Easy Like

+ Стайлз просыпается медленно. Это процесс, который включает в себя много моргания против утреннего солнца, потягивания, довольного урчания, после чего, он снова погружается в пушистые, уютные, теплые простыни и огромную дышащую подушку за спиной. К слову о подушке. Стайлз немного подвигается назад, шарит рукой за бедром, находит руку Питера, затаскивает её обратно на свой живот для максимального эффекта обнимашек и довольно сопит. Стайлз - любитель пообниматься. И он не боится в этом признаться. Питер, хотя и любит делать вид, что это не так, еще хуже (или лучше?), поэтому послушно придвигается ближе, и доброе утро, Вьетнам. Стайлз замирает, потому что, хотя у них и есть договоренность насчет утренних реакций организма и различных способов справляться с ними, обострять ситуацию, а потом оставлять Питера "висящим" (или стоящим, если уж совсем честно), — это просто подло. И это приводит его к тому, что он открывает глаза окончательно, поворачивает голову и слегка прищурившись смотрит на своего парня. — Помочь с этим? — лениво спрашивает он. Потому что, хотя секс всё еще кажется ему чем-то жутким, и он не хочет, чтобы другие люди приближались к его члену, Стайлз недавно понял, что у Питера невероятно крутое выражение лица во время оргазма, и заставить его сделать это лицо — довольно весело. Ну, в плане помощи рукой. Иногда. В остальное время Питер справляется сам, и это тоже нормально. Питер моргает на него своими ярко-голубыми глазами и бормочет что-то, что может быть чем-то вразумительным, а может и не быть. Затем он снова подвигается ближе, берется за копну волос Стайлза, возвращает его голову в менее напряженную позу для шеи и устраивается поудобней для дальнейшего сна. Хорошо. Он снова засыпает. + Проблема ленивых утр, однако, в том, что Стайлз, хотя и научился справляться со своим СДВГ продуктивными способами с тех пор, как бросил таблетки после школы, всё еще не может долго оставаться в одном положении. Спустя почти сорок минут полусонных обнимашек он уже готов действовать. — Стайлз, — ворчит Питер, когда тот пытается незаметно выбраться из-под него. — Сейчас восемь утра. Эти дети, по какому-то чуду, всё ещё спят. Если ты встанешь с этой постели, я тебе наваляю. — Но, Пиииитер, — жалобно тянет Стайлз. — Они всё равно проснутся и начнут ползать по нам через полчаса. Лежи смирно. Глядя на недоделанную шапку на прикроватной тумбочке, где крючок торчит из клубка пряжи и которая находится почти в зоне досягаемости, Стайлз спрашивает: — Можно я хотя бы... — Нет, — приговаривает Питер и практически полностью укладывается на Стайлза, прижимая его к постели. Что совсем непросто, потому что тепло тела, пресс, контакт с кожей и... Питер. Точно. Стайлз придерживается этой версии. — Останься. Сонный и ворчливый Питер — это просто очаровашка. — Так, значит, я теперь твой раб для обнимашек? — Да. — Я мог бы приготовить завтрак, — осторожно предлагает он. — Ты разбудишь мелких монстров. Стайлз фыркает. — Да ну. Они вырубились минимум до девяти. Помнишь, я же провел "Специальную перезагрузку по Стилиски"? Питер вздыхает, но, видимо, смиряется с тем, что проснулся достаточно, чтобы хотя бы словесно развлечь своего гиперактивного бойфренда. — Что это еще такое? — Это гениально, вот что это такое, — защищается Стайлз. За последние месяцы он неплохо освоился с детьми, и способ, которым он сам раньше сбрасывал сбитый режим сна, оказался отличным вариантом, чтобы уложить мелких спать подольше. Сначала утомить физически (Скотт, Айзек и парк), затем накормить тяжелым ужином (картошки-фри было достаточно, чтобы прокормить небольшую страну), затем удержать их на ногах настолько долго, насколько это было физически возможно (пара мультфильмов, включая "Рапунцель" и "Холодное сердце"), а затем использовать маленький трюк, который он подсмотрел у Эллисон во время её бессонных ночей: грелки. И готово. Они вырубились, как свет, и должны оставаться в таком состоянии хотя бы до девяти. Но нет никакой возможности, что Стайлз продержится неподвижно до девяти. Он пробует пошевелиться. Питер вздыхает. — Если я дам тебе твой крючок, ты будешь лежать спокойно? — Это противоречие, чувак. — Не называй меня чуваком. — Конечно, старик. — Заткнись, малыш, — парирует Питер, и оооо — — Извращенец. Ты в это играешь? Мне взять у Коры соску напрокат? Кто бы мог подумать, что высокооплачиваемые топовые юристы опускаются до того, чтобы изображать звуки рвоты. — Стайлз, — раздраженно бросает Питер. — Я тебя, блядь, ненавижу. — Эй, без осуждения, — хихикает Стайлз, закапываясь лицом в подушку, чтобы скрыть улыбку. — Я не осуждаю. Я жалуюсь на то, что ты приплел сюда моего ребенка. Это неправильно. Именно поэтому он это сделал. Раздраженный Питер — это еще и проснувшийся Питер, а Стайлз не упустит шанса вытащить его из постели. Ещё ведь нужно распаковать коробки, приготовить завтрак, закончить плед для маленькой Алли и, надеется, наконец-то устроить созвон с большой Элли. Она улетела в пятницу и уже должна была обустроиться в своей квартире в Греции, которую ей предоставила компания. Стайлзу нужны подробности почти так же сильно, как он скучает по ней. Резкое прекращение ежедневного общения с лучшей подругой, возможно, одна из причин, почему он этим прекрасным утром чувствует себя особенно нервным. А ещё его отец говорил что-то о том, чтобы, возможно, приехать днём и забрать детей на прогулку. Бывший шериф нашёл новое призвание в роли дедушки Стилински для семейства Хейлов и малышки Рейес. Он также сдержал обещание больше не ждать Стайлза. Теперь его отец просто появляется, как минимум раз в месяц. Это иногда бывает стрессово, не всегда удобно, но всё равно невероятно здорово. Его отцу не все равно, Стайлз до сих пор не может к этому привыкнуть. Вытащив себя из этого потока мыслей, он возвращается к сути: — Да, я буду сидеть спокойно. Скотт всегда учил, что отношения — это компромисс. Питер фыркает, но отпускает его, и спустя минуту возни Стайлз оказывается сидящим, привалившись к изголовью кровати. Он вяжет шапку для витрины магазина, а Питер уютно устроился у него на ногах, положив голову ему на колени, и мирно дремлет. + Лора появляется первой. Она очень похожа на Стайлза в том, что, проснувшись, не может просто лежать без дела, даже если это всего лишь чтение книги. Она бесшумно заглядывает в спальню, видит, что Стайлз уже сидит, и безмолвно улыбается ему в знак утреннего приветствия, а затем проникает в комнату и забирается на кровать позади дяди. Она устраивается под лишними простынями, кладет принесенную книгу на плечи Питера и начинает читать. Раньше она стеснялась заходить, когда Стайлз ночевал, из-за смеси остаточной неуверенности к человеку, который не является семьей, и, как она призналась под щекоткой, из-за того, что слишком часто натыкалась на своих родителей в обнаженном виде. Судя по всему, Лора всегда была слишком тихой, а старшие Хейлы так и не научились запирать дверь в спальню. После того как и Стайлз, и Питер заверили её, что в их спальне не происходит "безодеждных" действий, и она почувствовала себя комфортнее рядом со Стайлзом и стала частой гостьей в их постели. Для её возраста это уже немного странно, но Айзек уверяет, что для детей с травмами это нормально. Она спит одна, но любит компанию, когда просыпается. Это круто. Так что Стайлз вяжет крючком, иногда примеряет шапку на взъерошенную голову Питера, Лора читает, а между ними греется самый большой Хейл. + Следующей приходит Кора, с кривыми ножками и мокрым подгузником. Лора закатывает глаза, но, так как она единственная не придавлена "осьминогом для обнимашек" по имени Питер, идет менять сестре подгузник, проявляя невероятную доброту и заботу. Стайлз мысленно отмечает, что в её блинчики нужно будет добавить побольше шоколадного сиропа. Когда они возвращаются, он затаскивает заметно более довольную Кору на свою сторону кровати. Она сразу же ныряет под одеяло, ползает туда-сюда, пока не находит удобное местечко между его правой ногой и бедром Питера, сворачивается калачиком и снова засыпает, что-то бормоча себе под нос. Серьезно, шутки про собак пишутся сами собой. Но так как Кора действительно сонная и тихая, Стайлз оставляет их при себе, время от времени наклоняясь через Питера, чтобы погладить маленький комок под простыней и убедиться, что она всё ещё дышит и не задыхается там. + Последним приходит Дерек, таща с собой Мистера Кисточку, их четырехмесячного котенка. Имя выбрала Лора, с намеком, чтобы подразнить брата. Шутка пролетела мимо головы ребенка, а Стайлз одобрил выбор. Вид кислой мины Питера, когда он вынужден выходить во двор и звать "Мистер Кисточка", стал для Стайлза его чертовски приятным воспоминанием для Патронуса. Дерек кладёт кота прямо на Кору, что приводит к короткой потасовке под одеялом. Испуганный Мистер Кисточка в итоге устраивается на пояснице Питера, время от времени играясь с книгой Лоры просто из вредности. Дерек взбирается с другой стороны Стайлза и как бы впивается своими короткими пухлыми пальцами в его живот, чтобы удержаться, потому что места явно не хватает, чтобы усесться так, чтобы обе половинки его задницы касались твёрдой земли. — Что делаешь? — сонно спрашивает он. Похоже, кот его разбудил. — Носки, — отвечает Лора прежде, чем Стайлз успевает открыть рот, потому что она та еще вредина. Дерек подозрительно щурится, разглядывая руки Стайлза. Разгадав, что он вяжет, он наклоняется, тычет локтем в живот Стайлзу и громко объявляет: — Какашка! Питер открывает один глаз, чтобы уставиться на него. Дерек тут же сжимается. — Прости. Лора хихикает, но тут же хмурится, когда Мистер Кисточка роняет её книгу, помяв страницу. Дерек захихикал, довольный её неудачей. — Эй! — возмущается Лора. — Сама эй, — огрызается он. — Это ты какашка! — Какашка, какашка, — доносится хор из-под одеяла. — Лора! — Питер поворачивает голову, чтобы строго взглянуть на племянницу, в процессе сбивая кота, который, чтобы удержаться, цепляется когтями за голую кожу. Питер морщится и пытается стряхнуть зверя, который в итоге чуть не отправляет пряжу Стайлза в полет. Стайлз бросается за клубком, в процессе уворачиваясь от Дерека, который теряет равновесие и с глухим звуком сваливается с кровати. Все замирают. Даже Кора перестает бормотать. Стайлз склоняется над краем. — Ты как, приятель? Дерек, потирая больной зад, свирепо хмурится, так что Стайлз протягивает ему руку и тянет. Этого достаточно, чтобы Дерек приземлился прямо на кота и сестру, что, возможно, было его изначальным намерением. Кот орёт, Лора ругается, Дерек дрыгается, а Питер, погребённый под всей этой кучей, бросает на Стайлза взгляд, полный ненависти. Надо было позволить Стайлзу встать, когда он хотел. Но потом Кора, пытаясь выбраться из завала, упирается коленом прямо в пах Стайлзу, и тут всё окончательно превращается в хаос. +