Лучшие дни (Скучное представление)

Через три часа после того, как все команды генинов были распределены, Саске наблюдал, как губка с меловой доски падает на взъерошенные волосы их джонина-сенсея. Наруто тут же разразился хохотом. Сакура запаниковала. — Простите! Я пыталась остановить Наруто, но я- я- Из дверного проема учитель твердо поднял руку. Сакура прекратила лепетать. Наруто с любопытством посмотрел на него. Саске наблюдал, как их будущий джонин-сенсей, кашлянув сквозь маску, наклонился и поднял губку, а другой рукой стряхнул мел с волос. Учитель выпрямился, став выше, чем Саске помнил, и посмотрел на них с кривой улыбкой в единственном глазу. Дежавю превратилось в шквал несвязных мыслей и мельчайших наблюдений. Он смотрел на сложенные перед собой руки, на то, как линии на парте прорезали поверхность, выписывая такие слова, как ПАНК-МАСТЕР КОНОХИ и ЗДЕСЬ БЫЛ КИБА. Это всегда было здесь? — Хм, — голос, похожий на Какаши, прозвучал в его голове. — Как мне это сказать? Моё первое впечатление о вас… Вы мне не нравитесь. Как в кино, Саске наблюдал, как Наруто и Сакура смотрят на Какаши со смятенным выражением лица. Он чувствовал, как время пролетает мимо, словно песчинки, ускользающие сквозь пальцы. — Что ж… — ленивая речь Какаши была знакомой, но одновременно чужой. — Давайте встретимся на крыше, ладно? Последнему появившемуся придётся угостить сенсея данго! Какаши исчез в клубах дыма. В воздухе закружились струйки чакры, когда холодное, неподвижное присутствие их сенсея стремительно исчезало из комнаты. Туман от водопада повис густой пеленой, окутанный запахом крови, жалящей ноздри; он увидел глаз мангеке Какаши, сверкающий с остротой, которую он видел у своего брата, за которого упрямо цеплялась смерть, а затем у Наруто, который отказался отступить- — Саске-кун. — его жена внезапно позвала его, звуча очень молодо и очень близко. — Ты в порядке? Саске моргнул и огляделся. Не было водопада. Какаши исчез. Брат был дома. Его семья- Кулак Наруто ударил Саске по спине. Сильно. Наруто болтал ему на ухо всякую ерунду, а Саске боролся с каждым нервом в своем теле, чтобы не воспламениться, не выпустить на волю огонь. — Послушай, трусливый котёнок! Он только притворяется мудаком, понимаешь? Так что давай просто смиримся с этим, и- Эм, постой, нет. Это… Назвать кого-то мудаком, а потом сказать смириться с этим звучит немного, эм… Сакура с яростным взглядом ткнула Наруто в бок. За то время, пока двое обменивались беззвучными словами, Саске успел разразиться дрожащим смехом. — Идиот, — пробормотал он. — Я просто волновался, что ты разоришься, если будешь угощать его. Это всё. Наруто в подозрении сузил глаза. — А? О чем ты гово- Саске оказался на крыше в дымке. Он не удивился, почувствовав в следующее мгновение присутствие Сакуры. Скорбный крик Наруто изнутри тоже не стал для него сюрпризом. — Интересно, — заметил Какаши. Он смотрел на них наблюдательным, аналитическим взглядом. Скрестив руки, он прислонился к перилам южной крыши Академии, и на них смотрели глаза их прошлых Хокаге. Оглядываясь назад, Саске подумал, не было ли такое расположение умышленным. Зная Какаши, скорее всего, нет. Ворча и ругаясь, Наруто перелез через перила, на которые опирался Какаши, и бросился на крышу. — Это было нечестно, чёртовы убл- — Ругаешься на своих товарищей? Нехорошее проявление командного духа, а? — Какаши отчитал, глядя на Наруто, как мать на своего непослушного ребенка. Наруто попытался исправиться, но у него не получилось. Какаши безмолвно смотрел на него. Сакура издала многострадальный вздох. Наруто неловко посмотрел между сверстниками и новым учителем. — Я… Я сяду. — И вот что он сделал. Он плюхнулся на ступеньки перед их новым учителем. — Вы двое, — Какаши позвал его и Сакуру. — Подойдите и присоединитесь к нему. Это будет нашей первой встречей. Они сели с Наруто: Саске — на верхней ступеньке, а Сакура — на уровне Наруто, справа от Саске. Она улыбнулась ему, как ему показалось, ободряюще, и он молча согласился, надеясь, что она поняла. Она не выглядела обеспокоенной его отсутствием ответа, а просто повернулась лицом к их сенсею с ярким, полным нетерпения взглядом. — Хорошо. Давайте начнём. Представьтесь. — Что вы имеете в виду? — Сакура почти сразу же спросила. Какаши громко хмыкнул, обратив взгляд на небо. — Что вам нравится, не нравится… ваши мечты на будущее, и прочее. — Эй, погодите минутку. — Наруто сузил глаза. — Почему бы вам не представиться первым?! Вы выглядите подозрительно. Какаши моргнул. — Да? — Он потянулся рукой к волосам, перебирая их на макушке и слегка наклоняясь вправо. Мел слетел с его волос и упал на перила. — Хм. Наверно, да. Ну, меня зовут Какаши Хатаке. Я не намерен рассказывать вам, что мне нравится, а что нет. Мои мечты на будущее… Давайте посмотрим, сейчас… Хм. Хорошо. У меня много хобби. Тишина. Она продлилась мгновение. Рука Сакуры взлетела в воздух. Какаши улыбнулся ей. — Да? — Всё, что вы сделали, сказали ваше имя. Это не очень хороший прецедент для того, чего вы хотите, не так ли? Какаши выглядел так, словно обдумывал комментарий Сакуры. Вдруг он посмотрел на Наруто. — Твоя очередь, — он сказал, не обращая внимания на Сакуру, которая яростно зарычала и пробормотала что-то, по мнению Саске, совершенно неуместное. Наруто широко улыбнулся. — Ооо! Я Наруто Узумаки, и мне нравится рамен! Что мне нравится ещё больше, это когда Ирука-сенсей угощает меня раменом, особенно в Ичираку. Вы там были? Вы должны отвести меня туда, там потрясающе. О, и мне не нравится 3-минутное ожидание рамена… Мне также не нравятся маски. Сакура выгнула бровь. Саске ничего не делал, лишь пристально вглядывался в лица Хокаге, каждый из которых был учтен, и ждал новых лиц, которые вскоре пополнят их ряды. На этот раз он гадал, появятся ли три новых лица к тому моменту, когда он в последний раз закроет глаза. Или, если вспомнить внезапное появление Мизуки тем утром, возможно, их вообще не будет. Маленькие детали, в конце концов, имели огромное значение. И те различия, которые Наруто привнес в их первую встречу, уже делали эту жизнь такой, что она уже не сможет сравниться с той, которую он прожил когда-то. — Что настолько плохое в масках? — требовательно спросила Сакура. — Ты напугал Хинату на прошлой неделе, надев одну! — Неправда! Это она испугалась. И кроме того, я не использовал маску, я использовал простыню! Я прорезал дыры в простыне, глупая. Я бы не использовал маску, они жуткие. Эм, кроме вашей, сенсей. И-и Анбу! У них классные. Эй, мне всегда было интересно — вы снимаете маску Анбу, чтобы поесть? Это кажется немного глупым, раз уж вы должны оставаться скрытными и прочее. Почему бы просто не сделать дыру для рта? Там должна быть дырка для рта- — Я обязательно передам это предложение. Спасибо, что поде- — Я ещё не закончил. — Наруто широко улыбнулся, тыкнув в хитай-ате обеими руками. — Моя мечта… стать Хокаге! Я заставлю всю деревню признать своё существование! Какаши коротко кивнул в сторону Наруто в знак уважения. Он бросил выжидательный взгляд на Сакуру. Саске тоже бросил на нее любопытный взгляд. Сакура поджала губы, убрав волосы с глаз и спустив их на одно плечо. — Ну, мне много что нравится, и у меня много хобби. Я читаю журналы моды и медицинские колонки. Мне также нравится тренировать техники, даже если они не яркие. Она тоже была другой. И всё же, такой же. — Что мне не нравится, так это, когда люди считают меня всезнающим помощником парней. — Она закатила глаза и скрестила руки. — Поэтому моя мечта — быть великой самостоятельно. Не потому что мои родители богаты, или потому что я дружу с Учихой, или даже потому что мой сенсей видимо какой-то гений — без обид. Я буду тренироваться и побью вас всех самостоятельно. Просто смотрите. Она усмехнулась, глаза сверкнули чем-то яростным и ярким, словно она нашла способ обвести вокруг пальца весь космос. Это, казалось, застало Какаши врасплох: он смотрел на нее, приподняв бровь, с интересом. Но интерес быстро угас, потому что Какаши повернулся и посмотрел на него. — Полагаю, теперь твоя очередь, — он сказал бесстрастным тоном, но взгляд был острым и внимательным. Саске не знал, что ответить. Он знал, что хочет сказать, но не знал, стоит ли это делать, потому что не мог вспомнить, что именно он должен был сказать. Да и должен ли он вообще что-то говорить. — Мне мало что нравится или нет, — он наконец сказал. — И у меня нет хобби. А моя мечта… — Он подумал о брате, о Шисуи. Он подумал о цикадах, зарытых глубоко в почву, ожидающих выхода и продолжения своей короткой жизни. Он подумал об отце, о семье: о том, как его мать тихо ушла из сада, чтобы вместе с отцом защищать этот новый путь, по которому мир вел Учих. Он подумал о себе. А потом он подумал о Мизуки, который был здесь, когда не должен. Маленькие детали важны, даже когда так не должно быть. Он глубоко вдохнул. — У меня нет мечты. У меня есть цель. И, не важно, сколько старалась Сакура или скулил Наруто, или сколько улыбался Какаши пустой улыбкой, он больше не сказал ни слова.