Добро пожаловать в утопию

      Солнце клонилось к горизонту. Арису сидел на шезлонге и допивал текилу, наполовину заполнявшую стакан. Мягкий тягучий привкус осел на языке и спустился вниз по пищеводу. Мельком оглядевшись, Арису потупил взглядом стеклянное дно. Сегодня снова что-то праздновали. Вроде, Шляпник отправлялся на игру и в честь этого закатили целую вечеринку.        Вздохнув, Арису сделал еще глоток, на этот раз не чувствуя вкуса. Не важно, насколько ты крут или влиятелен — ты в Пограничье и играть придется в любом случае, потому что виза у каждого своя. Не важно было и то, сколько возьмешь с собой людей и оружия. От банальных случайностей не защищен никто.       Было у него какое-то паршивое предчувствие, но объяснить его Арису толком не мог и потому предпочел игнорировать. Он просто чувствовал себя очень странно и вместо того, чтобы попытаться порыться в себе, молча глотнул ни капли не пьянящий алкоголь. Но, справедливости ради, текила была хотя бы вкусной, что уже делало непонятное настроение чуточку лучше.        Последние сутки его голову занимали слова Чишии после игры в шестерку треф. То, что он тогда предложил, было равносильно самоубийству и звучало как идея, к которой не стоило даже прикасаться.        Размышления Арису шли медленно, но верно. Он задумался об этом в серьез, потому что Чишия умел заинтересовать. Пусть при этом по спине бежал колючий мороз, кусающий кожу, а внутри все скручивалось от страха ошибиться. Ведь если что-то пойдет не так, то им точно пиздец. А жить Арису хотелось. При всем ужасе Пограничья и отсутствию в этом городе правил, он хотел жить хотя бы ради того, чтобы выбраться отсюда.        В тот день после игры они лежали под дождем. После слов Чишии расслабленно валяться на асфальте и дальше не получалось, потому Арису сел, чувствуя подскочившее напряжение во всем теле. Шунтаро неторопливо приподнялся следом, явно не горя особым желанием этого делать. И когда Арису хотел что-то ответить, Чишия накрыл его рот ладонью и сказал:       — Подумай хорошенько, Рехэй.       Этого оказалось достаточно, чтобы когда он убрал руку, Арису проглотил любые комментарии и больше не пытался затрагивать эту тему вплоть до этой самой минуты, в которую он стоит, держа в руках холодный, почти пустой стакан. От всех этих дум у Арису начинали пухнуть мозги и не хотелось больше хоть сколько-нибудь напрягаться, но Рехэй просто не мог этого не делать. Предложение Чишии встряхнуло его в тот день и не отпускало до сих пор.       Обречено вздохнув, он почувствовал себя загнанной в угол крысой. Чего уж тут говорить, ощущение не из приятных, но сделать с этим ничего не получалось. Привыкнув к постоянному ощущению стоящей за спиной смерти, Арису не думал, что когда-то почувствует что-то более гадкое, но, как оказалось — невозможное возможно.        Взгляд его застыл на мертвой точке и даже рука, бездумно вертящая стакан с текилой, замерла. Шум вокруг стал каким-то... Почти обыденным? Пусть Арису не так долго на Пляже, это сумасшедшее место ему в какой-то степени нравилось. Поначалу все здесь казалось странным — тем, чего стоит сторониться. Будто без предупреждения брошенный в ледяную воду, он пытался понять и осознать, что вообще произошло.        Со временем стало ясно, что Пляж не так страшен, как думалось изначально из-за способа его попадания сюда. Но в общем и целом... Это было лучшим, что вообще могло предложить Пограничье. Можно было сказать, что Арису смирился, но он честно искал всевозможные плюсы. Возможно все также для того, чтобы побыстрее помириться с предубеждениями. А возможно и по причине своих доброжелательных принципов...       Отмер Арису только в тот момент, когда заметил, что кто-то стоит напротив, в метре от него. Подняв взгляд, он столкнулся им с Чишией. Тишина, прерываемая мелодией из колонок, продлилась еще пару секунд, прежде чем Арису прямо спросил:       — И давно ты тут?       Шунтаро беспечно пожал плечами.       — Минуту — точно, – выдержав недолгую паузу, он не остался в долгу и задал встречный вопрос. — О чем задумался?        О том, как ответить, Арису даже не думал. Делать это ему сейчас хотелось меньше всего на этом проклятом свете.       — О твоих словах. Ну, то, что ты сказал после последней игры... – он прерывисто вдохнул, считая громкие удары сердца, расплывающиеся протяжным эхом в ушах. Хотелось сказать что-то еще, дополнить свои неуверенные слова, но язык шевелиться отказывался. И потому Арису замолчал, стараясь не смотреть в темную бездну чужих радужек.        Отвернувшись, он неотрывно пялился на мокрый от воды из бассейна пол. Чишия шагнул ближе и вскоре сел рядом, любопытно глядя на Арису, загородившего глаза отросшей челкой. Поднеся стакан ко рту и собираясь допить, он так и замер, услышав вопрос Чишии.       — Тебя это пугает?       Убрав стекло от губ, Арису постарался сделать вид, будто он в порядке, но вышло скверно; конечности мелко дрожали, пульс стучал, взгляд напряженно метался. Арису набрал в легкие побольше воздуха. Когда слова вот-вот должны были сорваться с губ, пальцы Чишии легли ему на щеку, приподнимая голову.         Их взоры снова встретились и Арису едва удержался от того, чтобы сглотнуть тяжелый ком в горле. Глаза напротив были до того внимательны, что ему стало нехорошо от направленного на него интереса. Хотя, наверное, ему стоило бы привыкнуть... Он слабо дернулся. Да как к такому привыкнешь то?       — Я не... – начал было Арису, но прервался. Приблизившись к лицу, Чишия не дал ему договорить, накрывая его губы своими. Рука дрогнула и едва не выронила стакан. С того момента, как они целовались в последний раз прошло всего пару дней, показавшихся Арису вечностью. Но вот они снова на очередной громкой тусовке Пляжа, и лицо Чишии снова так близко к его, что становится слегка не по себе. Одна ладонь вдруг взяла другую и Шунтаро сжал пальцы Арису, будто удерживая.       Мысли стерлись, растворившись в приятном касании губ Чишии к собственным и вскоре стекляшка, все это время тяжелящая ладонь, была отставлена в сторону и поспешно забыта. В голове Арису не было ничего, кроме желания дотронуться, что он и сделал, запустив руку в светлые волосы. Чишия подался на встречу, прикусывая и чуть оттягивая нижнюю губу Арису. Слабая укольчатая боль была приятной и потому он даже не дернулся, отдаваясь моменту на максимум.        Исходящее от Чишии тепло было чем-то, трогающим его за душу и от этого ощущения тело пробрала дрожь, от макушки до кончиков пальцев и обратно. Арису пропускал чужие пряди через пальцы, чуть сжимая и чувствуя, как горячий язык слизывает маленькую каплю крови с тонкой кожи.        Отстранившись, Чишия часто дышал, плохо пытаясь это скрыть. Наблюдать за этим было даже забавно, и потому Арису не удержался от легкой усмешки.       — Смеешься надо мной? – учтиво осведомился Чишия, переводя дыхание. Поведя плечами, Рехэй неторопливо убрал руку с его затылка.        — Может и смеюсь, – ответил он негромко. — Ты же постоянно надо мной потешаешься. Отплачиваю тебе той же монетой.       Тихо рассмеявшись, Чишия сжал его ладонь сильнее, словно предупреждая. Правда вот о чем именно — Арису не понял, на удивление не чувствуя страха. Он и вправду постепенно привыкал к тому, насколько опасным в своей сущности может быть Чишия. И Рехэю было на это все равно, пока тот касался его одного и одаривал вниманием хитрых глаз.        — Не заставляй меня любить тебя сильнее, – сказал Шунтаро, и Арису обомлел. Он даже не знал, что у этого человека есть честная сторона. Вернее, подозревал, просто сомневался в подлинности ее существования. И Чишия сейчас своими словами доказал это, перевернув мир Арису вверх тормашками, перетряхивая и сея хаос.        — Это что, была честность? – спросил он в неверии, почти переходя на шепот и едва ли не скрывая свой голос за звучанием музыки из колонок. Если так подумать, то эти слова меняли многое... Когда Чишия не ответил, Арису задал новый вопрос, словно проверяя лимит дозволенного. — И давно ты так умеешь? Почему не говорил?       — Сразу, как мы познакомились, – отрезал Чишия, явно преувеличив, и поднялся, потянув Арису за руку вслед за собой. Покорно встав с нагретого места, Рехэй позволил ему утянуть себя наперерез толпе, прямо к зданию Пляжа.        Пока они шли по хорошо освещенным широким коридорам, Арису не рискнул больше ничего выяснять. Вместо него чуть бóльшую ясность в ситуацию внес Чишия, идущий впереди и «прокладывающий путь».       — Мне нравится то, как ты «кусаешься», – признался он и в тоне его слышалась улыбка. Но не успел Арису в полной мере ощутить лесть, как Чишия продолжил, разбивая приторные слова в крошки. — Но до меня тебе, конечно, далеко.        Вздохнув, Арису не удержался от того, чтобы закатить глаза. Время шло, количество игр урезалось по мере прохождения, а характер Шунтаро был все таким же.       — Ты сейчас глаза закатил? – спросил Чишия с откровенным самолюбием и непробиваемой уверенностью. Даже если бы он оказался не прав, Арису переубедил бы один только этот тон.       — Хватит лезть ко мне в голову, – терпеливо попросил Рехэй, не способный в серьез злиться из-за этого. Да, раздражало. Да, нервировало. Но чего поделать? Это же Шунтаро-мать-его-Чишия. Что с него взять? — Пожалуйста.       Остановились они у двери в комнату Арису. Взявшись за ручку, Чишия на пару мгновений замер.       — Ну, раз уж «пожалуйста»... – усмехнулся он, открывая дверь и затаскивая Рехэя внутрь. Уже перешагнув порог, Шунтаро потянулся через него и защелкнул замок. Как ранее показала практика — от самого Чишии такая защита бесполезна и Арису взял это знание на вооружение. Пусть и сомневался, что ему это пригодится.            Хватка исчезла с руки также внезапно, как и появилась. Обойдя «гостя», Арису встал напротив и даже сейчас смог заметить то, что Чишия смотрел на него явно свысока, несмотря на то, что Рехэй превосходил его по росту.        — Мне бы твою самоуверенность, – пробормотал Арису, вглядываясь в выражение безмятежного лица Чишии. Положив ладонь ему на грудь, Шунтаро заставил его пятиться до тех пор, пока внутренней частью колен Рехэй не уперся в каркас кровати. Отступать было больше некуда и он остановился, стараясь не обращать внимание на то, как все внутри сжималось под этим взглядом.        — Тебе она не светит, – ответил Чишия, переместив руку на его шею и потянув голову Арису вниз. — Знаешь, почему? – Из-за циркулирующего в жилах непонятного волнения, ответить у него не получилось, но для понимания хватило одного только выражения глаз. — Потому что тебе не все равно.       Именно после этого у Арису наконец созрели хоть какие-то связные по смыслу слова, но он тут же забыл о них, потому что Чишия его уже целовал. Настойчиво, с точным знанием того, что не получит отказ. Ведь Арису «плыл» настолько, что забывал вообще обо всем и мысли больше не хотели выстраиваться в логическую цепочку. Мозг будто ставился на паузу и контроль переходил к телу, трясущемуся и желающему.        В какой момент он оказался лежащим на кровати Арису не знал, да и плевать на это хотел, потому что сверху сидел Чишия, придавливающий его запястья к матрасу и кусающий губы до такой степени, что те начало ощутимо жечь. Но кажется, Арису устраивало абсолютно все, потому что он расплылся лужицей чистого удовольствия и напрочь перестал соображать.        Оторвавшись от него, Чишия облизнулся, устроив короткую передышку. Арису чувствовал, как жар распространился по всему телу, словно яд, и воротник футболки начал давить почти удушающе. От этих ощущений было немного жутко, потому что прежде ему ничего подобного испытывать не приходилось.        Это было чем-то похоже на лихорадку; покрасневшая кожа, учащенное дыхание, гудящая голова и повышенная температура тела. Видеть себя со стороны Арису не мог, но был уверен в том, что глаза у него нездорово блестели, наблюдая за восстанавливающим дыхание Чишией. Грудная клетка под полу расстегнутой толстовкой вздымалась и опускалась, а шум спешных вдохов в тишине комнаты показался Арису громче пушечного выстрела.        Нависая над ним, Чишия по-прежнему сжимал пальцами запястья. Недостаточно сильно, чтобы причинить боль, но вполне крепко, чтобы когда Арису подергал руками, то не смог освободиться. Не то, чтобы ему очень хотелось...        — Может, отпустишь? – спросил Рехэй и изумился тому, что его голос не дрогнул. Все это время он сохранял молчание, потому что не был уверен в том, что сможет связать даже пару слов. Впрочем, виду Арису не подал, удерживая на лице маску спокойствия, нарушаемую разве что напряженным блеском глаз. Он бы не удивился и тому, будь у него зрачки размером с орбиту. Чернота глаз обязана была заполнить радужку, потому что Чишия нравится Арису.       За возобновившемся мозговым процессом, крутящимся вокруг Шунтаро, – сейчас казавшего поразительно красивым – Арису едва не упустил послышавшийся от него ответ.        — Я думал, ты уже не попросишь. Трясешься вон весь.       От тона, которым это было произнесено, грудь сдавило изнутри и вниз до желудка пробежала волна трепета. Отпустив его запястья, Чишия уперся ладонями в матрас по разные стороны от головы Арису, руки которого вновь потянулись к блондинистым волосам. Впутавшись в них пальцами, он мельком усмехнулся.       Спустившись ниже, Чишия мазнул губами шею Арису, успев перед этим сверкнуть легкой улыбкой. Тело, не сдержавшись, дрогнуло и Рехэй ненадолго застыл. Чужой язык на пробу очертил часто бьющуюся артерию и в ответ безмолвие помещения разрезал шумный вдох, задержавшийся в груди горячим облаком.        Явно найдя нужную точку, Чишия слабо прикусил чувствительную кожу, тут же зализывая неяркое покраснение. Прижимаясь так близко, тот явно чувствовал, как сходит с ума сердце Арису, биение которого должно было ощущаться через чур отчетливо сквозь тонкую ткань футболки.       Быстро облизнувшись, одной рукой он сдавил плечо Чишии, не способный оставить царапины от ногтей из-за толщины одежды. Впрочем, Шунтаро это никак не затормозило, будто его внимание упустило этот жест. Чуть треснутые губы продолжали прилипать к шее, отчего все тело пробирало мелкой дрожью. Арису сжимал пальцами выбеленные волосы, слегка оттягивая и слыша в ответ усмешку Чишии, полную какого-то мрачного веселья.       Думать Арису снова стало труднее. Как вообще сосредоточиться хоть на чем-то, когда островатые зубы прикусывают кожу, вызывая разве что мурашки и тихие стоны сквозь стиснутую челюсть?..        Вдохи прерывались новыми поцелуями, нацеленными на то, чтобы как можно сильнее пошатнуть, а глаза почти ничего не видели сквозь трепетающие ресницы. Вообще, наверное, хорошо, что Чишия не поленился закрыть дверь на замок, потому что если кто-то решит им помешать, то Арису будет бесконечно расстроен. И зол, если у него останутся силы на это.        Отстав от его шеи, Чишия хотел было снова поцеловать Рехэя, но тот вновь надавил на его плечо, не позволив приблизиться. На вопросительный и полный мучительного ожидания взгляд он сначала слегка опешил, а затем задал не дающий покоя вопрос:       — Почему ты делаешь это со мной? – слова получились скомканными и спешными, потому Арису торопливо выдохнул и добавил. — В смысле... Ты не похож на того, кому в принципе интересны люди. Так что ты либо неожиданно передумал, либо умело скрывался все это время.        Украдкой вздохнув, Чишия задержал короткий взгляд на его губах. Отвечать ему явно хотелось гораздо меньше, чем продолжить изводить Арису, но он все равно предпочел первое. Наверняка потому, что вопрос уже был задан и уходить от него было бы кощунством.       — Я уже говорил, что ты мне нравишься. Даже несмотря на весь твой альтруизм, – произнес он уже тише, будто это качество было чем-то не самым приятным лично для него. Странно, но Арису это не задело, ведь он знал, насколько Чишия эгоистичен и равнодушен. Они, видимо, неплохо дополняли друг друга, что не могло не веселить. — Хочу знать, насколько далеко я смогу зайти.       — Ощущение такое, что я должен обижаться, – усмехнулся Арису, легонько наматывая светлую прядь на указательный палец и вскоре отпуская.        — Я не собираюсь оставлять тебя позади, как сломанную игрушку, – оставшись серьезным, Чишия заставил его опустить с лица прежнее выражение. Они смотрели друг на друга в молчании, означающим гораздо больше любого разговора.        Раньше Арису не задумывался, но сейчас... Когда Чишия такой удивительно честный и привычно спокойный, он чувствовал себя необычно. Будто заглядывал туда, куда никто ранее не допускался.       Арису был из тех, кто не привлекал к себе внимание и не искал проблем, но если дело вдруг касалось Чишии, то он готов охотно бежать в самое сердце ада. Рационально объяснить это никак не получалось и Арису терялся, сосредоточенный только на том, чтобы найти ответ, вечно ускользающий из рук.        Чишия — это ребус со всевозможными гранями, удержать в голове которые было почти невозможно. Это загадка, суть которой бесконечно близко и в то же время далеко. Это игра, правила которой меняются на ходу и на первый взгляд почти не имеют логики. Это как играть в шахматы с завязанными глазами с фигурами, которые перемещаются по доске по собственной воле, и конь вдруг начинает быть пешкой, а ферзь слоном. Но у Арису было стойкое ощущение, что он близок к разгадке как никогда прежде.

***

      На следующий день они проснулись вместе, запутавшись в объятиях друг друга. Сквозь сон до Арису донесся настойчивый стук, но веки упрямо не хотели разлипаться. Открыл глаза он уже лежа на боку и глядя в сторону двери, которую поплелся открывать сонный Чишия. Гость внутрь не зашел, кто бы это ни был, и Шунтаро обернулся к успевшему задремать Арису.       — Это Куина. Намечается собрание исполнителей. Тебя тоже зовут.       Перевернувшись на спину, Рехэй промычал что-то невнятное и вскоре поднялся. Сидя на краю кровати, он запустил пальцы в волосы и встал. Не до конца проснувшееся тело протестовало, но Арису стойко игнорировал любой его зов.       В коридоре он стоял ни живой ни мертвый, и явно не выспавшийся. В сон клонило так сильно, что Арису был готов уснуть хоть так — стоя и с открытыми глазами. Направленного на него насмешливого взгляда Чишии он в упор не замечал и тупо смотрел в одну невидимую точку на полу.       Многозначительно глянув в сторону Арису, Куина понизила тон и заговорила, пользуясь тем, что тот их не слышит:       — План изменился? Почему мне не сказал? – слышимое в ее голосе возмущение разбилось о всезнающий взгляд Чишии. Тот стоял расслабленно и смотрел на Куину так, будто ничего не происходит и никогда не происходило. Скрестив руки на груди, та не думала отступать. — Ты же знаешь, что хотел сделать...       — Не понимаю, о чем ты, – лениво отозвался Чишия, на что Куина только отмахнулась, дескать: «делай что хочешь». Развернувшись, она устремилась вперед. Шунтаро, заботливо взяв Арису за рукав футболки, потащил его за собой, не встречая ни то, что сопротивления, а вообще какой бы то ни было реакции.       Чишия вздохнул. Что ж... Так было даже проще. Сонный Арису хотя бы задает меньше глупых вопросов. Если он, конечно, вообще способен в таком состоянии сформулировать хоть что-то, сложнее несвязного мычания.