги и руки. - Привет, Алфедов, – с улыбкой сказал мужчина. – Как твое самочувствие? Больше не болит ничего? Голова не кружится? – интересовался мужчина, смотря на свое создание, которое спустя 16 лет после скрещивания снежного голема и человека, приняло человеческий облик, было разумным, могло двигаться, дышать, учиться и многим интересоваться. - Да, дядя Альцест. – парнишка улыбнулся. Единственный дефект, который мог его отличить от обычного альбиноса – его зубы: они были все как клыки обычного человека, и редкая потребность в крови, чтобы поддерживать свою психику и здравомыслие с помощью плазмы, которая в крови. Альцест снова глянул на того с улыбкой, ему нравилось лицезреть на новую форму жизни, которую создал сам. Но вместо того, как он планировал, продать его ученым, он полюбил его как родного сына, и душа уже легла к этому творению своих рук. Он рад помнить моменты, когда все те 6 лет смотрел на кашу из крови и снега, которая только и могла хлопать глазками. И теперь никогда не сможет отдать его кому-то. Еще кое о чем подумав, он засунул руку в карман кофты, вытаскивая ту самую небольшую книжку. - Точно, чуть не забыл, – сказав это, протянул ее в сторону Алфедова. Обложка была ничем не привлекательная глазу, обычная коричневая. Парень аккуратно взял книгу в руку, не вставая с ковра, и, как только предмет оказался у него в руках, он ее облизнул, на что, конечно же, получил недовольный взгляд мужчины. Все никак не может отучить его пробовать все, что попадается под руку. Бумага, одежда, карандаши, Альцест, диван и т.д. После проб на вкус книжки, она была открыта, читая первые строчки, чтобы понять смысл книги. Длинные, мягкие, холодные и белые пальцы держали книгу открытой, параллельно поглаживал корешок книги указательным пальцем. - Роман? Что это, дядь Альцест? – вопросительно подняв глаза на мужчину, черные глаза так и впивались в душу. - Это, мой дорогой сынуля, литература. Пора начинать тебе читать такое, а не одни книжки по разным растениям и бактериям. Вот так они еще некоторое время поговорили, и Альцест начал немного подмерзать в одних штанах и кофте, поэтому ему пришлось окончить разговор с Алфедовым. И сейчас он сидит у себя в закрытой комнате за столом, что-то записывая в папку. "Прошло 6 лет с тех пор, как усердно выращивал живое существо, думаю, что мои записи больше не будут такими большими. Ведь я считаю, что его тело уже почти полностью окрепло, и совсем скоро я смогу вытащить его под солнечные лучи, не боясь, что он растает." Записал Альцест и выключил свою лампу.