Судьба — моё проклятье

Домой я пришла уже к рассвету. Было раннее утро. Никуда не хотелось идти. Но моё расписание так не думало. С тех пор, как мы с Юн Ли стали давать концерты, у нас появилось очень много фанатов. Ещё нас стали показывать по телевизору... Самое страшное было не то, что нас очень часто стали задевать и унижать в школе, а моя мать, которая после работы обожала посмотреть что-нибудь по телевизору. Смотреть именно по музыкальным каналам, где показывали нас с Юн Ли. Поэтому каждый раз я устраивала себе миссии похлеще военных операций. Сама поражаюсь, как матушка до сих пор не заметила в моих действиях что-то странное. Для начала я выучила всё расписание по всем музыкальным каналам, которые только могли крутить. А после в определенное время выхватывала у матушки пульт и бегала с ним по дому. И так минут восемь или десять. Каждый раз всё заканчивалось тем, что я вдруг останавливалась и в очередной раз говорила, что ошиблась или перепутала что-то. Если честно, я сама не понимала, что говорю ей в такие моменты, но она, почему-то, верила мне. Я даже не получала наказания за такие выходки, что было просто поразительно. Я старалась не отставать от школьной программы и паралельно ещё занималась тем, что давала мне матушка. Но дело в том, что за учёбой, секциями, концертами и другими делами я совершенно забыла про наше с Юн Ли выступление на фигурном катании. Мне казалось, что переживать не зачем, ведь времени ещё много... Пока я не поняла, что выступать нам сегодня. В пять часов вечера. И тогда мне стало не смешно. Из-за Баку у меня стала медленно проявляться зависимость от наркотиков в таблетках, которые он мне даёт. Эти таблетки помогали мне успокаиваться во время концертов и я могла просто выпускать внутренние эмоции. Но сейчас я понимала, что я должна держать слишком крупную планку на катке и употребление наркотиков в этой ситуации могло мне помешать. Если бы тётушка Мара была бы жива... Вечерами я просто сажусь и перечитываю мой детский дневник, где писала о наших играх и развлечениях. Как Мара рассказывала мне сказки, постоянно баловалась со мной, играла. И как матушка постоянно говорила, что она мертва. Для меня тётушка осталась загадкой. Я так и не понимала, была ли она на самом деле и жива ли сейчас. А самое главное, где она. Но одно я точно знала: она бы точно меня поддержала. Юн Ли я не могу рассказать о своих проблемах, она будет меня осуждать. Других друзей у меня нет, а моя семья не принимает даже хорошие решения, а здесь я употребляю наркоту, да и делаю много того, о чём они не знают. У меня остался только Баку... Я вновь взяла в руки книгу заклинаний и зачитала на латыни заклинание, смысл которого, не понимала до сих пор. В конце этого заклинания, я всегда закрывала глаза. Понимала, если он пришёл по теплу его рук на моём лице. С ним я могла быть собой... Я открыла глаза, почувствовав его холодные руки. Меня передёрнуло от холода. — Господи, где ты был что такой холодный!? Его отдёрнуло от меня из-за слова "Господи". Ему было больно от всех вещей, что связаны с божьим миром. — Чёрт, глупая девчонка! Я же просил без этих слов. Мне стало стыдно. Пять минут тишины и прямого зрительного контакта. Я успокоилась и спросила: — Так... А почему ты такой холодный? — Ну легко спросить, — начал он, отряхиваясь от мелких, подтаявших снежинок на волосах, — зима начинается. Скоро пойдут морозы, а у нас уже постепенно снег выпадает. Ты же понимаешь, что мне нужно дойти до тебя после твоего зова. И я постоянно прохожу через эти морозы. Но ты не волнуйся, температуры я всё равно не чувствую. Мне ни холодно, ни жарко. Я верила ему на слово. Каждому слову верила. Как вдруг он начал какую-то немыслимую тему: — Девчонка... Ты только не делай с собой ничего. Я вдруг подняла голову вверх, больше не смотря на свои руки, которые покоились на коленях. Как он узнал о моих мыслях? Нет, наверное я выстраиваю ложные мысли.. — В каком смысле? Ты про что? Но он попал прямо в точку... — Ты понимаешь, — он стал продолжать более расстроено — столько подростков твоего возраста. А скоро будет постепенно появляться лёд на речках. Здесь как раз есть один мост... И я волнуюсь, что ты прыгнешь по собственной глупости. Я не хочу тебя терять. Я понимала про что он. И я как раз собиралась совершать суицид. Но от его слов на сердце стало тепло. И я поняла, что не хочу... Пока не хочу. Я встала с кровати и кинулась ему в объятия. Он с удовольствием принял меня и прижал ближе. Баку был весь холодным, номеня грело внутренне чувство, что он рядом. Возможно, где-то он слишком много шутит, прикалывается надо мной и может втиснуть что-то обидное в нашу беседу. Но сам по себе он отличный... Просто превосходный. На мысленном уровне он всегда меня понимал, всегда знал, что делать и какой подход ко мне использовать. С ним я становилась... Более мягкой... И я не боялась, рассказывать ему о своих проблемах. Он всегда выслушивал меня. Как вдруг Баку предложил: — Слушай, не хочешь сходить в одно место? Расслабишься и время вместе проведём перед твоей школой. Можем ещё мелкую позвать. Я улыбнулась от мысли, что мы с ним можем пойти куда-то. И спросила с шуткой: — Если ты поведешь нас в похоронное бюро то нет. А если в какое-то хорошее место, то можно и Юн Ли позвать. Я решила взять её с нами. Она моя подруга, с ней мне легче, веселее. Не знаю, как ещё месяц назад я ненавидела её. А сейчас не могу без неё жить. Как и без Баку... Они мои друзья. Я взяла смартфон, чтоб набрать Юн Ли. Но Баку принёс мне старый дисковой телефон. Я была ошарашена и спросила: — Это что?.. Ты где его взял? А он сказал с усмешкой: — Смотри какой аппарат! Прям детство напомнил. А он работает? Я посмеялась и сказала, прилаживая телефон к уху и ожидая начала гудков: — Нет, это мамина безделушка. Говорит, что это семейная реликвия. Он поставил его на стол и сказал немного расстроено: — Жаль, я бы позвонил. Прикольная же штука. Ну что там с Юн Лишей? Я набрала ей ещё раз и на этот раз она ответила. Мы договорились о встрече. Баку привёл нас к заброшенному зданию. Там было очень много разных надписей граффити от подростков. Рисунки персонажей из игр и знаменитых личностей. Честно, я никогда не понимала смысл в этом. Зачем? Но сейчас, когда я стояла возле Баку, я чувствовала, что проводя время с ним, мне поможет расслабиться даже такое занятие. Юн Ли оживлённо писала что-то почти не членораздельное на старых стенах, пока Баку прошептал: — Если будет плохо... Помни про таблетки, они помогают. Я надеялась на это... Он пошёл проведать Юн Ли, пока я засмотрелась на лёгкий снежок, который падал вниз. Сама не заметила, как опять что-то тёмное окутало пространство вокруг... Я сразу поняла, почему. О, нет, нет, нет, нет... Неужели такой чудесный момент прервётся из-за неё? Когда она приходит всё становится другим... И уже было не просто здание, а целые заброшенные лабиринты. Она смеялась как не в себя, пока я пыталась бежать от неё как можно дальше. Спотыкалась, падала, но вставала и продолжала бежать. Пока меня не словил Баку и я поняла, что опасности больше нет. Он держал меня крепко, не отпускал. Но недовольство на его лице было слишком заметным. — Если эта психичка не отпускает тебя по сей день, то значит я буду охранять тебя. Ты не отойдешь от меня, пока я рядом.