Лучшие дни (Скучное представление)

Все думают, что это моя вина. Они не говорят этого, но я знаю, они думают, что это моя вина. Они не разрешили мне увидеть её после смерти. Не разрешили мне пойти на её похороны. И они не дают мне ничего, кроме хлеба. Я не хочу есть хлеб. Я не хочу ничего, что они мне дают. Но я голоден, так что всё равно ем, даже если он старый и твердый, а мой желудок болит, отчего я не могу уснуть. Я держу окно открытым, потому что прохладный ветерок заставляет меня чувствовать себя лучше, и я также могу закрыть глаза и притвориться, что где-то ещё, может, где-то с Нанами-оба-чан, или, может, с настоящими мамой и папой, где бы они ни были. В такие ночи я слышу их, их шепот: — Это был он. Этот мальчик- -сколько они будут заставлять нас так жить? — Монстр, живущий в этом здании- — Он убил её. Проклял её, как проклянет всех нас- В такие ночи, когда я слышу их шепот, я злюсь. И чувствую головокружение. А потом начинаю слышать другое. «Не твоя вина», я слышу. «Не твоя вина». «Верно», я всегда думаю, засыпая. «Это не моя вина. Я ничего не делал. Я просто хотел есть». В такие ночи, когда я слышу их шёпот, когда я злюсь на то, что они говорят, прохладный ночной ветерок заставляет меня чувствовать головокружение и сонливость. И я всегда просыпаюсь, чувствуя себя хорошо, даже если я голоден, даже если все говорят мне, что это моя вина. Глубоко внутри я знаю: это не моя вина. Вот что он говорит мне. Всё время.