Утро

На улице только только показывались первые лучи теплого солнца, согревая своим свечением через окно. Тарталья перевел взгляд в это самое окно, наслаждаясь прекрасным видом: горы Ли Юэ расстилались по всему горизонту. Казалось, что пики гор доставали до самого неба, утопая в облаках. Хотя так ведь и было. Существовал же заоблачный предел. Чайльд там был - и вправду, очень завораживающие явление. Только там было холодно, если сравнивать с климатом в гавани. Такие же холодные руки были у Люмин, что сидела рядом, обрабатывая небольшую, по меркам Тартальи, ранку. Тот слегка зашипел, когда Люмин подула на место, что обрабатывала. - Заткнись. - процедила сквозь зубы она, но не отстранилась, продолжая аккуратно вытирать грязь с кожи. Чайльд только недовольно цокнул языком, даже не поворачиваясь. Получил это ранение он совершенно случайно. Просто гулял, и запнулся об какой то камешек на дороге. К несчастью, Тарталья упал рукой прямо на грязный гвоздь, что торчал в земле. Проехавшись по нему своей бедной ручкой, Тарталья получил небольшую царапину. Даже не смотря на ее размеры, болело неприятно. Конечно, парень не раз ощущал боль намного хуже. Он не раз влезал в сражения, где или выигрывал, или другого варианта пока не было. Хотя, нет, несколько раз он все же проигрывал. Один раз, например, он проиграл путешественнице по имени Люмин, что каждый раз помогала ему, обрабатывая раны, и клея на них пластыри. Или перевязывая бинтами. Девушка каждый раз трещала, как Тарталья ее достал, и что он в следущий раз может наткнуться на противника похуже, чем простые люди. Говорила, мол, что в следующий раз не поможет, а просто добьёт. Или будет смотреть, как Аякс истекает кровью. Но этого следующего раза так и не случалось, хотя парень не переставал получать ранения. Такая вот забота у этой Люмин. Да, она могла на него кричать и ругаться, но никогда не бросала. Всегда помогала. И если спросить путешественницу об этом, она будет искусно все отвергать. Люмин слегка отдалилась, беря со стола рядом вату, и опять подходя, беря руку Аякса в свои. Кожа парня всегда была очень теплой. У девушки все в точности наоборот. Когда они соприкасались, то всегда были довольны этому прикосновению. Их кожа контрастировала, идеально сочетаясь между собой, принося этим очень приятные ощущения обоим людям. Путешественница вздохнула - ранка успела немного загноиться, пока Аякс шел к ней. Но Люмин все качественно и трепетно обработала, слушая шипение парня. Она положила руку Аякса к себе на бедро, садясь на стул рядом. Чуть повернулась к столу, и беря ножницы в зубы, отмотала нужное количество бинтов, отрезая их. Положив ножницы обратно, она опять взяла руку пострадавшего в свои, греясь об теплые запястья. Аккуратно приложив ватку, подождала, смотря на реакцию Аякса. Тот лиш поморщился, даже не смотря. Люмин выдохнула, аккуратно прижимая ватку к ранке, и закрепляя бинтами. Чуть придерживая первый конец, она обмотала кусок бинта возле ранения, уходя ближе к запястью, и возвращаясь обратно, что бы все надёжно держалось. Люмин потянула сильнее за длинный конец, затягивая, а потом все так же аккуратно соединила концы вместе специальными заклёпками. Девушка чуть приподняла руку Чайльда, убеждаясь, что визуально работа выполнена безупречно. - не слишком крепко? - спросила Люмин нежно, смотря на профиль своего возлюбленного. ...Да, они любили друг друга. Просто не говорили об этом вслух, ведь все действия между ними кричали о их отношениях. В словах просто не было смысла. Тарталья повернулся, улыбаясь и смотря Люмин в глаза. От этой искренней улыбки на сердце в разы стало теплее. Чайльд всегда так влиял на путешественницу. Он топил лёд ее сердца своими взглядами и улыбками. Люмин сначала сопротивлялась такому, но потом смирилась, сдаваясь. Ведь сопротивляться было невозможно - парень с рыжей макушкой был слишком миленьким для Люмин. - нет, все отлично, Любовь моя. - нежно проговорил Аякс, смотря на путешественницу. Он медленно поднялся, убирая свою ладонь из чужих рук, и подошёл к Люмин достаточно близко, что бы слышать дыхание друг друга. Люмин шумно выдохнула от такого резкого действия и смены обстановки. Казалось, с каждой секундой Тарталья только приближался к ее лицу. ...Не казалось. Аякс и правду опасно приближался, останавливая свой взгляд то на губах путешественницы, то на ее больших глазах. Так и не решив, куда смотреть, парень закрыл свои глаза, медленно положив свои мягкие губы на шершавые губы путешественницы. Он действовал мягко, слегка обнимая ее за шею. Нежно прикусил нижнюю губу девушки, он проник языком в чужой рот. Люмин ответила на поцелуй, повторяя, и медленно вставая со стула, придерживая за затылок парня. Своего парня. Они целовались - долго и трепетно, пока не отстранились от нехватки воздуха в лёгких. Они любили друг друга - так необычно, но очень долго и настойчиво.