Утро

      Вечер. Лучи закатного солнца пробивались сквозь небольшое окно в домике лесного стража. Яркое жёлтое пятно в небе уже засыпало за деревьями в горах леса Сумеру - день заканчивался, природа затихала. В отличие от одного Валука Шуна, что писал очередной отчёт о грибах для Академии. Тигнари страшно клонило в сон - он пытался не моргать, ведь работа ещё не выполнена и засыпать нельзя. Кто напишет отчёт, если не он? Но если честно признаться, его беспокоила не загруженность на работе. Ведь несколько месяцев назад один его старый друг... или не совсем друг, пришел к нему с грустными новостями: [ - Нари. - лаского позвал лисичку генерал махаматра, заходя в его покои. Тигнари сидел на кровати, читая книгу перед сном, совсем не ожидая гостей в такое позднее время. Но он пришел. И выглядел весьма потрёпано - волосы как обычно гнездом лежали на голове, губы обкусаны, а глаза метались из угла в угол, так и не поднимая свой алый взгляд на фенека. - Эм... - замялся он, оставаясь у входа - у меня неприятные новости. Я только сейчас это узнал, но меня отправляют в экспедицию завтра утром. На несколько месяцев, в пустыню. Тигнари вздохнул. Опять будет плохо спать и переживать за своего любимого. Если так, конечно, можно назвать Сайно. Они знали, что их любовь взаимна, но боялись сделать первые шаги. Наверное, единственное, что выдавало их отношения - это короткое и теплое "Нари" от Сайно, и такие же любящие и теплые взгляды от Тигнари, что изредко ловил генерал. Они любили друг друга, они знали это без слов, но никто так и не решался произносить это вслух. - Это обязательно? Экспедиция опасна? - спросил настороженно Тигнари, после напряжённой минуты молчания. От Сайно последовал тихий и неуверенный кивок. Лисичка опять вздохнул. Работа махаматры была опасна, и он это понимал: его любимый может просто попрощаться с ушастиком, идя на работу, и через несколько часов быть пристреленным прямо в сердце - а Тигнари узнает это только тогда, когда тело генерала найдут мертвым. Но поделать ничего нельзя - Сайно сам выбрал такой путь. А его возлюбленному приходиться лишь ждать, выполняя работу дозорного. Конечно, дни без Сайно раскрашивала Коллеи - она была для Тигнари опорой. Или младшей сестрой, которую необходимо защищать. - Прости. Но эта экспедиция и вправду очень важна. - Лисичка иронично закатил глаза. Сайно без предупреждения сел рядом, опуская свою голову на плечо Тигнари. И, смотря на книгу, неожиданно попросил - почитаешь мне? Тигнари грех было не согласиться. И Сайно правда слушал монотонный голос дозорного, вскоре поддавшись усталости и заснув - Тигнари вздохнул, опуская Сайно на кровать, откладывая книгу, а потом и сам ложившись рядом. Он понимал, что когда проснется, генерал вряд ли окажется рядом. Сайно уйдет, оставив за собой теплые воспоминая и надежду, что вернется из экспедиции целым или хотя бы просто живым.] Но Сайно все ещё не вернулся. Тигнари сначала не сильно то и беспокоился за своего возлюбленного. Но прошел месяц, а известий никаких. Письма тоже перестали доходить до генерала. Потом прошел ещё один месяц одиночества - и тогда Тигнари забеспокоился. Где же его генерал? Все ли с ним нормально? Но вариантов действий было немного: или работай, или спи. Тигнари предпочитал первое. Хоть какой то толк будет от него. Но сейчас, под конец третьего месяца, надежды было все меньше, а усталости все больше. Лисичка еле как не засыпал прямо за столом. Последний месяц он спал от силы часа 3. Это если повезёт, и он не будет просыпаться от кошмаров, где Сайно больше никогда не вернется. Коллеи больше не спасала своей улыбкой. Девочка и сама приуныла, видя состояние Тигнари, и зная, что Сайно уже должен был вернуться. Но она старалась - помогала больше обычного. Писала много отчетов, ходила с другими дозорными в лес вместо Тигнари, часто готовила, пытаясь порадовать наставника - Тигнари и вправду начал улыбаться, хотя и не совсем искренне. Он не хотел расстраивать и напрягать Коллеи. Его проблемы - это его проблемы, а не проблемы его ученицы. Она не должна была страдать из за того, что Тигнари моногамен. Он полюбил Сайно навсегда - и сердцу дозорного было плевать, насколько это было тупой идеей. Тигнари под пеленой мыслей даже не услышал знакомые шаги. Настолько устал и не хотел воспринимать реальность. Хотя, даже если и услышал - то просто списал на галлюцинации от сонливости и от сердца, что трещало по швам от одного упоминания генерала махаматры. Но когда услышал знакомое "Нари", не смог не развернуться и посмотреть, кто же его тревожит такой не смешной шуткой. И когда Тигнари увидел знакомый силуэт, понял, что такие не смешные шутки были только у одного человека - у Сайно. У живого, черт возьми, Сайно! Тигнари не понял, как подскочил и влетел в объятия родных рук. Таких теплых. И шершавых, от отсутствия нормального увлажнения. Когда его опустили, Тигнари не понял, как его губы уже накрывали чужие. С множеством царапин и слегка соленые на вкус - то ли от пота, то ли от соли еды, которую так любил махаматра. Тигнари так и не понял. Просто поддался чувствам - и они накрыли его полностью. Чувство эйфории не хотело проходить. Хотелось целовать каждый миллиметр смуглой кожи. Хотелось никогда не отстраняться от таких родных губ, но воздуха в лёгких предательски перестало хватать. Они отстранились друг от друга. Хвост Тигнари метался из стороны в сторону от радости. Сайно жив. С Сайно все нормально. Он вернулся, и вот снова обнимает его. Взгляд Сайно потеплел - кажется, куда ещё, когда алые глаза пылают огнем любви и радости, что он наконец дома. - Нари. Знаешь, что делают слоны, когда им скучно? - Онет. Тигнари вздохнул, готовый к очередному каламбуру. Не такие первые слова он ожидал услышать, после их первого поцелуя. - О нет. Сайно, даже не начинай-! - лисичка опять иронично закатил глаза, обнимая себя за бока, кладя руки на свою грудь, и оценивающе смотря на Сайно. - СЛОНяются. - с очень серьезным лицом, и без единой улыбки проговорил Сайно, но через секунду абсурдной тишины продолжил - Так и мы делали, когда в пустыне потерялись. Нари, прости, что так долго. Я и сам хотел поскорее прибыть домой. И опять обнял. Крепко. Кажется, ещё немного, и Сайно сломает лисичке ребра. Или сердце. Ну нельзя же так, Сайно. Сначала уходить, а потом так резко возвращаться. А ещё нельзя так глупо шутить - подумал Тигнари, опять вздыхая, и аккуратно, но настойчиво говоря: - Сайно, мне больно. Может отпустишь наконец? - и Сайно отпустил. А потом вдруг приблизился. Настолько близко, что у лисички прихватило дыхание. И не зря, ведь через половину секунды лицо дозорного как назло целовали. Сайно не пропускал ни один миллиметр, как бы помечая своими поцелуями, что этот Валука Шуна только его. И больше ничей. Несмотря на настойчивость, Тигнари подметил, что Сайно целует очень нежно и аккуратно. "Боится сделать больно?" - подумал Тигнари, улыбаясь, но не отстраняясь. Он был рад, что Сайно вернулся и встретил его именно таким образом. Поцеловал. А потом глупо пошутил. Хотелось бы, что бы этот способ стал "как обычно". Но это в будущем. Сейчас они были в маленьком доме Тигнари и любили друг друга. И были оба этим по уши довольны. - Знаешь, Нари. Я страшно устал. Так что давай сначала поспим, а потом я расскажу, что случилось в этой чертовой экспедиции. - усталый вздох - и почему я приехал на полтора месяца позже.. Прости, я правда не мог вернуться раньше. Сайно выглядел обречённым. Он прекрасно понимал, что Тигнари ждал и не отпускал генерала из своего сердца. Лисичка ещё в начале обозначил, что он моногамен. И, если Сайно не уверен, то лучше сейчас все это закончить, пока Тигнари до конца не ушел в эту любовь. Но первый стоял на своем. Он тоже был преданной собачкой. Точнее, шакалом, но ладно. Он не представлял жизнь без Тигнари. Как и Тигнари не представлял жизни без Сайно. Они любили друг друга. И любили пожизненно. Сайно не стал ждать ответа, и, как будто совсем не устал, взял Тигнари на руки, донеся до кровати, аккуратно кладя его на мягкий матрас и ложась рядом, даже не спрашивая разрешение. Тигнари сонно улыбнулся. Он обнял Сайно всем что было: руками обхватил плечи генерала, ноги положил на талию, а хвостом обвил ноги Сайно. И сжался, наконец чувствуя себя в безопасности. Сайно в ответ обнял Тигнари, втягивая носом приятный запах растений, что всегда ощущался в домике лисички. Сомкнув глаза, Валука Шуна, что принадлежал Сайно, заснул, как по щелчку пальца. Парень без ушек тоже вырубился, не став ждать чего то. Или кого то. Через 30-40 минут Коллеи тихо постучалась, и вошла, что бы забрать отчёт, как и просил Тигнари вчера. Она обнаружила своего наставника в объятиях Сайно, и улыбнувшись, не стала мешать их сладкому сну. Девочка подошла к столу, где лежал незаконченный отчёт. Вздохнув, она села за стол, быстро беря в руки перо, и как учил Тигнари, начала выводить буквы, заканчивая письмо. Чуть подождав, пока чернила высохнут, девочка свернула бумагу и вышла из домика, в последний раз оглядываясь, и с теплотой в глазах хихикая, возвратилась к себе. Теперь Тигнари начнет заново высыпаться и улыбаться. Такая мелочь, но она определенно отразится на настроение самой Коллеи. И это ее радовало.