Судьба — моё проклятье

От матушки мне за тот вечер знатно досталось. Она устраивала допросы на протяжении трёх дней, с кем я тогда шлялась. Но моего ответа так и не поступило. Я не хотела, чтобы досталось и Юн Ли. На днях я тайно от матушки познакомилась с её семьёй. Отец отдал свою старую гитару, чтобы мы могли выступать. Этот месяц был очень адским и долгим. Десятки тренировок по фигурному катанию, а ночью мы тоже не сидели на месте. Мы выступали в одном из закрытых клубов. А теперь по порядку... Фигурное катание. Тренировка за тренировкой. Сначала у нас не получалось работать вместе. Я привыкла к опытным партнёрам и всегда была на несколько шагов дальше от Юн Ли. Пару раз сбивала её с арены и мы не могли найти связь и контакт на катке. Тренер сначала была недовольна нами. Но потом она придумала выступление, которое будет лёгким для Юн Ли, но при этом будет оставаться изящным и сложным для меня. Как она сказала, это даст контраст ,и у нас будет больше шансов закрыть все мелкие грешки в выступлении. Обучение игры на гитаре. С этим всё ещё хуже. Гитара есть, а способности... Только на скрипке. Но Юн Ли научила меня за считанные дни. Как она сказала, очень хорошо умеет играть и училась ещё с раннего детства. Её папа в молодости тоже был любителем музыкальных инструментов. Он научил и её в детстве, и меня сейчас. Изначально мы играли на улице популярные песни испанских исполнителей. Нам кидали монеты и купюры. Я рвала голос своими громким пением ,и это привлекало много людей. Мы собрали достаточно денег для серьезного оборудования, места в выступлениях в клубе и ещё двух девушек: Ёоми и Чок. Мы хорошо сочетались в одной группе, а я наедине с Юн Ли стала проводить больше времени. Кто-то даже думал, что мы лесбиянки. А что касалось Баку... Он изменился. Паралельно с наркотиками, которыми он мне давал довольно часто, он разговаривал со мной, поддерживал и старался помочь. Мы были... Хорошими друзьями? Мы находились в комнате Юн Ли. Её родители уехали, поэтому Баку был с нами. Юн Ли опять таки заварила лапшу быстрого приготовления, а Баку дразнил её и пытался отобрать вилку и контейнер. — Иди ты к черту, Баку! — Я там родился. Или и ты моего папашу хочешь увидеть? От его игры с Юн Ли я невольно улыбнулась. Я бы хотела такого старшего брата. Вроде защищает, а вроде и подшучивает. — Если серьёзно, на одном быстром питании ты не протянешь. Гастрит будет и тебя, блюющую, на сцену не пустят. Она нахмурилась и сказала: — Какая ты зануда! Я же немножко. — Сказала та, что уже третий день питается этой лапшой. Баку хихикал, не стараясь сдержаться, а потом схватил со стола записи с нотами и текстом — Какая скукотища. Как вы вообще понимаете эти каракули? А Юн Ли принялась за еду. В такой обстановке сложно было сосредоточиться, но я начинала постепенно привыкать. Юн Ли решила начать задавать всевозможные вопросы, чтобы разогреть обстановку, но нечаянно проболталась о лишнем: — Аби, а что насчёт той девушки, которая преследовала тебя? И пыталась убить. Я и Баку замерли. Я от злости, что она проговорилась. А он от шока: — Что за девушка? Почему вы мне ничего не сказали? Я показала Юн Ли сжатый кулак за её распутаную речь. Очень часто она позволяет себе лишнее и не хотела останавливаться — Ну просто Абигейлл уже какой день пытаются убить. Вроде уже на протяжении двух недель. Я была готова наброситься на неё и избить за то, что она не может закрыть свой рот. У Баку было очень "счастливое" лицо. Во-первых он был зол , потому что мы ему ничего не сказали, а во-вторых, что мы ещё и решили справляться с этим в одиночку. Спор у нас с ним был очень долгим. Пока он не пришёл к последнему своему слову: — Вы сдохнуть хотите? Вы либо рассказываете и я вам помогаю, либо вас просто прибьёт неизвестная сила. Мы вкратце рассказали ему всё, что произошло. Нам уже надо было идти на сцену. Юн Ли опять стала всё терять и мы очень нервничали. Наши гитары лежали рядом. Как-то Юн Ли нечаянно испачкала мою гитару золотым маркером с глитером. А чтобы не было обидно, мы решили сделать так: На нижней деке гитары мы написали свои фамилии. "Н'Айтмен" и "Ли". И в конце каждого выступления мы стучались гитарами, показывая эти сияющие надписи. Матушка говорила, что ни в коем случае нельзя обращаться так с какими-либо музыкальными инструментами. Но мы с Юн Ли считали это жестом крепкой дружбы и делали это всегда. Я уже собиралась идти на сцену, как вдруг Баку предложил мне таблетку. Я не поняла до тех пор, пока он не прошептал, закрывая мою ладонь: — Никому не показывай... Просто ешь. Это наркота. Она поможет тебе не стрессовать. Я быстро глотнула таблетку и вышла на сцену. Я почувствовала прилив мгновенно, не знала, что он мне дал. Сыграли мы прекрасно, как всегда ,весело и громко. Наши гитары соприкоснулись. Фанаты обожали этот жест и мы с Юн Ли тоже. Мы попрощались с девочками и пошли к Юн Ли домой. Там я спрятала свою гитару, забрала свою одежду и мигом вернулась домой. Ещё было темно, но я понимала, что уже не успею поспать. Поэтому я просто навела порядок, лишь бы матушка ничего не увидела на утро. Было сорок минут до рассвета и я всё равно легла в кровать. Проснулась я в темноте, что меня очень удивило. Я пыталась найти телефон, чтобы посмотреть время, но, кажись, потеряла его где-то. Не было времени его искать. Я пошла к часам, которые висят у входа. Какой-то мрак окутал коридор. Эту мрачную атмосферу я помнила и прекрасно запомнила, где уже видела её. Школа.... Мои кошмары тогда. Я стала искать эту девушку взглядом. Я знала, что она где-то здесь. Я почувствовала её присутствие сзади. И со всхлипами побежала вперёд. Споткнулась и полетела с лестницы кувырком. Я не хотела даже оглядываться, а просто бежала, крича ей вслед: — Пожалуйста, не трогай меня! Перестань меня преследовать! Я зацепилась о порог, пока пыталась выбежать на улицу, и полетела вниз, в темноту... Я увидела свет...