Фотография

– Круто покатались! Давай ещё разок? – Нет, мне плохо после этих твоих горок, – ответил Джон, изображая отсекание собственной головы, – хоть убейте. И вообще, раз мы сначала пошли туда, куда ты хотел, – а я не хотел – добавил Джон, увидев, что Линч пытается что-то вставить. Видимо, угадал, потому что тот сразу замолчал. – Так что теперь, – писатель осмотрелся в поиске чего-то менее тошнотворного, чем американские горки. Взгляд упал на лодку в конце переулка. Джон самодовольно указал на неё пальцем. – Мы идём туда! – Лодка? Джон, серьёзно? – Да. – Уверенно ответил тот и, схватив друга за руку, потащил в нужном направлении. Оттуда только что вылезли счастливые парень с девушкой, что держала в руках какую-то бумажку. Это только подогрело интерес – почему они вышли такими счастливыми? Очереди, на удивление, не было, и поэтому приятели сразу сели в лодку. Проходящая мимо бабка странно на них покосилась. Джон сел в лодку первым, галантно подал руку Линчу и помог тому залезть. – Грести будешь ты. – Выдвинул условия Егор. – Да я так и собирался, – пожал плечами Джон. Он взял в руки вёсла, но, после пары движений те начали двигаться сами по себе. Удивительно. Главное, чтобы они в дерево не въехали. Ну, раз та парочка вышла без видимых увечий, то, вероятно, маршрут здесь продуман и протестирован и переживать не о чем. В конце концов, этот парк аттракционов работает не первый год. Лодка проплыла под аркой, после чего обзор на другие аттракционы пропал. Парни вообще как будто очутились в другом мире. У водоёма (сложно было назвать это рекой) склонились массивные ивы, на воде держались лотосы. Джон потрогал один, дабы проверить на искусственность. Как и ожидалось, кувшинки оказались ненастоящими, как и сами бутоны. А выглядят-то реалистично. Линч заподозрил что-то неладное, когда увидел на ивах розовые ленточки, а на деревянных столбах по другую сторону выцарапанные инициалы, разделённые плюсом и заключённые в сердца...«Л+Д»...«Ю+В»...«М+Р»...«Д+М»... Это все, что удалось разглядеть, остальные были либо неразборчивыми, либо при «выцарапывании» на некоторые плохо надавили. – Какое-то здесь всё подозрительно романтичное, тебе не кажется? Даже чересчур. – Да, я тоже заметил... Розового многовато... – Ответил Джон, смотря то на ивы, то на столбы. – Смотри, какая-то надпись... – Писатель чуть высунулся из лодки, приглядываясь. К одному из столбов была прибита табличка с нарисованным по центру фотоаппаратом и стрелочкой, указывающей дальше. Джон посмотрел в указанную сторону. На соседнем столбе висел фотоаппарат, только уже настоящий. Кажется, фотосессия идёт в подарок. Джон бы и обрадовался, если бы сверху не было надписи «kiss!» – Так вот чё та парочка такая счастливая вышла... – Что там написано, Джон? Не вижу. – Линч тоже высунулся из лодки и приставил ко лбу ребро ладони, дабы улучшить обзор. – Лучше тебе не знать, Линч... – Да скажи, что там такого? Спустя пару секунд молчания, Джон на выдохе выдаёт: – «Поцелуйтесь». – И указывает на камеру, к которой они подплывали, – вон фотик. Давай просто попозируем. – Нет уж, раз мы десять минут сидели на этой лодке, то хотя бы не зря. Линч перегибается через сидение и тянется к Джону, который отгибается назад. Удивительно, как он ещё не разломился напополам. – Чёрт, Линч! Ты что творишь? – Егор взялся за ворот свитера Джона и потянул на себя. – Ты же не будешь?.. – Журналист притянул того к себе. Послышался звук затвора камеры, и вспышка на секунду осветила парней. Линч подумал, что сейчас Джон отцепится и начнёт возмущаться, но тот наоборот прижимал Егора к себе. Журналист продолжал удерживать приятеля за ворот свитера, но делать это было всё тяжелее, потому что Джон заметно расслабился. Но, если отпустить, тот откинется назад и может больно удариться спиной. А если продолжать держать, свитер растянется или вообще порвётся. Егор на секунду отстранился и прошептал прямо в губы: – Я устал тебя держать, сейчас свитер порвётся... – И притянул писателя обратно. Тот опёрся на сидение одной рукой, второй всё также поглаживая чужие волосы. Очки Джона ощутимо давили на переносицу, но, как казалось Егору, если притормозить и снять их с писателя, то вся романтика развеется. Романтика развеялась сама по себе, когда оба почувствовали, что лодка перестала двигаться. Линч отстранился и огляделся. Они проплыли по кругу, и вернулись к точке отправления. Рядом стояла железная коробка с щелью посередине. Оттуда выглядывал кусок плотной бумаги. Девушка держала такой же, и Егор уже догадывался, что это. Он вытащил из принтера фотографию, и, не глядя на неё, отдал Джону, который всё ещё находился в астрале, на рассмотрение. Но тот, только взглянув на неё, жутко смутился и вжал в колени пустой стороной вверх. На этот раз была очередь Линча галантно протянуть руку Джону и вытащить писателя из лодки. – Ну... – Егор неловко почесал затылок. – Пошли, не знаю... – Тот осмотрелся и ткнул пальцем в первый попавшийся аттракцион, с которого не орали люди. – Вон туда. Джон молча кивнул, и до пункта назначения они добрались в тишине. Это оказалась какая-то карусель, и на ней всё же орали. Но не все, как в случае с первым аттракционом, а только дети, и не сколько от радости, столько от страха. Самая стандартная карусель, не экстремально-быстрая но и не по-детски медленная. Не понятно, чего они так разорались... Некоторые даже выходили зарёванными и душевно клялись родителям, что больше никогда сюда не придут. Места были двойные, и приятели сели рядом. Оказывается, нифига эта карусель не обычная, и дети орали не просто так. Не зря все поливают грязью родителей в фильмах ужасов, которые не верят своим чадам на счёт монстров за шторой. Вот и тут надо было им доверять. А то пришли под конец и увидели только финал. Как только какой-то парниша нажал на рычаг, и механизм заработал, сиденья так резко и высоко взмыли вверх, что вскрикнули даже взрослые мужчины за сорок, которые всегда и везде выглядят одинаково, не зависимо от того, на похоронах ли они, на дне рождения троюродного деда или на американских горках. Но, видимо, эта карусель смогла дать трещину их внутренним статуям. Затем они начали кружиться по часовой стрелке. Сначала медленно, но постепенно набирали темп. Линч уже пожалел о том, что тыкнул пальцем именно в это небо, потому что знал, что Джон не любит подобные аттракционы. И угораздило же его привести друга именно сюда! Писатель сжал его ладонь, но, когда Егор повернул голову, тот смотрел прямо перед собой, одной рукой придерживая очки. Линч сжал ладонь приятеля в ответ, пытаясь успокоить хотя бы так, потому что, если бы Егор что-нибудь и сказал, в таком гуле Джон всё равно бы ничего не услышал. Потом они начали вращаться против часовой, всё также начиная с малой скорости и постепенно разгоняясь. Когда же наконец, спустя несколько минут, которые прошли как несколько часов, эта пытка вращениями закончилась, друзья сошли с него и сели на близлежащую скамейку. Эта адская карусель оказалась даже хуже, чем американские горки, – а там, вообще-то, даже была мёртвая петля, – да и, наверное, в этом парке в принципе нет ничего хуже этой карусели. – Прости! Я не знал, что так будет! Я сам там чуть инфаркт не схватил... – Начал извинятся Линч. – Ничего страшного, – Джон обессиленно упал на его плечо и прикрыл глаза. Говорил он слишком уж непривычно для себя, как-то тихо и даже сипло. – Всё же уже закончилось. Просто давай... В следующий раз будем смотреть всё с начала, перед чем садиться. – Конечно, Джон. И... Прости меня за это ещё раз. Я правда, правда не хотел! – Всё нормально, Линч. Всё хорошо. Просто мне надо немного подышать, а то меня щас стошнит.

***

Постепенно неудобные темы, вроде как, замялись, и к дому парни возвращались в таком же состоянии, как и ехали – абсолютно раскрепощённые. На подходе к дому Линч так заболтался, что не заметил булыжник и, споткнувшись, упал прямо в огромную лужу, перемешанную с грязью. Вместо того, чтобы помочь, Джон начал ржать над ним как умалишённый. – Ай, проклятье! Это была новая футболка! Чего ты смеёшься? Лучше бы встать помог... Под осудительным взглядом Джон всё же поутих и помог Егору подняться. М-да, тому уже ничего не поможет. Пострадала не только футболка, но ещё и куртка, и джинсы... Тут поможет только стирка, сколько ни оттряхивайся. Так что, как только они добрались до дома, первым делом Линч направился прямиком в душ, по пути захватив сменную одежду. Бросив в стирку все грязные вещи, парень стал настраивать температуру воды, проверяя результат рукой. Подобрав оптимальную, Егор встал под душ и в добавок ко всему решил помыть ещё и голову. Стоя под струями прохладной воды и наблюдая, как грязь стекает в слив, журналист прокручивал в голове все события сегодняшнего дня. Только сейчас Линч осознал, чем они с Джоном занимались в парке аттракционов. «Зачем вообще только полез? Видел же, что он сопротивлялся, но нет же!..» Хотя, потом же он не сопротивлялся... Но а если... Если бы потом, после того, как щёлкнул фотоаппарат, тот бы действительно отцепился от него и рассердился?.. Покинув ванную комнату, Егор обнаружил, что фотография из лодки была спрятана под стеклом и стояла в рамке на кухонном столе. Он с изумлением подошёл ближе, взял рамку в руки и впервые взглянул на фотографию, ведь до этого дико смущался только от мысли о том, чтобы посмотреть на их с Джоном поцелуй со стороны. Как ни странно, фотография вышла качественной и не смазанной от того, что всё произошло так резко. Обстановка вокруг действительно была романтичной. Линч приблизил рамку к лицу, дабы получше разглядеть основное действие, так как освещения в комнате практически не было, но из-за из ниоткуда появившегося Джона её пришлось опустить. – Чего пялишься? – Тот стоял с хитрой ухмылкой, сложив руки на груди. Писатель стоял по ту сторону стола, и пока он его обходил, Линч уже успел поставить рамку на место. – А откуда у тебя вообще рамка? – Да нашёл где-то... Сам офигел, что она у нас есть. Да и вообще, зачем рассматривать со стороны, если можно от первого лица? Джон неуверенно очертил пальцами чужую линию подбородка и приблизился. Линч и не заметил, когда тот подошёл так близко. Но на этот раз он своих ошибок повторять не будет. Он отстраняется и снимает с Джона очки. Под возмущённым взглядом он добавляет: – Они мне на переносицу давят! – Вот ты... Линч, всю романтику испортил! – Ну прости... – Егор раскинул руки в стороны, Джон покорно подошёл поближе, и Линч заключил того в объятия, легонько похлопав по спине. На кухню лился тусклый свет из коридора, который кто-то забыл выключить. Но без него было бы совсем темно. Будто накаляя атмосферу, монотонно жужжал холодильник. Егор мягко отстранил Джона от себя и посмотрел на него. Они почти не видели лиц друг друга, но обоим казалось, что вот сейчас что-нибудь да произойдёт. Чайник закипел, и резкий звук опустившейся кнопки заставил парней вздрогнуть. Линч хотел предложить попить чаю, но поняв, что это будет как-то слишком не к месту, продолжил молчать и пытаться разглядеть Джона получше, и машинально приблизился, как в случае с фотографией. Писатель тоже осторожно приблизился, и, положив руки на чужой затылок, притянул к себе. На этот раз не было неудобной лодки, поблизости был только стол, на который Егор незаметно для самого себя перелез. А за ним и Джон, которому было не шибко-то и удобно стоять на носочках. Вдвоём они перебрались на стол, который – слава всему – был прибраным, иначе оттуда точно бы что-нибудь свалилось и обязательно разбилось. Из сидячего они постепенно перешли в положение лёжа. Джон нависал сверху. Парни периодически прерывали поцелуй, дабы восстановить сбитое дыхание. Как только писатель попытался снять с Егора футболку, тот понял, что они сворачивают не туда. – Стой, Джон, мы сейчас?.. Собрались, – он сглотнул, – прям на столе? Тот тоже как будто бы очнулся, даже взгляд прояснился. – Ну вот опять, – тот закатил глаза и ловким движением спрыгнул на пол. – Запорол всю романтику. Мы ж не в ресторане. Егор слез вслед за ним, успев представить, что было бы, происходи сиё действие в ресторане, полном людей, на столе, полном еды... – Ладно, так уж и быть. Пошли в спальню.